Бесстыжий детектив - Любовь Попова

Дотягиваюсь до ножки, дергаю ее на себя, и вся тяжеленая конструкция валится прямо на нас.

Зеркало бьется, рассыпаясь сотнями осколков, часть из которых впивается мне в кожу. Но это спасает меня.

Убийца стонет от боли и это позволяет мне отползти в сторону. Я тут же встаю и бегу на кухню, закрываю дверь, но убийца обладает какой — то неведомой силой, выбивает ее вместе со мной, отправляя меня прямо на кухонный стол.

Я задыхаюсь от страха и слух, прошу:

— Не надо, я не хочу умирать.

Убийца худой и быстрый. Он в маске и перчатках, а значит не мог оставить отпечатков.

Он бросается на меня, закидывая руку с куском зеркала. Я изворачиваюсь, отпрыгиваю к окну, ору во всю глотку:

— Помогите! Помогите!

Успеваю дернуться в сторону, схватить с подставки нож.

Разворачиваюсь слыша крик, немея от страха. Рука так и остается надо мной, кусок зеркала вываливается из рук, падая и разбиваясь.

Глаза под маской расширяются. Зрачки заполняют радужку и я не успеваю рассмотреть цвет глаз...

Я не понимаю, не понимаю…

Почему он…

Отходит, смотря на свой живот, из которого торчит рукоятка.

Нет, нет, нет… Я не хотела…

Я не хотела…

— Я не хотела, простите…

Убийца падает на стол, на пол... Я выжила! Я выжила!

Выбегаю из кухни, уже в прихожей...

Вдруг слышу жалобное…

— Алиана… Сестра… Помоги…

Застываю, чувствуя, как холодеют руки, немеют ноги. Боли в пальцах от порезов, на лице… Ничего этого не чувствую.

Все чувства сосредотачиваются только на знакомом голосе сестры,

И больше всего на свете я хочу, чтобы это была галлюцинация.

Сглатываю слюну, поворачиваюсь к кухне.

Шагаю туда, падаю на колени, снимая маску с убийцы…

— Нет! Нет! Нет! — ору ей в лицо… Глаза еще открыты, а губы синие… Я смотрю на нож, что полностью ушел в ее тело… — Ну что же ты наделала… Зачем! Зачем! Зачем Тиана!

— Не знаю, — хрипит она, а я бросаюсь к окну, кричу в пустоту.

— Вызовите скорую! Человек умирает.

— Алина, — оборачиваюсь на голос, а на пороге стоит Руслан. Хватается за голову, смотря на умирающую Тиану.

И мне все равно, что было между нами, все ровно что он подумает, что будет делать, сейчас мне нужно только одно.

— Спаси ее! Спаси ее!!

— Она убийца....

— СПАСИ ЕЕ!

Он кивает, подходит…

— Так, мне нужен лед.

— Лед?

— Быстрее!

Тут же лезу в холодильник, достаю лед из морозилки, которым Руслан обкладывает рукоять по кругу.

— Скорая должна приехать уже, иди встреть, только не паникуй!

Я киваю, бегу в коридор, подъезд, вижу, как на первом этаже появляется бригада. Мужчина и женщина. Господи, помоги…

— Сюда! Пожалуйста сюда! Скорее!

— Вы ранены, у вас кровь… — поднимается мужчина, трогая мое лицо, но я шлепаю его по руке, тащу его в квартиру.

— Нет, нет, она умирает, ей нужна помощь.

Врач кивает, проходит в квартиру, к Тиане, где ее укладывают на носилки, ставят капельницу и вместе с Русланом выносят на улицу. Тут уже и полиция, но я не обращаю внимания, сажусь с ней в скорую.

— Вы спасете ее?! Спасите ее пожалуйста…

— Сделаем все возможное. Вы кем ей приходитесь.

— Сестра, я ее сестра.

— Вам тоже нужна помощь, что произошло.

— Ничего, просто небольшая ссора двух сестер.

Глава 39. Руслан

Я ехал в тачке за скорой, до сих пор чувствуя как горит лицо и дрожат руки.

Бью по рулю. Раз, другой! Мне не хватило всего пары минут, чтобы успеть до катастрофы. Каких — то, ебаных, пары минут!

А может быть гораздо больше? А может быть я просто хуевый детектив? Постоянно смотрел не туда, видел не то, думал не о том… Думал по большей части, что если Алина и есть убийца, то это снимет с меня ответственность, то это позволит снова стать свободным от ее личности, которая так меня захватила… Потому что, блять, с ней легко не будет, с ней будет всегда с гранатой, из которой уже выдернули чеку.

Я готов был поверить в ее виновность, готов был поверить в то, что все что сказал психиатр правда, если бы не одно, но… Восемь. Эта странная цифра, которую я увидел в лифте, перед тем как нажать первый этаж. Восемь девушек. Восемь мужчин и девятая настоящая жертва. Кто мог стать настоящей жертвой для Алины, когда она даже не знала, где находится сестра. А кто мог стать жертвой для Тианы… Можно ли хоть на минуту поверить, что девушка, которую много лет держали в плену похлеще, чем солдат, сможет быть такой спокойной? Такой безмятежной. Алина не хладнокровна, нет, она совершает нелепые поступки, может повернуть не туда, куда планировала, может сыграть любую роль, потому что так она научилась выживать. Алина не хладнокровна, она импульсивна и резка, она может убить, но только с горяча, защищая… Меня, мою семью, племянниц…

И чертова цифра восемь. Никто не знал точное количество убийств. Никто не знал. Я не говорил Азамату. Точно не говорил.

Я вернулся в номер и попросил позвать Тиану, но Азамат сказал, что она утомилась и пошла отдыхать. В глазах была паника, а на его руках стояли волоски.

— Если с Алиной что — то случится, за Омаром пойдешь, в одну камеру…

— Руслан! Руслан! — кричал мне вслед Азамат, но я уже ехал в лифте на первый этаж. На улицу, набирал Алину, но она упорно сбрасывала. Вызывал своих ребят, скорую, полицию… И ехал, ехал, ехал, как еду сейчас…

Чувство вины, что как ошибка ложится на плечи непомерным грузом, который давит и на грудь…

Тиана читала книги.

Они не жили в Германии, они живут в Питере, как в итоге выяснилось, но часто летают в Германию.

Похуй на репутацию, которая свалится на дно, самое важное сейчас вытянуть Тиану с того света, чтобы Алине ни дня не пришлось сидеть в тюрьме…

В больнице ее долго держат в реанимации, а Алина все это время сидит в зале ожидания, смотрит в одну точку и не двигается. Ее руки и лицо в порезах.

— Ну что вы встали, видите у нее кровь… — хватаю врача, бегущего мимо. В этой больнице всегда суматоха.

— Да не подпускает она к себе, — дергает он рукой и снова пытается подойти, ступая так осторожно, словно шагает по лезвию бритвы.

— Алина, нам нужно осмотреть вас. Если порезы не обработать, могут остаться шрамы…

— Да