Бесстыжий детектив - Любовь Попова

Звук клаксона заставляет дернуться. Я смотрю по сторонам и замечаю полицейскую машину. А ряжом с ней Руслана… Сердце пропускает удар… Какой же он красивый сукин сын…

Сколько ночей я лежала без сна, вспоминая, перебирая кадры наших с ним диалогов и сцен. Или мне просто нужен секс… И что, мне нужно сделать вид, что я не скучала, что мне плевать? Это я могу… Надеть маску, натянуть вежливую улыбку и спросить:

— Сменил специальность?

— Это вроде общественных работ. Я отпустил твое такси, садись, подвезу.

— Я вызову новое. И я все еще жду, когда придут документы о разводе.

— Вот как раз об этом я и хотел поговорить. Нужно состыковать графики, чтобы сходить в ЗАГС.

— А без этого никак?

— Никак, — разводит он руками и кивает на свою машину. — Садись, насиловать не буду.

— Ты и не способен на такое. Слишком хороший, — плюхаюсь в мягкое пассажирское сидение.

Глава 41. Руслан

— Как дела? — заговариваю первым, потому что Алина на меня не реагирует. Словно и не было ничего между нами. Словно не набрасывалась никогда на мое тело, как голодная кошка...

Я все решил в тот день, когда она меня выгнала, потому что так проще, так правильнее, так привычнее.

Одному, без выноса мозга.

Но и совсем оставить Алину я не смог.

Отдал ее деньги Дарине добавил своих, чтобы в ее квартире сделали ремонт, чтобы ей там было комфортно…

По идее должен был поскорее развестись, вернуться к Свете, которая нередко звонит, напоминая о себе, и уж точно должен был перестать следить за Алиной, как чертов сталкер.

Теперь на моем балконе телескоп и пялюсь я совсем не на звезды, а на то, как иногда просвечивает силуэт в окне сквозь шторы, иногда как Алина выходит и ловит губами капли дождя…

Каждый день я обещаю себе, что этот, блять, последний и каждый день как наркоман возвращаюсь к телескопу, который всегда направлен в одно лишь место…

— Нормально. А как твои?

Заебись разговор, продуктивный, как наш брак.

Сколько раз мы трахались? Ровно два...

И один раз она мне сосала… Черт, вообще не вовремя об этом вспомнил.

— Нормально.

Мы уже половину пути преодолели, и мой план поговорить кроется медным тазом.

При этом напряжение между нами на уровне электростанции, от которой и вибрации, и гудение. Можно спокойно взять нож и резать наэлектризованный воздух между нами.

Разговора не выйдет, а как насчет секса?

Резко выворачиваю вправо, как только появляется съезд.

— Ах…

Она упирается руками в панель, когда нас потряхивает на крупной кочке…

Ее грудь, упакованная в два слоя ткани, дергается, привлекая мое внимание.

Машина затихает, как собственно и мы.

Ни вопросов, ни претензий, лишь тяжелое эротическое напряжение, сковавшее наши тела.

Отодвигаю кресло назад одним движением, чуть раздвигая ноги, между которыми настоящее пекло.

Алина продолжает сидеть неподвижно, словно принимая для себя какое — то сложное решение.

Ее волосы закрывают часть лица, а у меня пальцы показывает, словно подушечки помнят насколько они гладкие…

Сейчас я совершу ошибку, приму дозу, от которой пытался отказаться более двух месяцев, был в жесткой завязке, а сейчас что…

Сейчас один шаг до полного пиздеца, который я уже никогда не смогу прекратить.

Она сидит, тесно сжав колени и кулаки, смотрит прямо, а я понимаю, что на этот раз она не сделает ни шага без моей инициативы…

— Посмотри на меня, — не узнаю свой голос. Мне надо видеть ее глаза, желание, что отзеркалит мое. Мне просто надо видеть…

Она мотает головой, и я не выдерживаю.

Накрываю затылок, поворачивая к себе лицо. Глаза…

А там тьма, сплошная, беспросветная…

Точно такая же похоть, поглотившая меня. Стекла машины уже запотели, а наши губы сталкиваются со стуком зубов.

Не поцелуй, а попытка напиться. Вытянуть душу, которую она у меня забрала.

Хотел бы я спокойной жизни, которая у меня было до всех этих событий, определенно — да. Хотел бы сейчас остановиться? — точно нет.

Дергаю Алину на себя, рву юбку карандаш, заставляя себя оседлать.

Никаких долгих прелюдий и попыток возбудить друг друга.

Это оказывается и не нужно.

Треск капрона, звон пряжки и вжик ширинки.

И вот мой член, словно спортсмен, радостно прыгает в темные воды ее тела.

Первые секунды настигает ледяной шок, словно я никогда вообще не трахался, а потом тело охватывает горячие волны желания довести все до логичного конца.

Мы жадно дышим друг другу в рот, не прерывая зрительного контакта, пока наши тела стыкуются с какой — то извращенной медлительностью, словно мы мазохисты, которым нравятся страдать.

Чувствовать каждый миллиметр плоти друг друга.

— Алина…

— Руслан... — хрипит мое имя, а потом кусает губу, тянет, словно открывает дверь в запретный мир, где мы больше не люди, а совокупляющиеся животные.

Я с размаха бью по ее ляшкам.

Мы сталкиваемся тазами со смачным, влажным стуком, роняя стоны друг другу в губы. Еще.

Еще.

Еще, пока ее тело не взрывается, стискивая меня капканом, а мои яйца пульсируют, выдавливая из себя поток, который заполняет Алину до краев...

Все кончается слишком быстро, мне хочется еще, но Алина уже сползает с моих колен, достает из сумочки салфетки и вытирается, совершенно меня не стесняясь.

— У меня есть бутылка с водой.

— Лучше домой. Там помоюсь.

Отлично…

Мне нечего на это сказать, только запихнуть еще твердый член в форменные штаны и пододвинуть кресло.

Потрахались, и отлично. Может быть, это мне и было нужно, чтобы, наконец, поставить точку в наших странных, дебильных отношениях.

Везу ее домой в том же молчании, в нем же она выходит их машины, проронив лишь:

— Спасибо, что подвез…

Спасибо, что подвез…

— Я кончил в тебя… — я уже как — то говорил это. Кончать в ту, с которой не планируешь строить жизнь — плохая идея, но Алина отмахивается.

— Не переживай. С кем не бывает.

Из детектива в шоферы, из мужика в фалоимитатор. Умеете вы Алина яйца мужику отрезать.

Да нахуй мне такое надо… — срываюсь с места и еду домой. Снимаю с себя всю одежду, бросаю на стул и иду в душ. Долго стою под прямыми струями, вспоминая ощущения, которые крыли в машине.

Бью кулаком по кафелю, потому что еще хочется. Потому что сука — мало…

Но выпрашивать я не привык. Не привык подчиняться чувствам, но все равно оказываюсь у телескопа и