Два босса для матери-одиночки - Tommy Glub

А ещё мои чувства, мою адекватную и нормальную жизнь, меня всю. Знаю-знаю.

Только мне хватает этого чёртового поцелуя, лишающего всех установок, чтобы послать всё нахер.

Я повернулась к Матвею, едва Дима немного замешкался. Впилась в его губы поцелуем, почувствовала, как он с неким удовольствием обвёл мой язык своим и совсем не кривясь оттого, что на его кончике был вкус Димы. Матвей отстранился и словил мой взгляд своими голубыми глазами.

А после в них что-то замерло. То ли удивление, то ли шок, то ли резко стало трудно дышать от смеси возбуждения и желания мною обладать. Но я лишь усмехнулась, закончив с его ремнем и уверенно опустилась вниз, хмыкнув:

— Не стоит дразнить дьяволицу, от которой ты теряешь рассудок, — смотрю на него снизу вверх, освобождая его орган из дорогущих трусов. Осторожно, нежно и бережно пробуя сразу его на вкус. Матвей жадно сглотнул, шокировано, маниакально даже, смотря на то, как я уверенно скольжу по его стволу губами. Немного выпускаю его изо рта и обхватываю тесно самую чувствительную часть, замечая, что вместе с гортанным и неконтролируемым стоном, Матвей просто прикрывает глаза, а его ладонь постепенно наматывает мои волосы…

Но боли я так и не почувствовала. Лишь простреливает таким ярким дежавю, что мне трудно становится дышать и хочется только на полную прочувствовать это ощущение. Потому, что я уже делала ему минет. Тогда, на шикарной яхте… Фантомно чувствуется запах мятно-тропического кальяна и настоящей свободы…

Он, отпустив волосы и быстро отведя свои ягодицы, поднял меня.

— Я не закончила, — резво произнесла я.

— За то мне хватило, — отрезал Матвей. Он доходит до дивана и там, уверенно поставив меня на колени, ворвался на всю длину внутрь, выбивая из груди стон. Чувство такой долгожданной наполненности туманит рассудок. Мне хочется закричать, но боюсь, что не поймут соседи. Потому я выгибаюсь и позволяю ему взять мои руки, зафиксировать и с рыком выбивать из меня хриплые выдохи. Я чувствую всё так, словно оно происходит в замедленном режиме. Матвей двигается резко, звонко, но при этом я ощущаю каждую венку и всего его. Объективно, живой мужчина и его горячий орган — намного приятнее ощущается. Кажется, из-за алкоголя не только мои чувства обострились. Ещё и ощущения стали ярче. Потому я уже не сопротивляюсь.

— Почему ты не позволяешь мне хотя бы немного побыть с тобой сдержанным? Господи, только кричи, не сдерживай свои стоны. Покажи нам, как ты, на самом деле, скучала.

— Иди к чёрту… — выдыхаю я. — Ни капельки не скучала, — противлюсь только на словах, хотя сама уже на грани. Хнычу на каждое его уверенное движение. Сжимаю спинку дивана, позволяя ему всё. И только лишь сквозь густую пелену я вижу, как передо мной садится Дима. Он поглаживает свой член и улыбается так, словно ему нравится даже просто смотреть. Я прикусываю губу, ведь мужчина на моём диване смотрится просто восхитительно. Он шикарен. Они оба. И сейчас — полностью мои. — Отпусти меня, — шиплю я сдавленно.

— Только если ради него, — ответил Матвей и я тут же опускаюсь к Диме. И уже скольжу губами по его твердому и мощному стволу, ловя звёздочки перед глазами от первого зарождающегося оргазма.

Контролировать себя просто нет сил. Наверное, потому что хочу их обоих и это взаимно. До невозможности хочу. Кайфую от их запахов и власти надо мной. Мне нравится помнить наш курортный роман и немножко верить, что наша связь реальна. Возможна. Такая неправильная, но такая вкусная.

Я дрожу всем телом и даю полную свободу для них. Потому меня так бесконтрольно и с обоих сторон натягивают, а я при этом практически плыву, плачу и одновременно обильно теку на член Матвея, который ярко и горячо пульсирует внутри меня.

Ещё секунда, и в горло бьёт струя, от чего я закашлялась и стала приходить в себя. Понятия не имею, куда делась вся их одежда и мой халат. Но чувствую спиной привалившегося на спинку дивана, Матвея. А впереди подрагивавший член Димы и сам он, откинутый на диван и прикусивший свой большой палец.

— А ты не хотела… — тихо хмыкнул Матвей.

— А по мне сейчас похоже, что я не хотела? — ответила иронично я, уверенно отстраняясь и постепенно выпуская член Матвея.

— Нет… Погоди, я отнесу тебя. Где ванная? — спросил Матвей, уверенно подхватывая меня на руки.

— Там, — указываю в сторону коридора. Обхватываю его шею и пока он меня несёт, я рассматриваю мужчину.

— Я кончил в тебя, — уже в ванной произнёс он. — Можем…

— Ничего, — я включила душ в кабинке и стала наспех мыться, пока Матвей быстро стал приводить себя в порядок в ванне. — Утром одна волшебная таблетка решит все проблемы, — улыбаюсь. — К тому же, у меня скоро те самые дни, так что…

Конечно, я знаю, что можно забеременеть и в месячные. Но… Таблетку всё равно утром возьму.

— Хотел бы я, чтобы нам не было страшно заводить детей, — проходит в ванную Дима. И так как Матвей уже вытирается, то он тоже смывает следы своего удовольствия в ванне. Всё, что не проглотила я.

Но я замираю с полотенцем в руках. Ирония судьбы, сука, в том, что это говорит отец моего девятилетнего сына. Смотрю, как Дима выходит и полотенцем вытирает ноги и пах, а после ловит мой удивлённый взгляд.

— Что, малышка?

— Ничего. Просто удивительно, что это говоришь ты, — автоматом ляпаю я.

— Почему? — Матвей подошёл со спины и обнял меня. Прижал к себе. — Я могу то же самое сказать.

— Понятно, — выдавила я. — Идём пить вино?

— Да…

16

Я надеваю на плечи тонкий халат и прохожу на кухню. Вряд ли мужчины хотят сегодня уезжать. Они оба, надев трусы, догнали меня. Мы молча разливаем принесённое ими вино по бокалам. Присаживаюсь прямо на подоконник, но не поворачиваюсь боком. Мужчины же садятся напротив на стулья. Кажется, кто-то хочет поговорить. Интересно, кто больше? Я, Матвей или Дима?

Несмотря на то, что прошло десять лет, и то, что мы сейчас по факту друг другу чужие люди… Не знаю, мне нравится, быть рядом с ними обоими. Ложное ощущение, что меня защитят, укроют от дождя и я стану раз и навсегда счастливой, любимой и единственной. В моей жизни был человек, для которого я была такой. Но теперь… Я путаюсь. Мне откровенно говоря, немного всё равно на последствия. Мне, почему-то, чёрт возьми, важно сейчас просто сидеть напротив и