Академия в Тридевятом царстве, или Понаехало тут попаданок! - Мария Александровна Ерова

Но едва Маруся о том подумала, как тут же поймала на себе взгляд Елисея. Парень выглядел более бодреньким, чем она, но то было и так понятно! Ведь, пока она с девочками на пруду, да в лесу развлекалась, он, наверняка, дрых в своей постели, и усом, которого у него и так не было, не вёл!

Елисей, едва заметив её в толпе, сразу же переместился к ней поближе. Маруся поджала губы, но в душе всё же немного обрадовалась, ведь и она по нему успела за ночь соскучится. А впереди, возможно, были ещё испытания, которые им предстояло выполнить вместе. Так что устраивать затяжные конфликты было сейчас не в её интересах.

А потому Маруся, как всякая благоразумная женщина, едва парень открыл рот, перебила его, на корню пресекая попытку тому заговорить о любви.

— Как думаешь, нам зачтут вчерашнее испытание?

Елисей, сразу же забыв всё, что хотел сказать, нахмурился и пожал плечами.

— Откуда мне знать? Это ты вчера с Кощеем допоздна результаты проверяла…

Ах, он ещё и ревновать вздумал, Отелло недоделанный?!

— Да, вот только ты об этом даже ни разу не вспомнил, раз вчера со Златогором и Пересветом состязания по скалолазанию в девичьи окна устраивал…

Елисей густо покраснел, и Маруся физически ощутила, как ему было стыдно.

— Дык, я подумал, всё это не серьёзно…

— Несерьёзно! — фыркнула Маруся. — Память три секунды, как у рыбы, а всё туда же! А если бы со мной что-то случилось? А если бы…

— Прости дурака! — пробасил тот, хватая её за плечи.

Она хотела ответить ему что-нибудь ещё обидное, да колкое, но тут заметила на себе ещё один взгляд. Зелёненький четырёхглавый взирал сейчас на девушку с явной обидой, и какого терпения ей стоило не воздеть глаза к потолку! Ох уж эти «жанихи»!

— Слушайте внимательно, два раза я повторять не собираюсь! — хриплый голос Кощея отвлек всех разом от любовных и иных переживаний. — Сейчас я объявлю команды, которые прошли первое испытание! Тех, кого я не назову, можете собирать монатки и уматывать на все четыре стороны! Никаких вопросов и обсуждений…

И тут же принялся перечислять. Маруся забыла, как дышать, когда почти весь список подошёл к концу. Но когда надломленный голос ректора произнёс её имя и имя двух её подельников — Елисея и Златогора, от души отлегло. И она едва не потеряла сознание.

— Ура! — завопил Елисей, подхватывая её под руки и кружа в воздухе. — Мы прошли!

Девушка же просто не могла в это поверить. А уж когда Кощей исподтишка зыркнул на неё так красноречиво, что холодок пробежал по коже, ей и вовсе показалось, что её хотят заманить в очередную ловушку… Или это просто была паранойя, вызванная последними событиями, да бессонной ночью?

Когда шум возмущённых и радостных голосов умолк, Кощей Кощеевич обвёл всех бесстрастным взглядом, не обращая ни на тех, ни на других никакого внимания, и столь же спокойно произнёс:

— А теперь я объявлю второе испытание. Условия те же: кто успеет и правильно выполнит его до того, как упадёт последняя песчинка в этих часах, тот пройдёт дальше. Третье испытание станет заключительным и определит, кто из вас станет студентом академии Тридевятого царства. Но до того времени вам нужно…

Глава 46

Зал замер в ожидании. «Выжившие» после первого испытания абитуриенты притихли, и даже боялись вздохнуть, чтобы не пропустить ни слова из уст Его Темнейшества. Стало так тихо, что было слышно, как где-то в воздухе гудит комар, польщённый таким вниманием — ну, должно быть, он так подумал, решив, что все хотят послушать его «сольный концерт».

А Кощей Кощеевич будто нарочно тянул резину, долго не сообщая о том, что их ждёт в ближайшие сутки. Кажется, ему даже доставляло некоторое удовольствие видеть напряжение на лицах будущих студентов, и оттого он продолжал это форменное безобразие.

И вот, в этой космической тишине, внезапно раздался громкий голос Маруси:

— Он что, завис что ли? Будет говорить или нет? Елисей, сделав страшные глаза, воззрился на девушку, в очередной раз призывая её к благоразумию. Но было поздно. Всегда смертельно спокойный Кощей вдруг побагровел и, тыкнув пальцем в сторону Маруси, хрипло произнёс:

— Ещё одно слово, милочка, и я лично не допущу тебя ни до одного испытания! Мне надоели твои выходки и твоё поведение! И ты вся мне надоела!

«Ой-ой-ой, какие мы нервные» — подумала Маруся. И вместо того, чтобы благоразумно промолчать хотя бы сейчас, произнесла громко и во всеуслышание:

— И на каком таком основании?! Я вроде бы устав не нарушала, ко всем относилась с уважением и в ужасных деяниях замечена не была!

Говорила она это с чистым сердцем, однако, очень сильно надеясь, что всё происходившее с ней с самого начала её попадания в этот сказочный мир, на самом деле проверке не подлежит.

Но тут как-то незаметно к Кощею Кощеевичу на трибуну поднялась Ягиня Никифоровна, и, склонившись к злющему старикану, что-то прошептала ему на ухо. В тот момент Маруся осознала, что никогда так близко не была к провалу, и сжалась внутренне, готовясь отсаживать свои честь и достоинство. Благо, аргументов у неё было предостаточно.

— Я настаиваю на немедленном изгнании этой девицы из абитуриентов академии Тридевятого царства! — произнесла Ягиня ледяным голосом. — Таким, как Маруся, не место в этом учебном заведении!

— Протестую! — воскликнула девушка, про себя обещая устроить этой возрастной лахудре «весёленькую» жизнь. — По-моему, это как раз-таки должны решать испытания, или я в чём-то ошибаюсь?

Вокруг девушки, помимо Елисея, начала собираться толпа поддержки — и Алёнушка с братцем-козлёнком, и Снегурочка, и Златогор, и Пересвет. И ей так тепло на душе сделалось, так хорошо, что она не одна против этой нечисти воюет, что впору было прослезиться. Но слёзы она оставила на потом, сейчас с другим вопросом стоило разобраться. Друзья принялись скандировать её имя, выступая в защиту Маруси, а Кощей и Яга, снисходительно глядя на них свысока, ждали, когда они успокоятся.

— Испытания — да, решают, кто здесь будет учиться, — наконец, произнесла Ягиня Никифоровна. — Но вот допуск к испытаниям вполне можно зарубить по объективным причинам…

Опять поднялась шумиха, все вокруг спорили, что-то говорили, даже кричали. И тут Маруся сама предложила провести