Тот, кто меня защитит - Даша Черничная

Бемби окончательно успокаивается и упирается лбом мне в грудь:

— Оказывается, это больно, — неожиданно признается она. — Видеть тебя с другими.

— Нет никаких других, — глажу ее по волосам и уговариваю, а после поднимаю за подбородок и касаюсь ее губ, — только ты. Одна.

В темном углу коридора целуемся как ненормальные. Если бы не внезапно вернувшиеся ребята, мы бы наверняка не смогли оторваться друг от друга.

Глава 39. Любовь не спрашивает

Пока парни жарят шашлыки, мы с Наташей нарезаем салат, сыр, выкладываем в пиалу оливки. По двору разносится потрясающий, сводящий с ума аромат жареного мяса и костра.

Вообще я не особо люблю подобное времяпрепровождение. В Великобритании такие мероприятия как-то непопулярны. Но сейчас все так душевно, и обстановка располагает к приятному общению.

Наташа оказалась милой девушкой, полностью погруженной в своего мужа. Они с Яриком женаты несколько лет, и я не представляю, как можно сохранить такой накал эмоций. Ведь они даже смотрят друг на друга пылающим взглядом.

Марат и Ярослав о чем-то спорят у мангала, а я сажусь в кресло и подтягиваю к себе ноги.

— Вы красивая пара, — неожиданно для самой себя говорю Наташе.

Та вскидывает на меня глаза, смущенно улыбается и садится в плетеное кресло напротив, кутается в теплый плед. Марат и мне принес теплое покрывало, потому что вечера уже прохладные, ведь на носу осень.

— Знала бы ты, через что нам пришлось пройти, чтобы быть вместе, — с грустью произносит она, и я поднимаю на нее удивленный взгляд:

— Правда? А так и не скажешь. Я думала, у вас идиллия, — говорю честно.

— Сейчас да, а вот раньше все было иначе, — невесело хмыкает она.

— Почему? — выпаливаю я и тут же торможу себя. — Прости, пожалуйста, мое любопытство. Если хочешь, не отвечай.

— Нет-нет, — отмахивается Наташа, — это события давно минувших дней. Моя мама и отец Ярослава — муж и жена, понимаешь?

— То есть вы брат и сестра? — ахаю я и закрываю себе рот.

Вот все-таки глупая я.

— Сводные, — поправляет меня Наташа. — Но ты права. А еще у нас растет маленький братик.

— Вот это да, — все, что мне удается сказать.

И, чтобы не ляпнуть больше никаких глупостей, я подношу к губам бокал и отпиваю вина.

— Ярослав некрасиво поступил по отношению ко мне, из-за чего я была вынуждена бежать из города и приехать сюда, к бабушке.

— Баба Капа — замечательная! — снова словесный понос, но хоть на этот раз без глупостей. — Она нам очень помогла. Строгая, конечно, но невероятно душевная.

Наташино лицо буквально расцветает, и она широко улыбается:

— Да. Ба такая.

— А что было дальше?

— Дальше… через год Ярик приехал сюда, и… ну… в общем, мы разобрались во всем, — Наташа поворачивает голову и смотрит на своего мужа.

Тот, будто почувствовав ее взгляд, моментально оборачивается и подмигивает.

— А Марата ты давно знаешь? — Оля, молчи. Ну куда тебя снова несет?

— Я познакомилась с Маратом в тот же день, что и с Ярославом, — Наташа будто бы окунается в не совсем приятные воспоминания, потому что я вижу на ее лице тревогу. — Ты знаешь, он мне помог тогда. Марат — настоящий друг. И я очень рада, что он нашел тебя. Вы тоже очень красивая пара, Оля.

Наташа тепло улыбается, а у меня щеки заливаются румянцем. Как раз в это время приходят парни и приносят мясо.

Сначала мы едим в тишине, с огромным удовольствием поглощая невероятно сочные куски. Кажется, я не ела ничего вкуснее в своей жизни.

— А как вы познакомились, ребят? — спрашивает Наташа, отпивая вино из бокала.

— Марат — мой охранник, — весело отвечаю ей.

— Погоди, а зачем тебе охранник? — хмурясь, спрашивает Наташа.

— Из-за моего отца, — спокойно пожимаю плечами.

— А кто твой отец? — аккуратно спрашивает девушка.

— Северов.

— Се-северов? — заикаясь, переспрашивает она.

— Северов, — киваю я.

Наташа ошарашенно смотрит на Марата, потом переводит взгляд на Яра, который как ни в чем не бывало накалывает очередной кусок мяса на вилку и откусывает от него.

— Ребят, мне страшно, — в ее голосе неподдельный ужас. — Извини, Оль, но твой отец непростой человек и, очевидно, вы здесь именно поэтому. Вы уверены в том, что делаете?

— Наташ, — осаждает ее Яр. — Это не наше дело. Наша забота — помочь друзьям тогда, когда им требуется поддержка.

Девушка хватает меня за руку и легонько сжимает:

— Оль, Мар, вы извините меня, я не то имела в виду. Я просто боюсь, что все это может плохо кончиться как минимум для одного из вас.

— Понимаешь, Наташа, — спокойно произносит Марат, включая практически забытого Яда, — мне вот-вот тридцать. Неужели ты думаешь, что я бы пошел на это, будь у меня сомнения? Ольга — все для меня. Я готов бороться за нее хоть с врагами, хоть с ее собственным отцом.

Марат притягивает меня к себе и целует в висок. Я поднимаю голову и оставляю на его щеке быстрый поцелуй, поворачиваю голову к Наташе и говорю:

— Ты наверняка поймешь нас. Любовь не спрашивает ни о чем. Ей не важен статус и общественное мнение. Она просто рождается в одну секунду и живет в твоем сердце. Можно, конечно, попробовать ее вытравить оттуда, но это не поможет. Поэтому я предпочту бороться за Марата и свои чувства к нему.

Сильные родные руки притягивают меня к себе и крепко обнимают.

Я ловлю взгляд Яра, который, кажется, вспомнил что-то. Он будто погрузился в свои собственные воспоминания, вынырнув из которых обращается к Наташе:

— Карасик, Оля права. Уж мне ли не знать. Я потратил год на то, чтобы забыть тебя, и что в итоге? Кому было хорошо от этого?

Он повторяет движение Марата, притягивая к себе жену.

Мы сидим так до поздней ночи. Болтаем, смеемся. Ярослав достает гитару и начинает играть. Отправляемся спать под утро.

А ближе к обеду нас будит стук в дверь.

На пороге стоит мой отец.

Глава 40. Люблю

— Папа! — вскрикиваю я и падаю в медвежьи объятия моего отца.

Тот прижимает меня к себе так крепко, что, кажется, сейчас сломаются все кости. Целует в макушку. От этой неожиданной родительской нежности щемит сердце и глаза снова наполняются слезами, но я быстро смаргиваю их и беру себя в руки.

— Ты как? Все в порядке? — спрашиваю его прямо на пороге чужого дома.

— Уже в порядке, Оля, — отвечает отец тяжелым голосом.

Я отстраняюсь и заглядываю ему в лицо: он