В плену безумия - Катерина Пелевина

Но что-то внутри подсказывает, что это не просто так…

Выхожу из кабинки, иду к раковине. Руки дрожат. В голове столько мыслей, что все они ворохом обрушиваются на меня в одночасье…

У меня задержка. Тошнота. Усталость. Эмоции на пределе. Аппетит изменился. Грудь болит.

Я застываю, глядя на своё отражение. Нет. Не может быть.

Но всё вдруг складывается в неприятную для меня картину. Дни, недели, события — всё встаёт на свои места.

Я беременна.

Эта мысль оглушает, как удар обухом по голове. Я хватаюсь за край раковины, чтобы не упасть.

Ребёнок… От Глеба? От Адама? Или… это вообще не важно?

Господи, что же теперь будет…

Глава 43

Глеб Зимерев

Без одного дня две недели. Ровно тринадцать дней, как я здесь, в четырёх стенах стационара. Белые стены, белые халаты, белые таблетки. Всё белое, стерильное, обезличенное.

Меня положил Валентин Андреевич, вернувшись из отпуска...

«Для наблюдения, Глеб, — сказал он. — Нужно протестировать препараты, подобрать схему». Я не сопротивлялся. В тот момент я был слишком измотан, слишком напуган. Я не контролирую себя. Я опасен. В первую очередь для неё…

А теперь меня жрёт рутина…

День начинается одинаково. 7:00 — подъём. Сестра вкатывает тележку с таблетками.

— Доброе утро. Пора принимать лекарства…

Я киваю, глотаю пилюли вместе с остальными, запиваю водой. Вкус постоянно горький, металлический. Большинство таблов на вкус просто до тошноты…

8:00 — завтрак. Овсянка, чай без сахара, бутерброд с сыром. Всё тёплое, всё пресное. Я ем механически, глядя в окно. За ним — серый двор, голые деревья, редкие прохожие. Алёна где-то там. Что она делает сейчас? Думает ли обо мне, как я думаю о ней… Парадокс. Раньше я ревновал и был уверен, что не отпущу… Но полюбил настолько, что сам её прогнал… Это клиника. Точно…

9:00–11:00 — мои сеансы с психологом. Смирнов Алексей Степанович… Спокойный, внимательный, с уставшими глазами и вечно торчащими волосами на затылке…

— Как ты себя чувствуешь, Глеб?

— Как овощ, — отвечаю я. — Ничего не чувствую. Ни страха, ни радости. Мне кажется на последних так началось…

Он кивает, записывает что-то в блокнот.

— Да, ты прав… Это действие препаратов. Мы снизим дозировку, посмотрим на реакцию. Я пообщаюсь насчёт этого с Валентином…

«Снизим дозировку. Посмотрим». И так каждый раз… Как будто я — лабораторная крыса. А ведь он предупреждал меня… Но сейчас я ощущаю это всё острее, чем обычно…

12:00 у нас, как обычно, обед. Суп, котлета, компот. Я почти не ем. Аппетита нет. От таблеток одолевает лютая тошнота… Прихожу сюда поковыряться в тарелке и посмотреть в окно…

14:00–15:00 — прогулка во дворе. Под присмотром медсестры мы ходим по кругу, как звери в клетке… То ещё развлечение, конечно… Единственный плюс из этого — подышать свежим воздухом… Стационар находится почти загородом… И это единственный ресурс, которого здесь хоть отбавляй…

16:00 у нас уколы. Медсестра ловко, но болюче вкалывает иглу в плечо. Кажется, она немного садистка… Я морщусь. Но боль — это хотя бы что-то. Признак жизни… Ощущения…

18:00 — ужин. Снова овсянка или другая каша, похожая на блевотину. Я оставляю половину на тарелке.

20:00 — тихий час. Лежу на кровати, смотрю в потолок. Мысли крутятся вокруг одного… Алёна. Алёна. Алёна…

Лучше бы пулю в лоб, чем всё это… Раз за разом…

* * *

Следующим утром в столовой я знакомлюсь с Игорем. Он сидит напротив, крутит в руках ложку, улыбается чему-то своему.

— Ты новенький? — спрашивает он.

— Две недели уже лежу…, — отвечаю.

— А я три месяца. Но скоро выпишусь, — он подмигивает. — Я почти здоров. Почти…

Он смеётся, и смех у него — звонкий, почти детский. Странное поведение. Но здесь все такие. Вчера я его не видел…

— А ты чего тут? — интересуется он.

Я мнусь. Рассказать правду? Какая тут кому нафиг разница, правда?

— Проблемы с контролем эмоций, — уклончиво говорю я.

— О, это знакомо! — он слишком судорожно кивает. — Я тоже раньше не мог остановиться. Кричал, ломал вещи, пугал людей. А потом — бац! — со всей дури ударяет ладонью по столе. — Понял, что я не один. Во мне ещё кто-то живёт…

Звучит жутковато. С такой стороны на это я ещё не смотрел…

— И что ты сделал? — тихо спрашиваю.

— Научился с ним договариваться, — Игорь наклоняется ближе. — Он — это я. Я — это он. Мы — одно целое. Просто иногда он берёт руль. Но я знаю, что он не враг. Он — моя сила.

Я смотрю на него и думаю… Что он абсолютно напрочь отбитый чел… Но мысль о том, что какая-то хрень нас с Адамом всё же связывает, не оставляет меня в покое…

— Понятно, — стремлюсь уйти поскорее.

— Эй, погоди! — он кричит мне в спину, когда я ухожу. — Главное — не бойся его. И не бойся себя!

Пиздец кринж, конечно. Чувак лежит тут три месяца и учит меня общаться со своим альер-эго… Приплыли.

Вечером, лёжа на кровати, я снова думаю об Алёне. Где она? Что делает? Скучает ли?

Вспоминаю её лицо в больнице — слёзы, страх, любовь. Она готова была ждать меня. И я не знаю, где она сейчас… Нашла ли себе кого-то, забыла ли меня, живёт своей жизнью или… Переживает за меня…

Боль пронзает грудь с новой силой. Нет. Мне не нужно думать об этом…

Что, если я не смогу стать «нормальным»? Что, если Адам снова возьмёт верх? Что, если в следующий раз он сделает ей больно? Или вытворит другую хрень, из-за которой мы попадём за решётку, к примеру?

Способен ли он на это? Или же она для него значит больше, чем я могу себе представить? Мне бы не хотелось это ощущать…

На следующий день доктор снова вызывает меня к себе.

— Глеб, мы видим положительную динамику, — говорит он. — Уровень тревожности снизился, приступы не повторяются…

— Значит, я могу быть свободен? — спрашиваю нерадостно. — А с моим настроением так и будет? Я чувствую себя унылым говном, простите…

Он качает головой:

— На приёме препаратов так может быть некоторое время… Могу выписать антидепрессанты вдобавок…

Интересно, они помогут мне не выйти из окна?

Не буду, пожалуй, спрашивать…

— Глеб, ты же знаешь, что можешь выйти отсюда в любой момент… Ты не на принудительном… Ты сам так захотел…

— Я знаю…

Доктор смотрит внимательно, будто взвешивает мои слова.

— Хорошо, — наконец говорит он. — Давай так… Мы попробуем снизить дозировку. И добавим групповые занятия. Посмотрим, как