Следуя за любовью - Ханна Коуэн

– Ой, какая ты красивая! – воркует Анна, подходя к дверце, за которой стоит Скай, и кладя руки на перекладину. – Можно ее погладить?

– Конечно, – выдавливаю я. Я откашливаюсь и снова возвожу стену, которую до этого разрушил. – Ее зовут Скай.

Анна не сводит глаз с моей лошади, но ничего не предпринимает. До меня доходит, что она ожидает буквальных указаний. Для нее это впервые, придурок!

– Протяни руку и дай ей понюхать тыльную сторону ладони, – говорю я.

Анна делает, как я велю, и Скай хватает одного мгновения, чтобы решить, что с девушкой можно подружиться. Морда с белой полосой утыкается в ладонь, и Анна смеется самым что ни на есть счастливым смехом. При виде того, с какой непринужденной легкостью они поладили, у меня теснит грудь, но я продолжаю держать дистанцию.

– Привет, Скай! Ты же милашка, да? Конечно, милашка, – мурлычет Анна, обращаясь к лошади, пока та тычется в ее руку.

Я подхожу ближе, не в силах и дальше игнорировать ощущение тепла и уюта, когда Анна рядом.

– Можешь почесать ей шею.

– Покажешь, где именно? – просит Анна.

Вопрос не совсем невинный. Анна слишком наблюдательна и не могла не заметить, что я не подошел к Скай, как она, и не потянулся ее погладить, хотя та явно этого хотела.

Я не могу говорить, потому что в горле у меня стоит ком. Я просто прижимаюсь к Анне и протягиваю руку вместе с ней, глядя, как Скай подходит к самой дверце и жадно тянет к нам морду. От ее прикосновения Анна хихикает. Я беру ее руку и кладу на шею Скай, чуть ниже ее золотистой гривы. Моя ладонь гораздо больше, поэтому, когда я прижимаю ее руку к массивной мышце, мягкая короткая шерсть касается моих пальцев.

Опустив подбородок на макушку Анне и закрыв глаза, я глубоко вдыхаю. Я веду рукой Анны по светло-коричневой шее Скай, повторяя это движение раз за разом, пока оно уже не кажется нам обоим таким непривычным. Почувствовав, как шелковистая грива щекочет мне руку, я открываю глаза и вижу, что Скай повернула голову, чтобы нам было удобнее ее гладить.

Она всегда любила получать знаки внимания. Представляю, как она истосковалась по любви после того, как не видела меня много месяцев.

– Это ведь твоя лошадь? – тихо спрашивает Анна.

Короткий кивок.

– С тех пор, как мне исполнилось четырнадцать.

– Когда я была маленькой, мне очень хотелось лошадку, но в городе это вряд ли возможно.

Я благодарен Анне, что она сменила тему.

– Родители не записывали тебя на занятия или что-то вроде? Наверняка в окрестностях Ванкувера есть места, где это доступно.

Пауза.

– Вообще у меня аллергия на большинство животных, в частности, на собак и кошек, но родители не хотели рисковать и проверять, есть ли у меня аллергия и на лошадей тоже.

– У тебя аллергия на животных, но ты настояла, чтобы я привел тебя сюда? – Я резко отворачиваюсь и пытаюсь оттащить девушку от Скай, но эта упрямица трясет головой и упирается.

– Ой, не переживай! Несколько лет назад я сдала расширенный анализ, и он исключил аллергию на большинство животных, в том числе и на лошадей. Даже если бы нет, при контакте с живностью у меня всего-то появляется зуд и сыпь. Ничего серьезного, – объясняет она. – А у тебя есть на что-нибудь аллергия?

Она так уверенно говорит, что я расслабляюсь.

– Нет. По крайней мере, мне об этом неизвестно.

Скай снова ржет, тычется носом в наши ладони и отходит подальше. Я едва сдерживаю смех, видя, чего она хочет, беру руку Анны и кладу животному на бок.

Встретив взгляд Скай, я качаю головой.

– Сегодня мы к тебе не зайдем.

Если бы лошади умели закатывать глаза, она бы именно так и поступила. Вместо этого она фыркает, топая передним копытом по соломе.

– Она всегда была такой дерзкой? – с улыбкой спрашивает Анна.

– С тех пор, как мне ее отдали еще жеребенком.

– Хм. Уверена, тебе это было на пользу. – Она улыбается Скай. – Наверное, это тебе он обязан своими хорошими манерами.

Я исподтишка ухмыляюсь.

– Пожалуй, ты права.

Сообразив, что не получит желаемого, Скай свешивает голову над дверцей, чтобы ее снова погладили. Анна не упускает такую возможность, а вот я сую руки в карманы.

Я пока не готов снова дотронуться до своей лошади. Одного раза хватило, чтобы разрушить все укрепления, на возведение которых я потратил много лет.

– Давай я покажу тебе жеребят. Ты еще успеешь побаловать Скай в другой раз.

Анна оглядывается. Не знаю, что она видит в выражении моего лица, но тут же соглашается. Нежно похлопав Скай по шее, прощается с ней и идет за мной к открытой двери в загон.

Мы проходим и пустые стойла, и стойла с лошадьми. Большинство мест в конюшне предназначены для кобыл, у которых недавно родились жеребята, и для рабочих лошадей, которых нужно держать поближе. Остальные пасутся в поле за конюшней и могут ходить куда и когда хотят. Стойло Кипа рядом со стойлом Скай, и, в отличие от крюка Скай, где висят поводья и попона, на его дверце крюк пустует.

Когда я вернулся, дед пытался рассказывать мне про Скай, но я его не слушал и теперь вдруг стал об этом жалеть. У меня осталось слишком много вопросов: начиная с того, как часто на ней выезжали, когда меня не было, и заканчивая тем, кто убирал ее стойло.

Я не обращал на нее внимания последние десять лет – задолго до отъезда в Нэшвилл – и никогда себе этого не прощу, хотя помириться с ней мне и сейчас было бы больно.

Она заслуживает кого-то получше, чем я, но она моя.

– С остальными лошадьми мне вести себя так же, как со Скай? – спрашивает Анна.

– Примерно. Начни с кобыл, а потом подходи к жеребятам. Если они тебя вообще заметят. Вот от этих двоих было немало хлопот в последние несколько недель.

Анна фыркает.

– Они ведь не малые дети, а жеребята.

– Может, они и не закатывают истерик, но такие же неугомонные. Об этих двоих Стеф особенно часто рассказывала. Они родились прошлой весной один за другим и с тех пор неразлучны. Энергии им не занимать, потому-то они до этого и гонялись друг за другом, – объясняю я.

Анна спотыкается.

– Кто такая Стеф? – резко интересуется она, пытаясь казаться невозмутимой.

Трудно не задрать нос от ее ревности.

– Лошадями на ранчо занимаются два человека. Стеф и еще Рэнди.

Анна кивает.

– Ясно.

– Хочешь получить полный перечень наших сотрудников,