Следуя за любовью - Ханна Коуэн

которым мы много лет вместе играли в хоккей в Черри-Пике, пока он не оказался в НХЛ. Уокер Моралес – начинающий вратарь в команде «Бобровые хвосты из Оттавы», а сегодня он – новобрачный.

– Столько лет прошло, а ты все как подросток! – шучу я, крепко его обнимая.

Он обрушивает на мою спину кулак, оглушительно хохоча над моей жалкой подколкой. Его густая борода не идет ни в какое сравнение с той растительностью, которую удается отрастить на лице мне.

– А ты все такая же глухая деревенщина! Что, так трудно было оставить шляпу дома хоть на денек?

Я с ухмылкой провожу пальцем по краешку полей упомянутой шляпы.

– Тебе напомнить, какой ты сам был деревенщиной, пока тебя не похитили тренеры из НХЛ? И не гони на мою шляпу. Я в костюме – тебе мало?

– Мне и от родителей напоминаний хватает. Они не дадут забыть, откуда я родом. – У Уокера улыбка до ушей и выражение чистой, редкой радости на лице. – Честно говоря, я бы не удивился, если ты бы явился в джинсах и грязной рубашке. Костюм и шляпу одобряю. Отлично выглядишь, приятель. Уверен, что справишься сегодня?

– Не был бы уверен, меня бы здесь не было.

Это маленькая невинная ложь. Меня здесь не должно быть, и мой врач с этим согласен. Первый прием в центре восстановления голоса у меня назначен на следующую неделю, и, когда я сообщил врачу о планах на сегодня, он был очень встревожен. Петь сегодня – глупый, неоправданный риск, но я дал Уокеру обещание задолго до травмы, а я человек чести. Я не отступаюсь от обещанного.

Всего-то – пару часов понапрягать связки. Если я не справлюсь сегодня, можно с таким же успехом оставить всякую надежду на скорое возвращение на сцену. Утром я порепетировал, выпив на всякий случай пару таблеток обезболивающего, и голос звучал нормально. Я и чувствую себя нормально. Это – мой организм. Мой. И я знаю свои возможности. И в тот раз их знал, просто решил проигнорировать. Такого больше не случится.

– Рад слышать! Уже видел остальных гостей?

– Почти всех, – отвечаю я.

Церемония бракосочетания прошла в семейном кругу, присутствовали только самые близкие. Пока молодых венчали, я готовился к мероприятию в банкетном зале отеля. Вокруг сновал персонал, заканчивая последние приготовления, и я радовался, что им не до того, а то вдруг мое пение похоже не на ожидаемое выступление Броуди Стила, а на предсмертный хрип раненого зверя.

Жена Уокера – милое создание родом из Оттавы, она говорит с легким французским акцентом, который, по ее словам, пристал к ней, когда она ребенком жила в Монреале. Уокер смотрит на нее так, словно жить без нее не может, и я с удовольствием отметил, что и она смотрит на него так же. Пусть мы с ним уже не так близки, как в детстве, но некоторые друзья остаются с тобой навсегда, какой бы безумной ни становилась жизнь.

– Отлично! Терпеть не могу всех представлять друг другу, а сегодня я такого уже нахлебался, – говорит Уокер.

– Но ведь оно того стоит? Всей этой свадебной суматохи?

– Несомненно. С того самого мига, как я увидел, как она идет к алтарю.

Сунув руки в карманы брюк, я прислоняюсь к стене раздевалки, где сегодня утром переодевались друзья жениха. Остается всего несколько минут до тех пор, когда жених с невестой должны совершить свой парадный выход в зал, а меня позовут исполнить песню для их первого танца.

Выступать перед публикой всегда волнительно, но я привык к стадионам и фестивалям. Перед выходом на сцену у меня редко сосет под ложечкой. Однако сегодня я как на иголках.

– Удивлен, что ты еще не со своей новоиспеченной женушкой. Разве вы не должны быть сегодня не разлей вода? – дразню я.

– Хотел сначала проведать тебя. Ты нам оказываешь огромную услугу!

– Мне это ничего не стоит, приятель!

– Может, и так, но я все равно благодарен.

Его глаза светятся искренностью, и я хлопаю друга по руке.

– Всегда рад помочь! Давай, иди к жене!

– Смотри не испорть мой первый танец! В раздевалке мне этого не забудут. Я, пожалуй, слишком много тобой хвастался до сих пор, – говорит Уокер.

Я киваю, смеюсь, и напряжение немного меня отпускает.

– Будет сделано!

– Найди потом время, выпей со мной, идет? Хочу узнать, как у тебя дела, пока ты снова не уехал в ЧП.

– Идет!

– Тогда увидимся, приятель!

Снова оставшись один, я вытаскиваю телефон и бессознательно открываю переписку с Бананной. Последнее сообщение было больше недели назад. Можно с уверенностью сказать, что все тайное стало явным для нас обоих.

Я слишком долго раздумывал, как мне заговорить об этом с Анной. Совсем не собирался тянуть до своего выступления на этой свадьбе.

Я сообразил, что она будет здесь, всего пару дней назад, когда пролистал нашу переписку и перечитал ее первое сообщение. Упоминание свадьбы Моралесов необязательно имело бы значение, если не знать, что сестра Анны замужем за Мэддоксом Хаттоном. В команде «Бобровые хвосты из Оттавы» только один Моралес, который сегодня сочетается браком.

Скрывать от нее, что я знаю, было трудно, но прежде, чем открыть рот, я должен точно знать, что буду делать. Сегодня я все ей расскажу, и она будет моей. Откуда-то доносится еле слышное «ненадолго», словно мрачная шутка, но я не обращаю внимания – так я поступал с тех пор, как решил, что Анна мне нужна.

Нельзя повстречать женщину вроде Аннализы Хайтс и не захотеть быть с ней. Особенно когда вас так тянет друг к другу. Когда у вас такая искренняя потребность друг в друге.

Захочет она или нет решиться на отношения со мной, пока под вопросом. Я точно не успокоюсь, пока не узнаю ее ответ. Пока это самое главное мое выступление, и звезда моего шоу даже не подозревает, какая важная роль ей отведена.

Сердце у меня сжимается, пока я листаю наши сообщения, старые и недавние. Некоторые такие смешные и фривольные, что я в полном ужасе от того, что не догадался обо всем раньше. Я встретил девушку своей мечты дважды, но все равно тянул с первым шагом слишком долго.

А еще труднее поверить в то, что до встречи с Анной я и сам не знал, чего на самом деле ищу в женщине. Не знал, что мне нужна веселая городская девушка, острая на язык, когда злится, и с безудержным желанием помогать другим. Анна не только безудержная, но еще и невероятно приятная собеседница. Нет такого, чего бы я