Следуя за любовью - Ханна Коуэн

Бархатистая шляпа не дает подобраться к волосам, и, когда я просовываю руку под тулью, Броуди, по-видимому, улавливает намек. Он стремительным движением сбрасывает ее на столешницу, давая мне возможность запустить пальцы в его волосы. Я не могу устоять и без колебаний пропускаю пальцы сквозь густые кудри. Я задеваю ногтями кожу, и у Броуди вырывается какой-то хрип.

– А я кто? – спрашивает он чуть не со стоном.

Я обращаюсь к бездонным запасам своей уверенности.

– Мой парень.

В ответ он прижимает меня к груди так, что наши сердца бьются идеально в такт, и целует так крепко, что у меня искры из глаз сыпятся.

28. Броуди

Мой парень.

Ее парень. Ее, ее, ее! По-моему, это самое важное звание в моей жизни. Могу поспорить, что с этим ничто не сравнится. В тот день в конюшне меня словно копытами в грудь ударило, но мои чувства зрели уже давно. Они настолько огромны, что у них есть собственное сердце, которое бьется в такт с тем, что у меня в груди.

Аромат ее духов обрушивается на меня, затапливая все помещение, заливая белые мраморные плитки и заглушая беспрерывную капель из крана. Стихает даже застарелая боль в горле – голос у меня еще настолько слаб, что одна песня отняла больше сил, чем я, бывало, тратил за целый день в студии звукозаписи.

Наши уста сливаются, мы оба жаждем еще и еще. Продолжения этого влечения, которому мы, кажется, никак не можем сопротивляться. Наши языки сплетаются, а потом я прикусываю нежный валик ее нижней губы, поглощая удивленный стон.

Слегка царапая кожу, Анна держит меня за волосы и притягивает к себе, позволяя прильнуть к ее губам с той же силой, с какой она отвечает на мой поцелуй. Я чувствую внутри пульсацию острого желания обладать, которое заставляет меня прижать ее к своей груди еще крепче и больше никогда не отпускать.

Никогда прежде мне не нравилось чувствовать женщину в своих объятиях так, как сейчас. С этой мыслью я выпускаю Анну из рук и стаскиваю с себя пиджак. Широко открытыми карими глазами она следит за каждым моим движением, c вожделением обводя взглядом мои руки и плечи, останавливается даже на кистях рук, когда я раскладываю пиджак на столешнице у нее за спиной.

– Если ты продолжишь на меня так смотреть, у меня появится комплекс, – предупреждаю я, хватая ее за талию и усаживая на расстеленный пиджак.

– Смотреть как?

Анна не отводит взгляда, припухшие губы приоткрываются. Мы с ней теперь на одном уровне, и мне не приходится выворачивать шею, когда я снова целую ее, заполняя рот ее вкусом. Нежным, сладким, таким родным – головокружительная смесь, которую я готов поглощать до конца своих дней.

Я трусь носом о ее щеку, провожу вдоль шеи, царапая ее гладкую бледную кожу своей бородой. Втягивая ее запах, я кладу ладони ей на бедра чуть выше колен и развожу их, чтобы вклиниться между ними.

– Как будто хочешь заявить на меня свои права, – со стоном выдаю я, впиваясь пальцами в тяжелый шелк ее платья. Разрез распахивается, и при взгляде на ее колени мой член активно напоминает о себе.

Анна резко втягивает воздух, и я перевожу взгляд от ее обнаженных в высоком разрезе платья ног к бездонным карим глазам.

– Хочу. Очень-очень сильно.

Когда я слышу ее уверенный тон, из груди у меня вырывается низкий, чисто животный звук. Она прикусывает нижнюю губу, впиваясь в нее зубами, и я большим пальцем расправляю ее. Зажав ее между пальцами, я растираю мягкую плоть, пока она не становится цвета только что сорванной малины.

– Давай же. Мне уже не терпится сделать то же самое.

Я едва успеваю договорить, как она уже хватает меня за ворот рубашки и с удивительной ловкостью расстегивает все остальные пуговицы. Анна сантиметр за сантиметром обнажает мою грудь, оставив лишь пару нижних пуговиц, и снова запускает руки мне в волосы, притягивая к себе. Я целую ее и не могу остановиться. Мои руки тоже не могут остановиться и продолжают исследовать ее тело, лаская ее бедра, талию и снова бедра, поднимаясь все выше. Кожа у нее разгоряченная под моими ладонями, она горит тем же желанием, какое я ощущаю у себя внутри.

– Действуй, – выдыхает она, отрываясь от моих губ, и выгибает шею, предлагая ее мне.

– Останови меня, если захочешь. Анна, я серьезно. Я не хочу заходить слишком далеко, но сейчас мне нужно тебя потрогать. Не могу больше ждать.

Я почти потерял голову, вся кровь отлила туда, где у меня все затвердело. Я веду себя как дикарь, но Анна обмякает в моих объятиях, тая, словно масло в микроволновке.

– Да, Броуди. Пожалуйста.

Она раздвигает ноги так широко, как только позволяет ее платье, и я принимаю приглашение со всей жадностью и отчаянием. Нащупав подол платья, я сдвигаю его вверх по бедрам, пытаясь унять взволнованную дрожь в пальцах, когда они касаются ее гладкой шелковистой кожи. Я стискиваю зубы, готовый взорваться от одного только прикосновения к ней.

– Такая нежная, – шепчу я. Чем выше я забираюсь, тем горячее она становится. – Такая горячая и гладкая.

Анна что-то неразборчиво мычит, утыкаясь лбом мне в грудь и наблюдая за моими исследованиями.

– Ты кое-что забыл.

– Что, детка? – останавливаюсь я в ожидании ответа. Я совсем не готов к такому.

– Нежная, горячая, гладкая и очень, очень влажная.

– Господи! – шиплю я, чуть не задыхаясь.

Я прижимаюсь лицом к ее шее и, не задумываясь, присасываюсь к коже. Двигаясь рукой все выше по внутренней стороне ее бедра, я миную тонкую преграду трусиков и погружаю пальцы во влажную плоть, которая меня ждет. Анна всхлипывает, сдерживая крик, и выгибается назад на столешнице, запрокидывая голову. Ее грудь с затвердевшими сосками под покровом ткани устремляется вверх. Я тут же начинаю ласкать ее влажную вульву, освобождая грудь из платья и зажимая сосок губами.

Обводя его языком, я наблюдаю за ней из-под ресниц, подмечая ее реакцию на каждое мое прикосновение и разведывая, что ей больше нравится. Когда я в первый раз задеваю ее клитор большим пальцем, она подскакивает и через рубашку впивается ногтями мне в плечи. Я повторяю это движение еще раз, а потом осторожно обвожу пальцем ее вход, нежно исследуя.

– Еще, – со вздохом шепчет Анна, сдвигая бедра навстречу моей руке.

Я слегка прикусываю ее сосок в качестве предупреждения.

– Не торопи меня. Хочу изучить тебя всю, узнать,