Хейд - Анастасия Уайт

Я начинаю медленно и ровно, возвращаясь к темпу, который она задавала перед своим оргазмом. Нависнув над ней вот так, с её задницей в воздухе, я вхожу в неё под углом, сразу же заставляя её снова задрожать. На этот раз стоны громче, пальцы впиваются в подушки дивана, пока она судорожно сжимается вокруг меня. Она едва успевает прийти в себя, вдыхая полной грудью, как через неё прокатывается очередной оргазм. Чёрт. У неё 28множественные оргазмы, её телу не дают времени успокоиться, прежде чем на неё снова обрушивается новая волна удовольствия.

— О боже… — хнычет она, когда по её телу прокатывается очередная мощная дрожь. — Это уже четвёртый. Хейден, я не могу…

— Ты можешь… — Я упираюсь коленями в диван и сжимаю её бёдра. Я вхожу в неё сильнее, снова и снова, по спине бегут мурашки, а волны желания накрывают меня. — Дай мне ещё, Малышка Рай.

Её голос становится высоким, когда она кончает в пятый раз. Она кричит моё имя, вцепившись в диван.

Когда этот оргазм стихает, я отстраняюсь, и она тут же опускает попку.

Мило, что она думает, будто я с ней закончил.

Обхватив её талию руками, я переворачиваю её на спину. Волосы рассыпались вокруг, глаза затуманились, когда я устроился между её ног и вошёл в неё снова, затем положил одну из её икр себе на плечо, а потом и другую. Я снова врываюсь в неё, и почти сразу её киска пульсирует вокруг моего члена.

— О, Бо-Боже… — стонет она, выгибая спину. — Хейден, пожалуйста… я не могу…

Она так говорит, но, судя по тому, как она приподнимает бёдра, чтобы встретить меня на полпути, я не думаю, что она это серьёзно. Поэтому я только удваиваю усилия, трахая её ещё сильнее.

Затем, когда новая волна оргазма сотрясает её тело, я отстраняюсь. — Ч-что ты делаешь? — её голос срывается.

Наклонившись вперёд, я ухмыляюсь. — Разве ты не хотела, чтобы я остановился?

— Нет.

Я хмыкаю. — Ты уверена? Клянусь, ты сказала: «Я не могу».

— Нет. Пожалуйста… Ещё…

— Хорошая девочка, — бормочу я, слегка шлёпая её по киске.

— Ещё… — задыхается она, выгибаясь под мной.

Улыбаясь, я снова шлёпаю её по киске, затем крепче обхватываю её бёдра и притягиваю к себе. Я теряю голову.

Ничто ещё не доставляло мне такого удовольствия, но в этот момент меня волнует только то, как реагирует её тело, как она теряет контроль, когда я прикасаюсь к ней. Держу её рядом. Даю ей ещё.

Потому что в данный момент Райли Эванс — единственное, что имеет значение.

23. Пока что

Райли

Он крепко прижимает меня к своей груди, словно боится отпустить.

Я вдыхаю, голова кружится. Сегодня утром его простыни пахнут не только им — они пропитаны и моим запахом.

Я прижимаюсь к нему, прижимая попку к его паху. Твёрдый контур его члена заставляет мои щёки покраснеть. Я думала, что наш первый раз был идеальным, но вчерашний день превзошёл все ожидания. То, что он умеет делать своим языком, пальцами и особенно своим пирсингованным членом, просто поразило меня. На этот раз я потеряла счёт, сколько оргазмов он мне доставил — на кухне, в душе, на диване, в его постели.

— Доброе утро. — Его хриплый шёпот вызывает дрожь по моей спине.

— Как ты узнал, что я проснулась?

— Я слышу твои мысли. — Он целует меня в волосы. — Во сколько тебе нужно быть в студии?

— В одиннадцать. Сегодня последний день семестра.

— Когда ты едешь домой? — Его голос срывается на последнем слове.

Странная боль пронзает моё сердце. Возможно ли, что он не хочет, чтобы я уезжала?

— Мы говорим о том, что я вернусь в свою квартиру, или в Лос-Анджелес?

— В Лос-Анджелес.

— Я уезжаю в субботу утром.

— Два дня, — бормочет он. — И тебя не будет целый месяц.

Я вздыхаю. — Да.

Он переворачивает меня на спину и наклоняется надо мной, его волосы в беспорядке. — Но как же твоя квартира? Тебе не нужно остаться, чтобы убедиться, что её как следует уберут?

Этот мужчина всегда заставлял моё сердце петь. Даже с растрёпанными волосами и сонными глазами он по-прежнему самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела.

На данный момент шансы, что моя влюблённость исчезнет, равны нулю.

— Настя обещала помочь. — Я обхватываю его щёку ладонью, лаская кожу. — Она заглянет туда, как только работа будет закончена.

Он приподнимает бровь. — Почему ты не попросила меня? У меня нет планов никуда уезжать этим летом.

— Я не хотела тебя беспокоить. — И потому что я не могу предсказать, в каком настроении он будет.

— Или ты считаешь, что я ненадёжный. — Он откатывается и садится на край кровати.

— Хейден… — Я поднимаюсь на локтях, сердце болезненно сжимается.

Он надевает спортивные штаны. Затем поворачивается, его лицо нечитаемо, и спрашивает: — Что хочешь на завтрак?

— Кофе и тост с авокадо было бы здорово. Я купила…

— Я знаю. — С этими словами он выбегает из комнаты.

Как только дверь закрывается, я зарываюсь лицом в его подушку и кричу. Это утро было идеальным, но день ещё даже не начался, а уже развалился.

Мой день — мучение. Физически я нахожусь в танцевальной студии, но мыслями я всё ещё в пентхаусе Хейдена.

После того как он сегодня утром воздвиг между нами стену, угасла та искра надежды, что у нас может что-то получиться. Хотя чего я на самом деле ожидала? Ему нужно было отвлечься от своего нервного срыва, а вместо того, чтобы оказать ему моральную поддержку, я позволила ему трахать меня часами.

Награда за звание самого глупого человека на свете, без сомнения, достанется мне.

Но когда мои десятилетние ученицы уходят, весело болтая друг с другом, меня наполняет тепло. Они так полны жизни и мечтаний.

Я вытираю пот со лба и направляюсь к столу, чтобы посмотреть на часы.

— Ты собралась в Калифорнию?

Я оглядываюсь через плечо на Настю. Она входит в комнату, одетая в чёрные леггинсы и короткий топ с одним плечом, с бутылкой воды в руке.

— Даже не начинала. — Я улыбаюсь ей. — Сегодня вечером я заскочу в свою квартиру, чтобы забрать ещё вещи.

Она опускается на пол. Выпрямив спину, скрещивает ноги и смотрит на меня.

— Ты готова ехать домой? — спрашивает она.

Вздохнув, я присоединяюсь к ней. — Да… и нет.

— Почему нет? Ты уже несколько недель не перестаёшь болтать об этой