Академия Эвейл. Вместе мы справимся - Анна Василевская

Когда после обеда мы подошли к кабинету по магзоологии, то месье Гринье сказал:

— Аврора, ты можешь идти, у тебя автомат.

— Но как же?

— А вот так. Я сейчас буду твоим однокурсникам предъявлять фамильяров, чтобы они определили их вид, описать рассказали как заботиться о конкретном виде и рассчитали количество подпитки, которое необходимо в зависимости от массы фамильяра. Есть вероятность, что ты ответишь неправильно?

Я покачала головой с улыбкой.

— Вот и у меня нет. А подсказчики мне тут не нужны. До встречи в зверинце, — и закрыл передо мной дверь, запустив Ария и Катрину.

Глава 40

Раз выдался свободный урок, я отправилась навестить Энцо в зверинце. Он нашелся в большой леваде, где валялся на песке. В центре левады месье Дюкре занимался с Флэром, тренируя его на земле.

Я уселась рядом со своим лисом и почесала его за ухом. Он тут же забрался ко мне на ручки, повалив на песок.

— Энцо! — возмутилась я.

Месье Дюкре обернулся на мой голос и подошел ближе.

— Аврора, ты почему не на зачете?

— Месье Гринье поставил мне автомат и выгнал, я пыталась спорить, но… — я с улыбкой развела руками.

— Ясно. Тогда помоги мне. Я пытаюсь примирить виверн. Будет лучше, если Ньюи начнет спокойнее относиться к Флэру и подпустит к кладке. Тогда он поможет ей с высиживанием, а затем и выращиванием потомства.

Этьен в последнее время общался со мной вроде бы как обычно. Вежливо разговаривал, даже хвалил, помогал с Энцо. Но я замечала, что он отстранился. Больше не шутил и не улыбался мне, как раньше, открыто. Это расстраивало и заставляло чувствовать себя неуверенно. Как это исправить было непонятно. Не спросишь же — почему вы мне больше не улыбаетесь?

Вот и сейчас, он подвел ко мне Флэра и привязал к одному из столбов, которые располагались рядом, и начал с серьезным видом инструктировать:

— Твоя задача, присматривать за Флэром, успокаивать его. А я сейчас Ньюи приведу. Мы вчера попробовали провернуть то же самое с месье Гринье, но Ньюи бросилась на декана, пришлось ее увести. С тобой такой проблемы быть не должно.

Я кивнула. Встала рядом с Флэром и стала почесывать ему между шипами. Тот от удовольствия совсем расслабился и даже пропустил момент, когда Этьен завел Ньюи в леваду. Но долго игнорировать ее присутствие было сложно.

Виверна шипела и возмущенно махала крыльями. Этьен вел ее к центру левады, разговаривая мягко, но настойчиво. Флэр наклонил голову в сторону своей партнерши и грустно заклекотал. За что получил еще порцию шипения и сник.

Я похлопала обиженного виверна по гладкому боку. Тем временем месье Дюкре начал тренировку. Сначала Ньюи плохо его слушалась, постоянно отвлекалась на Флэра, но постепенно втянулась. Они даже немного полетали под защитным куполом. В конце Этьен провел свою подопечную совсем близко от Флэра и та даже не зашипела, только вся напряглась от столь близкого присутствия сородича.

Этьен отвел Ньюи в ее вольер и чуть позже вернулся за Флэром. Мы вместе пошли отвести его в конюшни.

— Что ж, все прошло неплохо. Думаю за неделю успеем их понемногу приручить, — оценил наши труды Этьен, — Ты когда уезжаешь на свадьбу?

Задавая вопрос он старательно избегал моего взгляда, показывая, что это чисто деловой интерес.

— Свадьбы не будет… я отказалась и вот…

Договорить я не смогла, в горле встал ком. В академии никто не знал о моем конфликте с семьей, о том, через что я прохожу сейчас. Я сдавала сессию, общалась с однокурсниками и все было как будто неплохо. Но такой простой вопрос от Этьена вскрыл то, как для меня болезненна ситуация со свадьбой.

— Как отреагировала твоя семья? — спросил месье Дюкре.

— Ох, плохо. Дедушка сказал, что я отказалась от семьи. Мама пишет, чтобы перестала делать глупости. А тетушка Наоми совсем ничего не пишет.

Этьен вздохнул понимающе.

— Не всегда семья поддерживает, когда мы в этом нуждаемся. Мне жаль, что ты с этим столкнулась, — он говорил об этом так, как будто сам прошел через подобное, — если тебе что-то будет нужно, какая-то помощь — ты можешь ко мне обратиться.

Он ободряюще сжал мое плечо и увел Флэра внутрь конюшни. А я постаралась незаметно вытереть слезы, которые набежали от поддержки, в которой я так нуждалась. Слезы не останавливались, поэтому я позорно сбежала в общежитие, не желая выглядеть жалко перед Этьеном.

Мне было непонятно, почему чужие люди поддерживали меня так, как не делают этого близкие?

Глава 41

На следующий день случилось неожиданное. Мы только вернулись в общежитие с экзамена по базовой артефакторике и обсуждали свои результаты. В это время на улице раздался какой-то шум и крики. А затем в общежитие вбежал Ален с Эжени на руках. Маска решимости застыла на его лице, Эжени же выглядела странно, ее глаза как будто смотрели в пустоту.

Мы с Катриной толком не успели ничего понять, кроме того, что этим двоим нужна помощь. Мы помогли занести девушку в ее комнату и снять верхнюю одежду.

Эжени твердила едва слышно: “это навсегда… я останусь слепой”.

Заходила мадемуазель Ламбер, но ее почти сразу увел ректор. Вскоре пришел врач, который внимательно осмотрел нашу соседку и опросил Алена. После его ухода, мы вернулись в комнату Эжени. Сама она лежала на кровати, потерянная и отчаянно старающаяся этого не показать. Но то, как она кусала губы не позволяло ввести нас в заблуждение. Девушка очень испугалась, да и сейчас еще не до конца пришла в себя. Врач пообещал, что зрение вернется не позднее завтрашнего утра. Такой себе прогноз, если бы я ослепла, каждая секунда показалась бы мне ужасно долгой.

Ален сидел у кровати Эжени, крепко сжимая ее руку. Катрина заняла одну из соседних кроватей и нервно покусывала кончик своей рыжей косы. Арий уселся на стул задом наперед, лицо его выглядело злым, кулаки, сжимающие спинку стула побелели.

— Как такое вообще могло случиться? — нарушила я молчание, потому что уж лучше говорить, чем переживать каждому свое.

— Эстель ей дала неисправный артефакт… — тихо сказала Катрина, — а я еще завидовала Эжени, только приехала и уже личные артефакты раздают.

Соседка злилась на себя за зависть, как будто это стало причиной трагедии.

— Эстель не могла этого сделать специально, — задумчиво