Академия Эвейл. Вместе мы справимся - Анна Василевская

— Она никогда не вела себя глупо или безответственно, — никак не складывалось у меня в голове.

Да, мне не нравилась мадемуазель Ламбер, но стоило признать, что она действительно старалась нам помочь. Да и не нравилась больше потому, что я завидовала ей — сильная магичка высокого происхождения, уверенная в себе и своих поступках… Это же как я, но более удачная версия. Как я могла такое принять!

— Это и не она, думаю это огневики, — зло выплюнула Арий, — Я видел Леопольда сегодня возле окна мадемуазель Ламбер. Он там крутился, а как меня увидел, так сразу ушел. Эти огненные у меня уже в печенках сидят. И если они причастны к поломке артефакта, я этого так не оставлю!

В коридоре послышались голоса, которые прервали нашего негласного лидера. Видимо ректор никуда не увел Эстель, а ждал вердикта лекаря. Сначала было не очень понятно о чем они говорили, а затем голос ректора послышался очень четко:

— Эта халатность недопустима для преподавателя академии Эвейл.

— Но я и вправду проверила артефакт, когда получила, — ответила наш куратор.

— Вы что, не понимаете, что вам грозит не только потеря работы в академии, но и тюремный срок, если ваша вина будет доказана? Я могу сейчас же вызвать следователя из МонтКлер, и пусть он во всем разберется.

Этот разговор не предназначенный для наших ушей поверг нас в шок, мы слушали его в молчании, не в силах пошевелиться.

— Если вы ничего не сделаете, — первой заговорила Эжени, самая беззащитная из нас, — Мадемуазель Ламбер выгонят из академии и посадят в тюрьму.

Ее слова заставили нас подняться со своих мест и в едином порыве выскочить за дверь. Вчетвером мы не очень ловко вывалились в коридор. Наш куратор и ректор прервали свою беседу, удивленно воззрившись на нас.

— Она не могла, — выдавил из себя Ален, — не отправляйте мадемуазель Ламбер в участок.

Ректор приподнял одну бровь:

— Не думал, что вы будете ее защищать. Это ведь случилось с вашей одногруппницей, а могло случиться и с кем-то из вас.

— Мадемуазель Ламбер тут не при чем, — твердо заявил Арий.

— У вас есть какие-то сведения, подтверждающие ваши слова? — серьезно спросил месье де Монтеро.

Доказательств у нас не было, но и отступать было некуда. Мадемуазель не заслужила ареста и увольнения с позором.

— Она единственная из всех преподавателей хоть что-то попыталась сделать для смешанных. Пыталась нам помочь. — как будто нырнула в омут с головой я.

Это было фактически обвинение всей академии в плохом отношении к смешанным. Но это была правда.

— Большинство преподавателей весь семестр делали вид, что нас не существует, что мы досадная проблема, которая сама должна разрешиться — определиться или перегореть. — продолжила я глубоко вздохнув, — И только мадемуазель Ламбер действительно искала способ нам помочь. Она не заслужила такого отношения и недоверия.

Остальные ребята закивали, соглашаясь со мной. Месье Монтеро смотрел на меня недовольно, то ли выбирая наказание за мою дерзость, то ли составляя мысленный приказ о моем исключении из академии.

— Месье де Монтеро, Эжени Честейн не верит в виновность мадемуазель Ламбер, — добавил Ален, — разве для академии не будет лучше, если мы разберемся самостоятельно?

— Что ж. Вызывать следователя не будем, проведем расследование своими силами, — наконец нарушил ректор молчание, — Мадемуазель Ламбер я прошу вас побыть в своей комнате, пока мы поймем, что же случилось с артефактом.

Он обошел нашу компанию и двинулся к выходу из смешанного общежития. Уже возле выхода, он не поворачивая головы бросил.

— Все четверо получают наказание за нарушение правил поведения. Будьте добры отработать его до бала, а то можете туда даже не собираться.

Когда он вышел, все ощутимо выдохнули. Эстель стояла бледная, но несломленная.

— Спасибо, — прошептала она и как будто хотела сказать еще что-то, но не стала, а просто ушла.

Глава 42

Когда мадемуазель Ламбер ушла, Арий подхватил нас с Катриной под руки и потащил в нашу комнату.

— Есть разговор, — объяснил он.

Когда мы оказались внутри, то уставились на Ария вопросительно.

— Я не хотел беспокоить Эжени, — объяснил он, — Да и этот Ален, слишком серьезный, — наш друг немного помолчал, решаясь, — мы должны разобраться в этом сами.

— В чем разобраться? — спросила я.

— В том, кто испортил артефакт. Мадемуазель Ламбер не могла. Значит кто-то другой, — Арий упрямо смотрел прямо перед собой.

— Ты думаешь — это Леопольд? — встревожилась Катрина.

Арий кивнул.

— И что ты предлагаешь? — в моем голосе слышался скепсис, — просто пойдем и спросим у него? А он нам конечно же все расскажет.

— Иногда нет других вариантов, кроме силовых методов, — твердо ответил Арий, — если вы не хотите, можете не идти.

Катрина прикусила губу в нерешительности.

— Мы в деле, — приняла я решение за нас обеих.

И мы двинулись в общежитие огневиков. Безусловно, нам будут там совсем не рады, но это не важно.

Мои ожидания не оправдались — огневики были так поглощены наступившей сессией, что не заметили нашего присутствия и мы без проблем добрались до комнаты Леопольда. Как оказалось, Арий знал, где тот живет, но откуда — объяснить отказался.

Наш негласный лидер постучал в дверь и когда та отворилась, толкнул ее плечом из-за всей силы. Леопольд, а открыл нам именно он, от неожиданности отлетел на пол. Мы зашли и заперли дверь за собой. В комнате наш недруг был один. И это было к лучшему.

— Что вы творите? С ума сошли? — возмутился он.

— Это ты сейчас сойдешь, если не расскажешь, что ты сделал с артефактом мадемуазель Ламбер, — двинулся на него Арий.

— Вы совсем чокнулись, я не трогал никакой артефакт, убирайтесь или я пожалуюсь куратору.

Леопольд встал и попытался пройти к двери, но Арий, заломав ему правую руку, опустил огневика лицом в пол.

— Отпусти! Сломанный придурок с дурацким даром, — раздалось приглушенное, — я давно говорил Торну, надо был сильнее вас давить, чтобы вы побыстрее свалили все к мамочкам.

Арий надавил на руку огневика и тот застонал:

— Вспоминай, вчера ты терся возле окон мадемуазель Ламбер. Что ты сделал с артефактом? Говори, а то я тебе руку сломаю.

Огневик снова застонал, но выдал храбро:

— Ломай.

Катрина, видя подобную жестокость сжалась и отошла к двери. Я же вспоминал слова отца: “иногда для победы над противником нужна не только сила, но и хитрость”. И я двинулась к одному из письменных столов. Вещи на