Академия Эвейл. Вместе мы справимся - Анна Василевская

После занятия куратор попросила меня остаться.

— Я понимаю, как тебе непросто Аврора, — начала она своим мелодичным голосом, который меня еще больше раздражал, — особенно видя успехи твоих одногруппников. Но тебе стоит попытаться расслабиться.

Это прозвучало настолько нелепо, что я даже перестала злиться. Что за глупость?

Видя мое непонимание, мадемуазель Ламбер продолжила:

— Ты находишься в постоянной борьбе со всем миром. С самой собой. Со своим даром. Тебе стоит перестать, иначе ты перегоришь. Прими себя и окружающую действительность такими какие они есть. Я знаю, тебе пришлось сбежать из дома, чтобы попасть в академию. Думаю, тебе и сейчас непросто общаться с близкими. Знаю, что огневики вас задирают и это неприятно. А преподаватели давят, пугая выгоранием. Но остановись. Просто перестань бежать и сражаться, а оглянись вокруг, увидь что-то прекрасное. В беззащитности тоже есть своя сила.

— Вы должно быть начитались заумных книг по философии. “Если в тебя кинули фаербол, спрячь щиты и улыбнись своим врагам”, - процитировала я одного известного философа, который слыл чудаком в магическом мире. — Я не могу увидеть прекрасное, потому что в моем положении нет ничего прекрасного! Но вряд ли вы можете это понять, вы вся такая благополучная и успешная. Непонятно только как оказались в нашей дыре. Хорошего дня.

Я развернулась и выскочила из кабинета. Внутри клокотала злость и желание сказать что-то обидное. Желание, чтобы мадемуазель Ламбер прочувствовала мои проблемы на своей шкуре. К вечеру я остыла, мне даже пришло в голову, что вся злость на маму, на мой не желавший определиться дар, все это вылилось на мадемуазель Эстель. Она своими словами взорвала шар гнева, который копился внутри. За этим пришло чувство вины и сожаления за свои слова. Но долго предаваться самобичеванию я не могла себе позволить — впереди нас ждала сессия…

Глава 37

Сессия началась суматошно. Мы нервничали сами и заражали своими переживаниями друг друга. Первым экзаменом у нас стояла Теория магии с месье Лебланом. Он за семестр показал себя, как адекватный и лояльный лояльный со смешанным преподаватель, не выделяя их среди других студентов. Это давало надежду, что и на экзамене месье Леблан будет справедлив.

Но при этом я чувствовала повышенное давление. Одно дело завалить практику — это смешанным простительно — дар-то не определился. И совсем другое — не справиться с теоретическим предметом. Если уж я не сдам Теорию магии, то что я вообще делала в этой академии весь семестр?

Из-за этих тревожных мыслей я не спала полночи, пытаясь доучить все, что не выучила в течении первого полугодия. Месье Леблан пригласил нас всех в аудиторию и предложил по очереди вытянуть билет. Мне досталось не сложное первое задание с выбором правильного ответа. А во втором нужно было рассказать принцип расчета магической подпитки для зелий, фамильяров, артефактов с примерами. Теорию я написала быстро, а затем задумалась над примерами. Решила начать с простого и рассчитала магическую подпитку для Энцо. Затем взяла для примера простой артефакт и рассчитала подпитку для него. Увидев, что все остальные еще пишут, я сделала рассчет для подпитки Флэра. Затем Ньюи, каждого из оленей, Сьюзи… Остановилась я только тогда, когда у меня закончилось место на запасном листочке.

Месье Леблан с интересом выслушал теоретическую часть моего ответа и попросил:

— Теперь покажи расчеты.

Я отдала свой листок и начала следить за реакцией преподавателя на мою писанину. По мере того, как месье Леблан читал мои записи, его губа все сильнее подрагивала, в итоге он рассмеялся.

— Все понятно, Аврора. Я уже понял, что про фамильяров вы можете писать бесконечно, идите.

В итоге по истории магии я получила заслуженную пятерку. И ходила бы целый день гордая, если бы не зачет по практической магии с месье Комю. Я думала сбежать на практический зачет к водникам, но посмотрев в жалобные глаза Катрины, решила остаться с огневиками. Арий ушел сдавать этот экзамен со стихией воды, поэтому моя подруга рисковала остаться одна против месье Комю и Леопольда.

Мы зашли в аудиторию и расселись по своим местам. Преподаватель вызывал нас по одному, мы тянули билет и творили то заклинание, которое в нем было написано.

Сначала преподаватель вызвал несколько огневиков. Почти все из них неплохо справились с заданием. Затем пришла моя очередь. Я вытянула билет. В нем значилось: высушить мокрую тряпку. Месье Комю выдал мне стакан с водой и чистую тряпку. Я намочила ее в стакане и разложила на столе. Затем постаралась призвать огонь, чтобы осторожно просушить ткань.

— Спорим, она ее подпалит? — послышался голос Леопольда с первой парты.

Я сжала зубы, сдерживая ответную реплику и сосредоточилась на задании. Но вместо горячего воздуха, который должен был высушить тряпку у меня получалась только струя пара. Отчего тряпка нагрелась, но оставалась влажной. Через пять минут месье Комю прервал мои мучения под хохот Леопольда и его кузена Торна:

— Что ж, это безнадежно, можете садиться, мадемуазель Беларосс.

Следующей вызвали Катрину. В ее билете было: создать огненный шар, разделить его на два, а затем снова объединить в один.

Лицо Катрины стало отрешенным, она сосредоточилась на пространстве перед собой и создала огненный шар. На пол посыпался пепел, но шар устоял. Повисев несколько секунд, небольшой фаербол разделился на два. Один из шаров получился меньше другого, но все же получился. Катрина поспешила соединить их обратно, скомкав в неровный огненный комок два огненных шара.

Месье Комю скривил губы, разглядывая засыпанный пеплом пол:

— Что ж, я так и думал, эта тоже безнадежна.

Возмущению моему не было предела:

— Но как же так? У нее получилось!

— Мадемуазель Беларосс, держите свои мысли при себе, если не хотите, чтобы я вас выгнал.

Я замолчала, но мириться с подобным не собиралась. Катрина села рядом бледная, но не заплакала. Мы с трудом дождались окончания зачета. В итоге почти все огневики справились, Леопольд получил высший балл и послал мне воздушный поцелуй.

Когда мы вышли из аудитории, Катрина тихо, но решительно сказала:

— Я пойду к мадемуазель Ламбер, может она подскажет, что с этим сделать.

— Правильно, — поддержала я подругу, — идем поговорим с куратором, это ее задача — решать подобные проблемы.

И мы двинулись на шестой этаж, где располагались кабинеты преподавателей и кураторов.

Мадемуазель Ламбер в ее кабинете мы не нашли и Катрина уже двинулась в сторону лестницы вниз.

— Пойдем к ректору, — предложила я.

Подруга испуганно вытаращилась.

— Ты что, он наверняка занят. Я потом пересдам, позже.

— Катрина! —