Академия Эвейл. Вместе мы справимся - Анна Василевская

села рядом с операционным столом. Одной рукой я держала свой чай, а второй гладила лиса по голове, трогала уши, нос, как будто не веря, что он со мной, он в порядке. Этот кошмар закончился.

— Надо решить, где оставить на ночь Энцо. Соседний вольер с Ньюи свободен. Если она не взбрыкнет, то можем пока разместить его там. В любом случае я до утра буду с ней, а когда придет Пьер, то подберем для Энцо другой вольер.

Я кивнула ему с благодарностью. Силы меня покинули, к тому же в чае оказалось слишком много мяты и мои глаза начинали слипаться.

Мы закончили с чаем и месье Дюкре отнес Энцо в вольер. Мы опасались, что Ньюи воспримет запах чужого фамильяра слишком агрессивно, тем более в своем положении. Но она выглянула в наружную часть своего вольера, оглядела нас с Этьеном и Энцо. И ушла дальше спать.

— Ну что ж, по крайней мере она не напала, — резюмировал Этьен.

Я порывалась остаться и спать в вольере с Энцо на сене, но месье Дюкре меня выгнал, обещав присмотреть за лисом до утра. Пришлось отправляться в общежитие.

Глава 34

Утром Катрина меня едва растолкала. При свете дня события ночи казались каким-то сном. Поэтому вместо завтрака я отправилась в зверинец. Чем ближе я подходила к вольеру, где оставила Энцо, тем сильнее билось мое сердце. А вдруг мне все это приснилось? А вдруг моему лису ночью стало хуже? Отворив дверь вольера, я заскочила внутрь, но на сене никого не было. И сам вольер был пустой. Я похолодела. Подбежав к соседнему вольеру, где жила Нью и с ней должен был ночевать Этьен, я распахнула дверь и замерла от увиденного — на сене развалившись спала Ньюи, у нее под боком спал черный лис, отчего я его не сразу заметила. Рядом спал Этьен, укрывшись курткой. Тугой узел, скрутивший мои внутренности, распустился и я рассмеялась.

Энцо, услышав меня, проснулся и завилял хвостом. Я не стала заставлять его подниматься на забинтованные лапы и осторожно, чтобы не разбудить Ньюи, подошла сама и села рядом. Он подполз ближе и положил голову мне на ноги.

Так мы и сидели, я гладила его шерсть, чесала за ухом, подпитывала его магией, а он лежал и вилял хвостом. Вскоре проснулся Этьен. Заметив меня, он виновато пояснил.

— Он уж больно скулил, отказывался спать один. Пришлось его к нам в вольер взять. Я думал Нью взбесится, а она, видать, твой запах учуяла и приняла его. А может восприняла как детеныша, у не же сейчас идет подготовка к материнству, поэтому такие вещи для нее чувствительнее воспринимаются.

Я благодарно кивнула:

— Спасибо, что присмотрели за ним.

— Да не за что. Раз они так подружились, я предлагаю им сделать дверь в общей стене. Чтобы Энцо мог навещать Ньюи, если ему станет грустно. А если она будет не в настроении, то он просто убежит. Она сразу не нападает.

Идея мне очень понравилась. И после ужина я прибежала в зверинец, чтобы помочь Пьеру выпилить новую дверь. Помощь моя заключалась в том, чтобы отвлекать Ньюи от нашего подсобного рабочего, уж больно он ей не нравился. С тех пор, как она позволила мне до себя дотронуться, она приняла меня окончательно и безоговорочно. Мне это было не очень понятно, но безусловно приятно.

Первые пару дней, как Энцо прибежал он почти все время спал или ел. Но постепенно силы к нему начали возвращаться и он снова начал играть и гулять. Я приходила вечером и брала его с собой, пока занималась другими фамильярами или же шла в леваду или большой вольер, чтобы потренировать или поиграть только со своим фамильяром. Лис быстро подружился с другими обитателями зверинца и людьми, которые о них заботились. Поэтому Пьер днем, пока я была на учебе переводил Энцо в вольеры с другими животными — волками, лисами, собакам и крупным кошкам, чтобы мой лис мог общаться и играть.

В академии началась горячая пора. До сессии осталось меньше двух недель и студенты внезапно вспомнили, что нужно хорошо учиться и не прогуливать занятия. Я и сама постаралась подтянуть теоретические предметы. С практикой все было грустно. С появлением Энцо моя магия стала медленнее истощаться, но смешанная магия все так же мешала мне творить заклинания. С этим ничего не изменилось. Тем временем мадемуазель Ламбер на практике для смешанных начала использовать экспериментальные методы — медитацию и стресс-адаптацию. С медитацией у меня ничего не выходило, вместо того, чтобы успокоиться, я начинала раздражаться. И чем дольше сидела и дышала, тем тем больше росло напряжение и злость к бестолковому упражнению.

Стресс-адаптация подразумевала, что в нас летели воздушные шары, а мы должны были интуитивно защититься именно той стихией, которая была действительно нашей. У Катрины и Ария все чаще получались чистые заклинания огня и воды, соответственно. У меня же не выходило ровным счетом ничего. Я и тут начинала раздражаться на то, что у меня ничего не получается, на саму мадемуазель Ламбер и даже на свое раздражение.

— В тебе слишком много негативных эмоций, которые ты держишь под контролем, — говорила мне она, — тебе стоит отпустить их, а не копить.

Это было непонятно. Если я их отпущу, то тогда стану еще более агрессивной, а я и так постоянно с кем-то ссорюсь, кого-то отталкиваю. Что же будет, если я перестану сдерживать негативные эмоции?

В таком режиме прошла неделя, как нашелся Энцо. Я как обычно до завтрака зашла в зверинец, чтобы покормить и поменять подстилку у Ньюи. В последнии дни она весьма нас беспокоила, настроение у нее менялось по несколько раз за день, она то отказывалась от еды, то плохо спала, то грызла стены вольера.

Поэтому утром я ожидала увидеть что угодно, но реальность превзошла моё воображение. Сено, на котором спала виверна, было скручено на подобие гнезда, и в нем спал Энцо. Ньюи спала рядом прямо на дощатом полу и очень крепко. Она даже не пошевелилась, когда я зашла, только всхрапнула во сне.

Как ни странно, Энцо тоже не выскочил ко мне навстречу. Он только поднял голову, жалобно заскулил, показывая как рад меня видеть, но не может встать. Я испугалась, решив, что он заболел и подбежала к нему. И только тогда заметила, что он в “гнезде” не один, под ним лежало три крупных, черных яйца. Стало понятно, почему лис отказывался вставать