Избранные небесами - Анна Панкратова

Харпер поспешила за ней. Помочь не успела. Так и замерла, отдаваясь в лапы страха и ужаса. Ветер с бешеной силой трепал ее одежду и волосы, бил по щекам, заставлял глаза слезиться. Но даже это не мешало ей видеть то, что видеть она не должна.

— Я вижу мертвых, — прошептала Харпер. — Много мертвых.

Офелия оторвалась от своего занятия, оглянулась и понимающе кивнула.

— Угу. Я тоже.

Мертвые бродили меж живых, помогали им побеждать стихию, страховали, прикрывая собой от падающих веток. Не отпечатки в этот раз, а самые обычные души, что должны быть на одном из островов. С эмоциями, желаниями и страхами, в обычной одежде, вполне обычные на вид, не считая одного: больно уж бледные, а еще временами чуть просвечивают, ведь материальных тел у них нет.

— Мертвые не могут приходить в Небесный город, — тихо напомнила Харпер.

— Не могут, — подтвердила Офелия. Вытащила лист из розовых волос, стерла слезы, вконец устав воевать с ветром. — Но как-то пришли.

— Это же не я? Скажи, что это не я!

— Не думаю, что тебе сил хватит столько мертвых приманить… — Офелия уставилась вдаль, указала на кого-то пальцем и побежала туда.

Харпер неслась за подругой, чудом побеждая ветер, с такой силой он бил в тело, словно желал, чтобы она шла в обратную сторону. Заметила вдалеке Самайна, руки которого покрылись белыми цветочками. Ветер мотал его из стороны в сторону, но он уперто не сдавался, рвался к деревьям, которые с корнем были вырваны, читал заклятие, пытаясь вернуть их на место.

— Глупый! — крикнула Офелия. — Ему сил не хватит!

Харпер первая добралась до Самайна, забыла про смущение (плевать, что он король!), схватила его за руку, привлекая внимание. Его лицо пошло трещинами, цветы прорывались из самой кожи, рвали одежду, усеивали голые руки. Пот стекал по бледному лицу, глаза покраснели и опухли, лопались капилляры — Осень едва держался на ногах, столько сил успел потерять, но продолжал отдавать все, что у него есть, ради спасения своей земли.

— Надо уходить! — крикнула Харпер. Самайн замотал головой, продолжил бормотать и тянуться к деревьям. — Ты не сможешь! Убьешь себя!

— Значит, умру! — крикнул Самайн. Упал на колени, часто дыша. Смахнул пот, что затекал в глаза, а Харпер присела рядом.

— Пойдем с нами. На территории Зимы сейчас гроза: тебе станет легче. В чужом районе природа не будет тянуть из тебя энергию. Ты нам нужен. Нам всем. Пожалуйста, Самайн.

Офелия села с другой стороны, взяла Осень за левую руку. Под ногами среди опавших листьев начали расти одуванчики с бешеной скоростью. Пара секунд — они оказались посреди желтого моря.

— Я не могу уйти, — тихо сказал Самайн. — Не могу… это моя ответственность.

— Твоя ответственность — выжить, — жестко сказала Офелия. — Собраться с другими Временами года, Тейлор. И вместе решить, как устранять последствия. Умрешь сейчас — новая Осень не сумеет сразу с этим бороться. Он будет слишком юн и неопытен.

— Дитя… — Самайн устало кивнул, позволил себя поднять. — Я не уверен…

— Надо идти, — строго сказала Харпер и потащила Самайна за собой к машине. — Нам нужно в замок сообщества, там тебе помогут.

— Именно. Там полно зелий и магии, — поддакнула Офелия.

Вместе они добрались до машины. Помогли Самайну устроиться на задних сидениях, и скорее понеслись к району Зимы. Смотреть, что творится в других уже было нельзя: Осени требуется помощь.

Район Зимы и правда встретил грозой. Стоило им выехать из туннеля на дорогу, раздался раскат грома. Такой силы, что задребезжали окна в машине.

Здесь тоже не обошлось без ветра. Сугробы стремительно таяли, мощный ливень добавлял воды, поэтому в некоторых местах лужи уже были по колено. Машина скорее плыла, чем ехала, чудом справляясь со слякотью и гололедом.

Почти сразу они выехали из жилого района и двинулись по земле Зимы к замку сообщества. Лес по обочинам недовольно шелестел, сбрасывая с себя мокрый снег, который комками падал на землю.

— Должен признать, мне и правда легче, — заявил Самайн. Харпер обернулась к нему и облегченно выдохнула: цветы исчезли с его тела. Все еще бледный и потный, но хотя бы выглядит, как обычный человек, а лицо успело восстановиться.

— Гроза — тоже не осенняя погода, — заметила Харпер.

— Все лучше, чем цветение, — пожала плечами Офелия. — Да и главное было увести его с его же территории: чтобы та земля перестала тянуть из него силы.

Впереди показался замок, и Офелия прибавила газа. Машину иногда заносило на скользкой и мокрой дороге, но она умело справлялась. Дождь барабанил по крыше и окнам, дворники работали с сумасшедшей скоростью, но даже с ними видимость было почти нулевая. Молнии вспыхивали тут и там, продолжал греметь гром.

— На месте, — пробормотала Офелия, и сама взмокшая после такой поездки. Остановилась посреди парковки, даже не думая парковаться по правилам.

Харпер выбралась на улицу, чуть не утонула в луже, моментально оказалась в объятиях Деймонда. Очень мокрых объятиях, ведь он насквозь вымок.

— Ты зачем нас ждешь? — спросила Харпер, выпутываясь из его рук.

— Я волнуюсь!

— Она со мной, влюбленный дурак, — забурчала Офелия, помогая Самайну вылезти из машины. — Все в замок! Пока в нас молния не попала… я-то выживу, а вот вы…

Квест «дойти до входа в замок» оказался уровня «трындец сложный». Дорога исчезла, остался только мокрый снег, тающие грязные сугробы, лужи, еще и лед в придачу. Где-то хуже, где-то лучше, но идти было невероятно сложно. Особенно если прибавить к этому ливень, который бил с такой силой, что делал больно.

Деймонд вел Самайна, ведь тот все еще был слаб. Девушки шли впереди. Спасительные двери появились рядом пять минут спустя. Харпер первая залетела внутрь и привалилась к стене, отдуваясь и часто дыша. Мокрые волосы облепили лицо, пальто мешком висело на ней, такое тяжело, что с силой тянуло к полу.

По лестнице со второго этажа сбежал Колд. Тоже уставший и бледный, но выглядел куда здоровее Самайна, хоть и оставался на своей территории. Как-никак Зима гораздо старше, значит, сильнее и выносливее. Заметив брата, он ускорился.

— Я позабочусь о нем, — сказал Колд, оглядывая Самайна, что отмахивался да выдавливал глупые улыбки, всем видом показывая, что ему все ни по чем.