Лаванда и ментол - Александра Дмитриевна Рябкина

– Сейчас уже все хорошо. – Она устало провела ладонью по лицу. – И я не дома, тебе нет смысла туда бежать. – Шаги тут же затихли.

– А где? В больнице? У господина Кана? Я и туда приеду, ты только скажи.

– Нет, я не там. – Пока Су Ен не была готова посвятить лучшего друга в тот водоворот, в котором она закрутилась. – Давай просто как-нибудь встретимся и поговорим. Сейчас я пока… не дома, а потом меня ждет много работы.

– Просто скажи, с тобой точно все хорошо? Ты в безопасности? – У Хек тяжело вздохнул, но, кажется, принял отговорки Су Ен. Он и раньше ни на чем обычно не настаивал, прислушиваясь к ней. Конечно, исключения иногда бывали, как, например, когда речь заходила о его выставках. Но тут Кан Су Ен была готова пойти на уступки, ведь картины были важной частью жизни У Хека.

– Да, со мной все хорошо, – тихо ответила Су Ен. Юн Хо обвил пальцами ее руку и притянул к губам. Теплое прикосновение к коже растеклось крошечными электрическими разрядами по венам. – И я в безопасности.

– Хорошо, тогда спишемся?

– Конечно, – легко отозвалась Су Ен и повесила трубку. – Ревность волколаков та еще проблема, да?

– Это не ревность, госпожа Кан. – Лукавая улыбка заиграла на губах Юн Хо. – Ревнуют только те, кто не уверен в себе. А я слишком самовлюблен, чтобы считать, будто могу проиграть какому-то художнику-ругару.

– Но…

– Но внутренний зверь хочет заполучить тебя без остатка. – Тихий животный рык вибрацией проник Су Ен под кожу. Она была готова поставить жизнь на паузу ради того, чтобы глаза Хван Юн Хо смотрели только на нее, чтобы только на нее обрушивалась вся его сила и темное очарование.

Звук прошуршавших по асфальту колес и затихший следом мотор развеяли прекрасное видение. Су Ен несколько раз моргнула и сомкнула губы. Теперь ее сердце загрохотало не из-за Юн Хо, а из-за внезапно взявшейся неизвестно откуда тревоги. Су Ен наконец осознала, что находится не у себя дома.

– Это твой отец, – хрипло проговорил Юн Хо и поднялся. Су Ен заметила то, как брюки обтянули явное достоинство ее телохранителя. Она спешно отвернулась, сгорая от смущения. – Пришлось ему позвонить.

– Хорошо, но он не будет в восторге. – Су Ен встала с кровати. Комната была просторной и светлой. Огромный шкаф занимал одну из стен, а кровать стояла недалеко от стеклянного выхода на веранду. Ненароком Су Ен вспомнила один из своих снов, где встречала солнечный день, сидя на улице, а где-то неподалеку раздавался вибрирующий смех Хван Юн Хо.

– Мне все-таки ждать увольнения?

– Нет, не думаю. – Су Ен подошла к зеркальной дверце шкафа, поправляя волосы. Выглядела Су Ен и правда паршиво. Левая щека припухла, глаз слегка заплыл, а губа треснула. Су Ен провела по ранке кончиком языка. – Но это как-то нужно объяснить. И кто меня переодел? – Су Ен с удивлением потянула край огромной футболки, которая пахла, кто бы сомневался, зеленым чаем и гелем для стирки.

– Если я скажу, что я, ты все-таки меня уволишь? Или лучше соврать? – В зеркале Су Ен увидела довольную улыбку Юн Хо. – Тогда это был не я. – И наглый волколак скрылся за дверью комнаты.

Конечно, Су Ен знала, что Хван Юн Хо переодел ее – никого другого он к ней не подпустил бы.

Гостиная погрузилась в тишину, от которой у Су Ен вот-вот должен был начать дергаться здоровый глаз. Она с осторожностью поглядывала на хмурого отца, который сидел напротив нее на диване. Сама же Су Ен, словно провинившаяся школьница, стояла перед ним, опустив голову.

Но когда они пришли сюда, она не могла не отметить, что у Юн Хо был отличный вкус в вопросе интерьера. Казалось, что гостиная описывала волколака лучше, чем его природный мрачный образ и хищная ухмылка. Комната была оформлена в серо-бежевых тонах, которые как будто говорили, что у Хван Юн Хо помимо его темного «я» есть приятная и теплая сторона.

И пока отец сидел на широком темно-сером диване, Су Ен утопала босыми ногами в безумно мягком бежевом ковре. Вообще-то она не отказалась бы и от того, чтобы поваляться на нем. Однако вместо этого Су Ен слушала тишину. И Кан Су Ен совершенно не представляла, сколько она могла еще продлиться.

– Я найду тебе другого телохранителя. – Судя по тону, отец был чертовски зол. Обычно он был мягок с дочерью и всегда улыбался. Сейчас же она видела у него суровую складку между бровями. – А я так рассчитывал на вас, господин Хван.

– Мне не нужен другой телохранитель. – Су Ен никогда бы не подумала, что с такой яростью станет отстаивать Хван Юн Хо рядом с собой. Еще месяц назад она обходила его агентство третьей дорогой, а теперь была готова поругаться с родным отцом, чтобы волколак остался.

– Он не справился, – отмахнулся Кан Джун Со от слов Су Ен так, словно они ничего не значили. Его вредность и нежелание слушать всегда раздражали. И в этот раз особенно сильно. Настолько, что внутренняя волчица подобралась к самой коже. – Су Ен…

– Я просто упала с лестницы. – Ее сердце колотилось в груди так, будто маленькую птичку запихнули в картонную коробку и та пыталась вырваться на свободу. – Ничего страшного не случилось.

Су Ен лихо блефовала, ведь она, черт возьми, вообще не знала, что Юн Хо рассказал отцу. Но с другой стороны… Если бы отец узнал о боях, то уже перевез бы ее вещи в свой дом.

– Я всегда знаю, когда ты врешь, – шикнул отец, взглядом испепеляя Су Ен и ее телохранителя. Казалось, господин Кан видел их насквозь, и от этого Су Ен бросало в дрожь. – И мне это не нравится. Хван Юн Хо не справился со своей задачей. А таких сотрудников обычно увольняют.

Су Ен почувствовала, как Юн Хо пошевелился за ее спиной. Возможно, просто размял плечи или же переступил с ноги на ногу, но он стоически молчал. Не смел и слова вставить, чтобы оправдать себя. С одной стороны, Су Ен его понимала, но с другой… ее до одури бесила податливость ее нареченного.

– Я подписывала с ним договор. И только я могу принимать решение о его увольнении, – фыркнула Су Ен.

И как бы сильно ни саднило щеку и ребра, она не скажет, что случилось на самом деле. И уж тем более не расскажет о том, как Юн Хо чуть не убил ее обидчика. Перевертыши не должны вредить