Лаванда и ментол - Александра Дмитриевна Рябкина

– Он – моя нареченная пара, – выпалила Су Ен, не отрывая взгляда от отца. В попытке найти опору, она протянула ладонь назад и схватила стоящего за спиной Юн Хо за руку. Его прикосновение, заставляющее Су Ен затаить дыхание, откликалось перезвоном райских колокольчиков в ушах.

Наступила еще более угнетающая тишина. Су Ен считала удары собственного сердца, чтобы не сойти с ума. Минуты тянулись, а взгляд отца ни на грамм не становился более ласковым. Су Ен наблюдала за тем, с каким скепсисом господин Кан изучает фигуру волколака за ее плечом.

Она сильнее сжала руку Юн Хо, а в ответ почувствовала, как он мягко, почти невесомо, погладил ее запястье большим пальцем.

– Так и будешь молчать или что-то скажешь? – Молчание угнетало Су Ен. Уж лучше бы папа наорал, высказал миллион условий и правил. Только не это оценивающее игнорирование. – Я не говорила, потому что не хотела тебя тревожить. – Еще немного, и Су Ен начнет оправдываться.

Удивительным было и то, что Юн Хо, недвижимой статуей стоящий за ее спиной, пребывал в безмолвии. Су Ен покосилась на него, но заметила только плотно сжатые губы и пронзительный взгляд угольно-черных глаз, направленный на Кан Джун Со. О взвинченности Юн Хо говорили лишь вздувшаяся на шее венка и напряженная складочка между бровей.

– Я ожидал чего-то подобного. – Господин Кан неожиданно расслабился, откидываясь на спинку дивана. Су Ен заметила на лице отца тень долгожданной улыбки. – Иначе ты бы еще в свои восемнадцать привела домой свою пару. – По комнате разнесся тяжелый вздох господина Кана.

– Неправда, – надувшись, шикнула Су Ен. – И он не знает. – Не нужно было уточнять, чтобы отец понимающе кивнул.

– Тогда вам нужно поговорить. – Отец поднялся, наградив Су Ен долгим взглядом. Она прочитала в нем непробиваемую уверенность, спорить с которой было банально невозможно. Поэтому Су Ен нерешительно согласилась. – Но я все еще недоволен тем, что вы, господин Хван, не исполнили своей прямой обязанности.

– Такого больше не повторится. – Юн Хо почтительно поклонился. – Больше ничто и никто не причинит вашей дочери вреда. – Угольно-черные глаза, смотрящие на господина Кана, не врали.

Су Ен ожидала, что разговор с отцом будет куда более напряженным и долгим. Хотя… такое действительно произошло бы, если бы господину Кану никто не сказал про парную связь. К ней он относился щепетильно, особенно после потери собственной нареченной.

– Ты уж постарайся. – Отец не торопясь шел в сторону выхода, пока Су Ен и Юн Хо следовали за ним. – Она – самое дорогое, что есть в моей жизни. – Вокруг глаз господина Кана появилась паутинка морщинок, когда он солнечно улыбнулся. Су Ен едва не расплакалась, увидев в глазах отца всю палитру тоски и грусти, которая появлялась там каждый раз, стоило ему вспомнить о ее матери.

– Я хорошо вас понимаю, господин Кан. – Юн Хо был предельно серьезен, отчего Су Ен стало не по себе. – Я верну ее домой, когда она полностью излечится. – Как будто только этого и ожидая, Кан Джун Со утвердительно качнул головой и открыл дверь. – И, господин Кан… спасибо.

– Что ж, господин Хван, когда-то я говорил это твоему отцу, повторю и сейчас: то, что суждено, все равно сбудется. И я не смог бы этому помешать. Просто сделай так, чтобы я не пожалел о выборе дочери.

Когда они возвращались в гостиную, Су Ен остановилась возле картины. Той самой, которую Хван Юн Хо приобрел на выставке. Портрет девушки красовался над коридорной тумбой, удачно вписываясь в интерьер. Отчего-то Су Ен все-таки ждала, что картина будет висеть в спальне, чтобы ни один из гостей не смог ее увидеть.

Но ошиблась.

– Теперь я думаю, что это странно, – усмехнулась Су Ен, покосившись на своего нареченного. Он стоял рядом, сложив руки на груди. И не смотрел на картину.

Казалось, что она стала ему неинтересна, как только Су Ен переступила порог его дома.

– Подожди немного, и ты поймешь, насколько я безумен. – На мгновение Юн Хо опустил голову, отчего несколько прядей волос упали ему на глаза. Су Ен посчитала грехом не поправить их. – У меня в морозилке с дюжину банок черничного сорбета.

– Холодный зеленый чай и черничное мороженое – звучит как неплохой десерт. – Кан Су Ен с трудом сдержала смех, проходя мимо Юн Хо в гостиную. Она чувствовала разлившийся по коридору запах мужского голода, а взгляд Юн Хо ощущался между лопаток вплоть до момента, пока Су Ен не уселась на пушистый ковер.

Но впереди их ждал разговор, далекий от невинного флирта. И для него Су Ен нужно собрать всю свою смелость.

Какое-то время Юн Хо с любопытством смотрел, как его нареченная, буквально тонущая в его футболке и домашних шортах, мерила гостиную шагами. Она явно нервничала.

– Можем обойтись и без разговора. – Его забавляло то, как недовольно на него посмотрела Су Ен. Само зло во плоти, никак иначе. Настолько очаровательное, что Юн Хо хотелось схватить ее в охапку и оставить парочку отметин на бархатной коже.

Су Ен остановилась перед ним, заламывая пальцы. Пожалуй, Юн Хо никогда не видел, чтобы его госпожа Нареченная была взвинчена настолько, будто собиралась сказать, что ей осталось жить две недели. Ну, или что у нее уже есть дети и по меньшей мере три мужа.

«Иначе ты бы еще в свои восемнадцать привела домой свою пару».

– Что имел в виду господин Кан, говоря про твое восемнадцатилетие? – Юн Хо искренне пытался понять, адекватно ли испытывать ревность по отношению к какой-то там эфемерной паре, которой по факту являлся он сам. Юн Хо ужасно раздражала мысль, что Су Ен могла быть с кем-то другим.

– Честно говоря, не знаю, как правильно объяснить. – Су Ен нервно кусала нижнюю губу, глядя куда угодно, только не на Юн Хо. Это тревожило. Нет, там явно было трое мужей, которые сейчас сидели в доме Кан Джун Со и ждали свою жену.

Юн Хо почти представил их: один точно юрист, весь из себя и загребающий бабки; второй обязательно стоматолог; а третий – автогонщик, потому, что Су Ен нужно время от времени чувствовать прилив адреналина.

– Лучше бы ты меня просто уволила, – усмехнулся Юн Хо, сложив руки на груди. Сейчас даже мягкий диван казался ему куском бетона.

– Я знала, кто моя нареченная пара, со дня, когда мне исполнилось восемнадцать. – Су Ен вновь уселась на ковер, подтянув колени к груди. Она спрятала их под футболку, отчего стала казаться еще меньше, чем обычно. И такой смешной,