Бедовая помощница в академии драконов - Анастасия Милованова

— Ты читаешь мои мысли?

— Естественно! — довольно заявляет слепарь. — Не всегда, правда, только когда ты особенно панически думаешь.

Выдохнув, я разворачиваюсь и крадучись подбираюсь к сумке. Присев на корточки, аккуратно выуживаю тубус из сумки и настороженно на него смотрю.

— Да я не кусаюсь, — раздаётся сварливое.

— А чего ты тогда молчал? Ну, когда ожил, — спрашиваю я.

— Чтобы ты заорала и созвала сюда весь боевой факультет? — В голосе артефакта слышится ехидство. — А я, можно сказать, только жить начал.

— Значит, ты о конспирации беспокоишься или дело не только в ней? — Прищурившись, я верчу слепарь в руках.

— У-у-у, — сдавленно подвывает артефакт.

— Чего? — слегка изумившись, спрашиваю я.

— Тошнит. Можешь не крутить?

— Ты же не живое существо, с чего тебя мутит? — У меня даже брови на лоб лезут от удивления.

— А вот тут ты ошибаешься. Не поняла ещё? Во мне частичка твоей силы, можно даже сказать — души. Я живее некоторых живых!

От ужаса я чуть артефакт не роняю.

— Эй! Осторожнее! Я, вообще-то, и без твоей души очень ценная вещица! А с ней и вовсе уникальная! — самодовольно заявляет слепарь.

— Будешь возмущаться — опять начну тебя крутить, — огрызаюсь я, крепче сжимая созданную мной диковинку и задумываясь.

Мне срочно нужно брать дар под контроль. Не ровён час, я завтра оживлю любимую ручку ректора, и тогда меня если не раскроют, то могут и вовсе приравнять к лазутчикам Бездны.

— Поэтому я и молчал, — поддакивает слепарь. — Мы ж не можем просчитать шаги драконов, а они приверженцы традиций: либо замуж, либо уничтожить. Дикари…

— Ты сейчас говоришь о сильнейшей расе нашего мира, — спокойно комментирую я, пребывая в задумчивости.

— Это не мешает сильнейшей расе мира не видеть ничего дальше своих древних законов. Ну, Алиса, ты же сама всё знаешь. Я, между прочим, твои глубинные мысли озвучиваю.

— Какая противозаконная жуть скрывается в недрах моего подсознания, — хмыкнув, выдаю я и впиваюсь взглядом в слепарь. — В остальных моих «жертвах» тоже частички моей души?

— Конечно. Как и у всякого порождения инари, — с готовностью подтверждает артефакт.

Зажав его в кулаке, я с силой прижимаю руки к вискам. Голова начинает болеть от перенапряжения и попыток осознать происходящее.

— У меня к тебе два вопроса. Откуда ты знаешь о частичках души и почему остальные артефакты со мной не разговаривают?

— Я порождение инари, Алиса. Мне положено знать, как такие чудеса появляются на свет, — снисходительно поясняет слепарь. — А по поводу второго: не хочу показаться самодовольным, но из всех твоих творений я наиболее мощный. Остальные были созданы, когда ты не вошла в силу, а потому частью способностей они обладать не могут.

— А сейчас я, значит, вошла в силу? — тихо спрашиваю я.

— Ну, как видишь. — Если бы у слепаря было человеческое лицо, он бы сейчас точно улыбался. — Это одна из ступеней развития инари.

— И я вот так просто на эту ступеньку встала? — скептически заломив бровь, спрашиваю я.

— Ну, не просто. Просто так только инфузории-туфельки почкуются. А вот тебя что-то прокачало.

— Что именно? — тут же вскидываюсь я.

— А вот тут я тебе не советчик, — слышится обречённый вздох. — Как мы появляемся, я знаю. Даже могу сказать, что у каждой инари есть свой предел, выйдя за который инари погибает. Но как расширить твои силы и что этому способствует — я сказать не могу.

— Не можешь или не хочешь?

— Не могу, потому что не знаю. Не забывай, в основном я черпаю знания из твоей же памяти. Даже то, что ты сама уже не помнишь.

Мы замолкаем. Картинка рисуется странная. Я, сама того не понимая, каким-то образом развила дар. Но тревожит меня даже не это. Если верить словам слепаря, я могу дочудиться с артефактами до смерти. И если не научусь контролировать дар, сделаю это очень быстро.

Но как мне научиться управлять магией, если вокруг ни одного специалиста по инари?

— Могу предложить посетить библиотеку, но ты ведь и так об этом думала, — прерывает молчание слепарь.

— Можно подумать, там найдётся официально одобренный императором учебник для инари, — скептически поджав губы, бубню я.

— Это «Ресталия», сосредоточение всех знаний империи. Если где-то и есть информация о таких, как ты, то только тут, — философски выдаёт слепарь.

В комнате опять повисает тишина, но длится она недолго. У меня слишком много дел, чтобы предаваться переживаниям.

— Ладно, — вздыхаю я, уже без страха запихивая артефакт в сумку. — Ничего плохого не произошло, живём дальше.

— А можно мне какой-нибудь кофр? — тут же встревает слепарь.

— Это ещё зачем? — спрашиваю я.

— Видишь ли, меня стесняют мои соседи по сумке. Всё-таки я не свёрток с картошкой, чтобы лежать вместе с чаем и лимонными дольками. И… — Слепарь замолкает ненадолго — И пускай и ароматным, но всё-таки кофе. Я величайшее оружие, а меня носят в продуктовом пайке!

— И с чего это ты решил, что ты величайшее оружие? — хмыкнув, спрашиваю я, вставая перед зеркалом, заменяющим среднюю дверь шкафа.

— Это не я так решил, это мне мама сказала. А маме моей я верю.

Поправив одежду, я хмурюсь в попытке понять слова слепаря.

— Это ты про меня, что ли?

— Ну а про кого ещё?

— Тогда я такого не говорила!

— Говорила-говорила, — ехидно выдаёт артефакт. — Не забывай, я вижу твои глубинные мысли. И ты меня уже очень любишь и ценишь.

Сжав кулаки, я мысленно досчитываю до десяти. Что ж мне так на компаньонов везёт? Чик с самомнением до драконьих богов, теперь ещё и меч с не менее высокой самооценкой.

— Ладно, будет тебе кофр, — соглашаюсь я и подпрыгиваю от резко открывшейся двери.

— Кому кофр? — недоумённо спрашивает Эфи, заходя в комнату вместе с коробкой. Настолько огромной, что та вот-вот сорвётся с кончиков пальцев соседки.

— Что это?! — Решив не отвечать на её вопрос, я подбегаю к соседке и хватаюсь за выпуклый бок. — Тебе что, все твои