Я на тебе (никогда не) женюсь - Анна Рейнс

что какая-то часть внутри меня исступленно жаждет, чтобы все это было правдой, чтобы он любил только меня, смотрел только на меня, хотел только меня. Дорожил, заботился, был рядом.

Однако... все это глупые, наивные мечты, которые не имеют ничего общего с реальностью. Он ни единого слова моего не услышал. Думает только о собственных желаниях. О собственной нужде.

Все эти мысли вспышкой проносятся в моей голове, только усиливая решимость.

— Я не выйду за вас замуж, генерал Сарс! — выпаливаю я, распахивая глаза. — И если вы тут закончили со своим невероятно романтичным предложением, то позвольте мне встать. Мне нужно идти!

Золотые глаза с пульсирующим вертикальным зрачком буквально прибивают меня к полу.

— Куда идти, Аллисандра? На свидание с принцем? — от вкрадчивого голоса генерала по коже разбегаются мурашки.

— А если и так? Вам. До этого. Не должно. Быть. Никакого. Дела, — я с каждым словом ударяю кулаком в его плечо. Такое чувство, что бетонную плиту пытаюсь сдвинуть. Генерал даже не морщится. Его глаза неотрывно смотрят в мои.

— Но мне есть дело, Аллисандра. И эта метка на твоей спине — прямое тому доказательство.

Мне этот рисунок хочется прямо с кожей срезать. Может, он и есть источник моих чувств?

— Для меня эта метка ничего не значит, генерал! Думаете, что можете поставить ее на меня, как какое-то клеймо и назвать своей собственностью? Я вам не принадлежу и никогда не буду! Слезьте! Иначе я позову стражу!

— Очаровательный будет скандал. Честь принцессы окажется задета, — говорит он.

— Придется мне на тебе жениться.

Мне хочется бессильно застонать сквозь зубы. Ударить его. Расплакаться и расхохотаться одновременно. Я чувствую себя на грани — в водовороте таких острых чувств, что едва могу дышать.

— Вы издеваетесь надо мной, да? — мой голос вдруг начинает дрожать. — Вам плевать на то, что я чувствую. Что говорю. Лишь ваша дурацкая похоть — все, что имеет значение.

Пару мгновений ничего не происходит. Лишь пространство сужается до нашего зрительного контакта. Натягивается звенящей струной.

А затем он шумно выдыхает.

— Это не так.

Скатывается с меня, ложась на спину, и с силой трет ладонями лицо. Не верю, что и в самом деле свободна! В два счета оказываюсь на ногах, придерживая разошедшуюся на плече рубашку. Хватаю платье и торопливо натягиваю его поверх. Руки дрожат, ноги какие-то ватные, в голове полный сумбур.

Последнее, что слышу, прежде чем вылететь из тренировочного зала:

— С чего ты вообще взяла, что метка означает твою принадлежность?

И даже знать не хочу, что эти слова означают.

Оказавшись в комнате, я тут же велю наполнить ванну. Тру кожу так сильно, что на ней образуются красные пятна. Хочу смыть с себя все: запах Дэлмара, его слова, прикосновения, собственную реакцию.

Подумать только, лежала под ним и стонала. Какой позор.

Провожу рукой по метке, но почти ничего не чувствую. Да, кожа немного более чувствительная. Но не более того. Нужно найти, как избавиться от этого рисунка. Не может быть, чтобы он остался навсегда.

Может, спросить Адриана?

Тут же откидываю идею. Мы с ним знакомы совсем нечего. Пытаюсь настроиться на встречу с принцем, но мысли против воли возвращаются к событиям утра. Мне хочется раскаленной кочергой вытащить их из головы. Сжечь, развеять по ветру и больше никогда не думать о генерале Сарсе.

Но я все равно думаю. Все оставшееся до экскурсии время. И даже во время нее.

Если принц и замечает мою рассеянность, то виду не подает. Восхищается архитектурой и чистотой улиц, а затем рассказывает о столице своего королевства.

Мне все же удается увлечься его историями, поэтому время пролетает незаметно. С Адрианом легко — он всегда знает что сказать, вежлив, учтив. А еще прямо на моих глазах скупает почти весь цветочный магазин у какой-то старушки.

— Хотел сделать сюрприз, но просто не смог удержаться, — произносит он. — Считаю, что это наш долг — помогать наиболее уязвимым подданным.

— Совершенно с вами согласна! — внутри меня переполняет каким-то теплом. Цветы отправляются в мою комнату с посыльным, ну а мы продолжаем путь.

Возвращаемся в замок лишь поздним вечером, и я сразу же направляюсь к себе в покои. Розы, купленные у старушки, стоят повсюду. Я невольно улыбаюсь, вспоминая ее озарившееся радостью лицо.

Все-таки Адриан — хороший человек... хоть и дракон. А я должна выбирать себе не столько мужа, сколько надежного короля для Сарендала. Нужно попробовать открыть ему свое сердце... В груди вдруг становится тесно, а сладковатый запах просто удушает.

Едва не вздрагиваю, услышав стук в дверь.

— Войдите! — тут же отзываюсь я. Дверь открывается, и я вижу улыбающуюся служанку, держащую в руках. большую корзинку с ромашками. Недоуменно хмурюсь. Не все цветы успели привезти? Да и не помню я, чтобы у старушки они были.

— Для Ее Высочества, — произносит тем временем служанка, проходя внутрь. Куда прикажете поставить?

Я открываю уже рот, чтобы ответить, но тут замечаю уголок послания из плотной

белой бумаги. Осторожно вынимаю его и разворачиваю.

«Прости меня. Сегодня я перешел черту.

ДС”

Бумага вдруг начинает жечь пальцы, сердце делает кульбит. Дрожащей рукой кладу записку обратно.

— Пожалуйста, верни его отправителю. Боюсь, что мне некуда их поставить.

43

В следующие дни у меня так много дел, что предаваться размышлениям абсолютно некогда. Честно говоря, я этому даже рада. Тренируюсь по-прежнему одна — только дверь тщательнее запираю и приказываю никого не пускать.

Занятия для меня — словно глоток свежего воздуха. Единственное место, где я хоть немного могу сбросить скопившееся напряжение и стать ненадолго собой.

Чтобы затем вновь нацепить платье с корсетом, легкую улыбку и окунуться в новую рутину, где у меня расписана каждая минута.

Продолжаются уроки магии, где я понемногу развиваю свой дар. Совсем скоро мне предстоит провести какой-то ритуал и разбудить артефакт, обеспечивающий процветание Сарендала. Преподаватели знают о нем едва ли больше меня — лишь из записей предыдущих поколений.

Король проводит серию встреч с делегацией из Альмерии. И на каждой я присутствую. Слушаю его спокойную, размеренную речь. Невольно восхищаюсь, как жестко он отстаивает интересы Сарендала.

Даже Адриан высказывает восхищение моим отцом. Говорит, что у него есть чему поучиться.

В любую свободную минуту принц пытается куда-то меня вытащить — то на ужин пригласит, то в сад на прогулку. Ведет себя так, что и не придраться. Галантен, учтив, уважает отказ. Вот только если поначалу я с готовностью соглашалась, то сейчас отчего-то радуюсь, что этих самых