Останься со мной - Инна Разина

В ресторане первым делом изучаю меню, есть и правда хочется. Выбрав, поднимаю глаза на Игната и замечаю, как внимательно он смотрит на меня. Становится неуютно.

Озвучив свой выбор, жду, пока Игнат закажет и отпустит официанта. Но с разговором он не торопится, все также не спуская с меня глаз. Будто не может насмотреть.

— Ну и чего ты ждешь? Говори, раз хотел, — поторапливаю его.

— Жду бури, — спокойно поясняет Игнат. — Ее не будет? Ты ведь встречалась с Авророй.

— Не будет, — подтверждаю, глядя ему в глаза. — Я устала, да и смысла нет. Ты все равно не слышишь. А работа мне нравится. И Аврора тоже, — произношу почти с вызовом.

— Я рад, — не смущается этот интриган. — И на самом деле готов слышать тебя и идти на компромиссы, — задумывается и добавляет: — Я многое переосмыслил за последние дни. Пожалуй, начну с главного. Я был неправ, Юль. Прошу у тебя прощения за те слова. Меня реально переклинило тогда. Это не оправдание, понимаю. Я повел себя как полный урод, и признаю это.

Смотрю на него с усмешкой. Ну надо же. Я дождалась извинений от самого Красильникова. Очень хочется съязвить, наговорить гадостей. Но тогда разговора у нас точно не получится. А я не хочу еще раз с ним встречаться.

— Теперь дальше, — продолжает Игнат, не дождавшись от меня реакции. — Что бы между нами ни было, я признаю ребенка и хочу участвовать в его жизни. Поэтому пришел в клинику сегодня и планирую ходить еще.

— Напоминаю, никаких тестов на отцовство я делать не буду. Вдруг, ты собираешься взвалить на себя чужого наследника? — все-таки язвлю.

— Юль, я уже извинился за свои слова. Тестов не прошу, потому что верю тебе. Понимаю, ты в своем праве, но давай сделаем, как лучше ребенку. Я хочу пояснить, — отводит глаза в сторону и чуть заметно морщится. Будто то, что собирается сказать, ему неприятно. — Так уж вышло, что мать меня не хотела, — слышу неожиданное признание. — Точнее, хотела, но лишь как средство зацепить богатого мужика. А когда не вышло, возненавидела заодно и меня. Но было уже поздно что-либо делать. Мне кажется, я еще в утробе чувствовал, что меня не хотят. Ну и потом тоже. Мать спокойно продала меня за квартиру. А отец постарался, чтобы я узнал об этом еще ребенком. Чтобы понял цену женщинам и привязанностям. Впрочем, это неважно. Я просто хочу, чтобы ты поняла. Я иду на отцовство сознательно. И сделаю все, чтобы мой сын или дочь не чувствовали себя ненужными. То есть не планирую дать свою фамилию, выделить деньги и забыть об их существовании, посчитав, что выполнил долг. Нет. Я хочу быть в курсе всего, взять ребенка на руки после родов. Принимать решения о его жизни. Общаться с ним. Знать, о чем он думает, что его беспокоит. Ну и так далее. Не обещаю, что стану идеальным отцом. Я вообще не знаю, как это, не было примера. Почти наверняка буду косячить. Но я готов учиться и всегда слышать твое мнение.

Молчу, не зная, что ответить. У меня сегодня день открытий. Не ожидала от этого мужчины такого монолога. То, что он сказал, очень близко к тому, каким я бы мечтала видеть отца своего малыша. Быть может хотя бы в этом я не ошиблось? Если конечно Игнату не надоест играть в правильного папашу.

— Звучит красиво, — признаю я. — И я даже верю, что сейчас ты говоришь то, что думаешь. Но что делать с тем, что рано или поздно ты женишься? Заведешь официальных наследников, и тогда мой станет уже не так нужен. Жена будет долбить тебе мозг, дети шуметь и отвлекать, бизнес отнимать время. А малыш уже привыкнет к тебе и будет ждать, не понимая, почему папа не приходит. Я как раз и думаю о ребенке, Игнат.

Красильников слушает меня молча, не перебивая, но челюсти сжимает, взгляд наливается тяжестью. Только говорит опять не то, чего я ожидаю.

— Понимаю твои опасения. Но я уже сказал, что пересмотрел планы. Жена мне больше не нужна. По крайней мере пока. А все остальное могу повторить еще раз. Но ты все равно поверишь не словам, а действиям. Так что лучше я покажу, чем буду опять сотрясать воздух.

— А как же объединение капиталов, статусный тесть, породистая невеста? — усмехаюсь криво. Ну не могу я по щелчку забыть все, что он говорил о браке и семье. Мне еще тогда было больно всю эту чушь слушать.

— Я умею признавать ошибки, Юль, — твердо смотрит мне в глаза Игнат. — То мое решение как раз ошибка. Объединять капиталы лучше на другой основе, чтобы потом не быть привязанным к женщине, от которой тебя тошнит. Если ты не можешь заставить себя к ней прикоснуться, поцеловать, о наследниках говорить не приходится.

Это такой завуалированный намек, что у него с невестой ничего не было? Я бы засомневалась, но мелькнувшее на мужском лице брезгливое выражение останавливает.

Вопреки всему мне становится чуть-чуть легче. Что он не спал с ней, когда мы еще были вместе. А возможно и после. Но что все это время был один, все же сомнительно. Только спрашивать не буду. Это уже не мое дело.

— Ладно, — отвечаю наконец. — Я тебя услышала. Все, что могу сказать сейчас: я подумаю.

— Меня устраивает, спасибо, — кивает Игнат. И дальше мы оба переключаемся на еду. Но наслаждаясь вкусным обедом, я все же продолжаю думать о том, что услышала. И кажется, решение у меня уже зреет.

Глава 40. Игнат

Кажется я наконец нашел верный тон в общении с колючкой. До этого все шло не туда. Но вчера нам все же удалось нормально поговорить. И даже услышать друг друга.

Первым делом я сделал то, что давно собирался — признал вину и попросил прощения. Надо с чего-то начинать возвращать то самое настоящее в свою жизнь.

А потом объяснил свою позицию по ребенку. И тут пришлось буквально ломать себя. Я не привык открываться, но понимал, ничего другое уже не сработает. Я сам добился того, что моим словам не верят.

Значит придется впускать Юлю туда, где до сих пор стоял жесткий барьер. Даже для брата я его едва приоткрывал. Но Мир умный, сам о многом догадался.

А мне пришлось сначала все сломать, чтобы осознать важное. Наконец ясно увидеть путь,