Замуж за Чудовище - Анюта Васильева

— Ты на время сессии, сколько по времени в столице будешь?

— К этому времени я уже выйду в декрет, и на работе это никак не отразится.

— Я же не про это тебя спрашиваю.

— Две недели почти! — раздражается. — Не понимаю, зачем тебе знать, сколько по времени я буду отсутствовать? — Дарина переводит на меня свой взгляд, внимательно смотрит.

— Нужно сделать ремонт в доме твоего деда. Я бы, конечно, тебя в столице увёз, но ты же не согласишься.

— Не соглашусь! Я вообще не хочу возвращаться в столицу. Там душно, пыльно, и вообще ребёнку здесь будет лучше.

Дарина сказала это после небольшой паузы. Наверное, не будь обстоятельства столь острыми, я имею в виду то, как она попала в мой дом, возможно, Воронцова попыталась бы выкрутиться. Настаивала бы на том, что я, отношения к её ребёнку никакого не имею. Но девочка она неглупая. Дарина понимает, я могу сделать тест ДНК и всё равно обо всём узнаю. Я знаю, она не будет отрицать того, что я отец этого ребёнка. Это мне нужно будет как-то объяснить, что я, как бы забыл, о наши с ней ночи.

— В самой Москве ты бы не жила, конечно. У нас за городом с тобой хороший дом, и воздух там свежий.

— У нас?! Т-ты сейчас серьёзно, Дамир? У нас дом? Это у тебя дом, а мой дом теперь здесь и другого не будет.

— Я прошу тебя не заводить. Не нужно нервничать, тебе же доктор говорила. Я хочу спокойно поговорить.

— Мы говорим спокойно! — отвечает резче, чем нужно. — Но не нужно меня успокаивать. Этим ты только нервируешь больше!

— Хорошо я тебя понял. Но ремонт всё равно делать нужно. — решаю, наконец, перейти к сути.

— Я сама сделаю всё, что нужно.

— Малыша как купать будешь?

— Обыкновенно! Как и все нормальные, деревенские люди. Водички нагрела, ванночке искупала. Тоже мне проблемы!

— Ну хорошо, это пока он совсем, ещё совсем маленький, а дальше? Я не хочу сейчас ругаться и объяснять тебе элементарные вещи, которые ты и сама понимаешь. Поэтому просто прими как данность. Либо ты соглашаешься на то, чтобы я сделал дом твоего деда более комфортным, либо увожу тебя в столицу и ты живёшь в нашем, — последнее слово намеренно выделяю, — доме. Жить там будешь с няньками, кухарками и так далее.

Вижу, как плотно сжимает челюсти Дарина. Она сейчас лопнет от гнева, но молчит.

— Послушай, но ты же не можешь не понимать того, что я прав! Я не буду давить на тебя. По крайней мере, постараюсь. Но хочешь ты этого или нет, я буду рядом со своим ребёнком, и я буду помогать. Не позволю, чтобы он хоть в чём-то нуждался, — от фразы — «рядом со своим ребёнок» Дарина дёрнулась как от удара током. Она хотела посмотреть на меня, но передумала. Заметно сжалась, снова отвернувшись. — Тебе же не нужно объяснять, на что я способен! — у меня нет цели сейчас запугать. Я лишь хочу донести до неё то, что выбора у неё нет. Дарина должна смириться, и ей по этому поводу не нужно лишний раз дёргаться. Другого выхода я всё равно не вижу. — Никто не будет знать, Дарина, но это пока! Мой ребёнок будет знать, кто его отец. В его воспитании я также буду принимать участие, и я буду рядом! Даже не думай мне мешать… Дарина, твою мать! Прижимаюсь к обочине, включаю аварийку, останавливаюсь. — Ты чего расплакалась? — звездец какой-то! — Прошу тебя. Тянусь к своей девочке, ожидаемо она отталкивает, но я всё равно сгребаю её в свои объятия, прижимаю к себе.

35 Глава

— Ненавижу тебя. Это мой ребёнок! Ты не заберёшь его у меня.

— Это наш ребёнок, и я не собираюсь его у тебя забирать! Я не хочу, чтобы ты думала об этом. А тем более, этого боялась. Если бы я хотел, ты уже бы была… — не договариваю. Сейчас нужно как-то аккуратнее со словами. — Не здесь ты бы была, Дарина, а под присмотром врачей. Сидела бы в комнате, по часам на свежий воздух, всё по расписанию, и смиренно ждала, пока малыш родится. И уж точно не бегала на работу! — какое-то время молчим. Дарина уже не упирается, немного расслабилась и позволяет мне себя обнимать. Чувствую, ей очень нужно человеческое тепло.

Сердце щемит от понимания того, что она совсем одна, и она тихо плачет сейчас совсем не от страха. Тело Дарины становится более податливым, я решаю перетянуть её на свои колени.

Очень быстро отодвигаю сиденье от руля, хочу, чтобы девочке было максимально удобно.

Какая же она всё-таки мелкая, против меня. Очень хрупкая и практически ничего не весит. Нужно будет уточнить у докторши, может, стоит усилить питание?!

Аккуратно обнимая Дарину, одной рукой глажу её по голове, вторая согревает ей спину. В моих действиях нет никакого скрытого подтекста, и я вполне успешно полностью игнорирую вмиг колом вставший член.

Сейчас я просто хочу успокоить свою девочку. Продолжая осторожно поглаживать Дарину, даю ей возможность выплакаться.

Ещё на стадии подготовки к нашей с Дариной свадьбе, я понял, что не особо много любви, тем более какой-либо ласки было у неё при живых родителях. Особенно от матери. Она сама по себе была холодная женщина.

Ловлю себя на мысли, что опасаюсь сопротивления Дарины, — усмехаюсь! Она лежит смирно, а я, чтобы не спугнуть, дышу через раз. Сейчас больше всего на свете хочу, быть рядом с этой невероятной девушкой. И я имею на это право! Даже если бы Дарина не носила под сердцем моего ребёнка, всё равно было бы так. Она со мной в моих объятьях.

— У дедушки хороший, тёплый дом. Что ты хочешь там сделать? — наконец полностью успокоившись. На моё счастье, всё так же смирено головой лёжа на моём плече, негромко задаёт вопрос.

— Вообще, у меня дом рядом с твоим. — Дарина как-то резко подняла голову и впилась в меня взглядом.

— Вон тот огромный с зелёной крышей, который не всё солнце загораживает?

— Вон тот, не такой уж и огромный, но да, с зелёной крышей, который тебе солнце загораживает на кухне. Если ты переберёшься туда ко мне, хотя бы сразу после родов, это…

— Это исключено!

— Другого ответа я и не ожидал! — произношу на выдохе. Осторожно укладывая голову Дарины обратно на своё плечо. — В первую очередь газовое отопление! Его начнут устанавливать уже через три