Замуж за Чудовище - Анюта Васильева

37 Глава

— Дарина, пожалуйста, напряги свой крохотный мозг и вспомни, куда именно ты нажимала? Честное слово, чувствую себя полным идиотом, потому что нихера понять не могу, что с ним?! — за “крохотный мозг” на Евгения я вовсе не обиделась. Да и по голосу слышно, что он не со зла. Я, действительно, оттого что меня то и дело мыслями штормило то в одну, то в другую сторону, несколько раз подряд нажала какие-то кнопки на своём рабочим компьютере, и у меня тут же побелел экран.

Я пыталась понять правильно ли я поступаю, подпуская Аскарова так близко? Может, стоит всё же подумать над тем, чтобы сбежать? Правда, я плохо представляю, как и куда, но всё же...

Женя уже почти час ничего не может сделать с моим ПК. Вообще, не понимает, что произошло. А у меня там почти полностью доделанная работа по рекламе, которую запустить нужно уже завтра. Я ещё никому её не пересылала. Если мы сейчас не сделаем компьютер, то мне крышка.

— Правильно говорит наш Генеральный. Без образования здесь делать нечего! — а вот реплика моей непосредственной начальницы меня задела. Да и, как по мне, вообще не в тему. Юлия не особо нервничала. Скорее являлась пассивным наблюдателем. Она же прекрасно понимала, что влетит только мне от вышестоящего руководства.

— Вообще, не вижу связи, Юлия Борисовна. — со вздохом обращается к ней Женя. — Даже академики и доктора наук от подобного не застрахованы. Палец соскочил, или где задержался… Горячие клавиши никто не отменял, в конце концов!

— Ой, не знаю, Жень. Я вот всегда очень…

— Что у вас тут за суета с самого утра? — этого ещё не хватало! Не мог на производстве подольше побыть, что ли?!

— Да вот, Демид Булатович. Дарина испортила компьютер и сейчас под срывом запуск завтрашней рекламы. — заискивающим голосом прощебетала Юлия. — Наша красавица не успела переслать материал Виктории для доработки.

— Что-то не совсем понимаю? Запуск уже завтра, а материал не то, что должен был быть уже полностью готов. Вы мне ещё вчера должны были его на утверждение принести! Когда вы собирались это делать?! — с каждым словом голос Аскарова набирал обороты. В любой другой ситуации, наверное, я отреагировала бы более спокойно, но, так как я чувствую себя виноватой, и заметно нервничаю, то, сейчас обняв себя обеими руками, я пытаюсь успокоиться. Мне нужно, хотя бы подбородку не позволять дрожать. А слёзы и так уже катятся по моим щекам.

— Но я думала, мы ещё на стадии задумки всё с вами решили, — как-то уж слишком активно начала оправдываться моя начальница. — Там ведь несложная работа совсем.

— И поэтому вы её доверили самому неперспективному сотруднику в вашем отделе, так Юлия? — я сейчас готова провалиться сквозь землю. — Когда я вам задал вопрос о том, есть ли в вашем отделе сотрудники наиболее слабые? Есть ли те, кого нужно заменить? Вы мне сказали только про Воронцову. Сказали, что девушка не приспособленная. Совершает много ошибок. А сейчас я узнаю, что она сделала работу всего отдела самостоятельно, а вам нужно только что-то там доработать!

— Нет, не то чтобы, просто… — Демид тянется вперёд и из картонной коробки, которая стоит на моём рабочем столе, достаёт две сухие салфетки, подаёт их мне. А затем, под пристальным взглядом руководителя нашего отдела, да и Вика с Настей со своих мест тоже смотрят, отодвигает в сторону моё рабочее кресло, и поддерживая меня под локоть, усаживает на него.

Аскаров не отходит, внимательно смотрит на меня, буквально пару мгновений, и по его взгляду я понимаю, что как раз меня в этой всей ситуации он сейчас винит меньше всего.

— Карцев вам дал слишком много свободы! Бухгалтерия мне отчёты чуть ли не в самую последнюю минуту выдаёт. Юристы до сих пор не все изменения в законодательстве рассмотрели. Вы блядь с рекламой… Я ваш отдел единственный перетряхивать не стал. Походу блять зря!

Демид замолкает, большим и указательным пальцем сжимает переносицу, затем смотрит на нас всех по очереди.

— Рыба гниёт с головы! — произносит строго. — Вы уволены, Юлия Борисовна. Отрабатывайте положенные законом две недели. За это время вам будет найдена замена...

— О, вроде заработал! — отвлекает нас Женя.

И действительно. Наверное, с тысячной попытки, мой драгоценный “ящик” перезагрузился. Экран наконец-то начал выдавать нужные значки, как положено.

— Пересылай файл, Дарина на комп Викторией, и давай я его всё-таки на вирусы проверю.

Руки дрожали, но я уже не плакала. Зашла в нужную мне папку, открыла её.

Перед обедом ко мне заглянула Ольга из бухгалтерии. Попросила меня зайти, как будет время, и поставить подпись. Я не стала вникать и задавать лишних вопросов. Мне дали ноутбук, и я на нём уже заканчивала печатать пост.

Оказалось, Аскаров решил поиграть в Робин Гуда. Обрадовалась ли я тому, что он решил оплатить моё обучение? Да нисколечко!

Документы составлены более чем грамотно. Получается, что фирма оплачивает мне обучение, а я обязуюсь не менее пяти лет после, работать на Аскарова. И казалось бы, что тут такого? Вот Ольга, например, меня поздравила. Причём абсолютно искренне. Она же не знает, откуда ветер дует.

— Вот тут, и тут — ручкой показывает мне на две короткие строчки, вверху и внизу документа.

— Подожди, Оль, я к Генеральному зайду. Пару вопросов решу буквально.

Особо далеко идти мне не пришлось. Аскарова я встретила в коридоре.

— Демид Булатович, как это понимать? — мужчина казался мне немного растерянным и смотрел куда-то за мою спину, но я была на взводе и продолжила. — Подобные вопросы решаются предварительными разговорами. Чего ради вы решили оплатить мою учёбу? Вообще-то, я…

— Оплатить учёбу? — я оборачиваюсь и встречаюсь со злобным взглядом Илоны. Её я тут ожидала увидеть меньше всего, и, наверное, именно поэтому я в эту же секунду потеряла дар речи.

— Что ты тут делаешь, Илона?

— Как минимум я соскучилась! И вообще, разве нужен повод, чтобы приехать к своему мужчине? Лучше скажи, что эта здесь делает? — кивает в мою сторону. — Я жду объяснений!

Создавалось ощущение, что любовница моего бывшего мужа намеренно говорит так громко.

— О, да она ещё и брюхатая! — внутри как будто что-то оборвалось. Я всем телом задрожала, и руками скорее рефлекторно обняла свой живот.

Илона кривит губы в усмешке: и меня от этого ещё больше штормит. Становится душно. Невыносимо плохо.

— Ну-ка язык попридержи свой! Что ты