Замуж за Чудовище - Анюта Васильева

Демид помог занести сумки, и я пригласила его выпить со мной чаю. На самом деле, мне очень сильно не хочется сейчас оставаться одной. Дома действительно было очень тепло, но как-то не совсем уютно. Следовало сделать небольшую влажную уборку, и вообще, я пока что себя немного странно чувствую.

— Ой, что это? — справа от печи была просторная кладовая, сейчас здесь стоит совсем другая дверь. Открываю и не верю собственным глазам.

— Прости, я решил воспользоваться твоим отсутствием и нанял бригаду. Они буквально сегодня утром всё закончили.

Мне бы, наверное, рассердится, стоит, всё-таки это мой дом! Аскаров не имел права тут хозяйничать. Но, туалет и душевая, пусть даже и совмещено, — это же просто моя мечта! А ещё, в данный момент, я очень хочу писать, и меня ужасала сама мысль о том, что я должна была сейчас идти на улицу.

— Зачем такую дорогую душевую? — задаю вопрос, глядя на чуть затемнённые прозрачные дверцы и на большую лейку, для тропического душа.

— Не такая она и дорогая, — это, во-первых! А во-вторых, несмотря на то, что город далеко не маленький, в ваших магазинах совсем ничего путного нет. Я хотел заказать из столицы, но даже самая быстрая доставка почти неделю! Поэтому взял из того, что было.

— Я могу воспользоваться? — краснея, задаю вопрос, косясь на белоснежный унитаз.

— О да, конечно. Прости.

Мне неловко до жути, но я действительно не могу больше терпеть! Мой малыш чаще, конечно, использует мой мочевой пузырь как футбольный мяч, но в данный момент, ощущение, что он сидит на нём всеми своими, почти восемьсот граммами.

Раковина тоже не из дешёвых, стены выкрашены в матовый белый цвет, на полу плитка, которую в прошлом году выкладывал дедушка. Возможно, он сам хотел тут что-то подобное делать, но не успел.

По сути, основное уже было готово. Получается бригада, нанятая для ремонта, только лишь завершили начатое.

— Демид? — мужчину застаю на кухни. Он готовит для нас тосты. — В кладовой хранились кое-какие личные вещи дедушки…

— На чердаке, Дарина. Я лично всё в коробки складывал, чтобы ничего не испортили.

— Спасибо.

— Садись, я за тобой поухаживаю.

Перекусив, перебираемся в гостиную, но перед этим, я достою из морозилки курицу. На ужин стоит приготовить что-то посерьёзнее, чем тосты. Усевшись на диван, буквально в полуметре от Акиева, спросила.

— Ты с Илоной расстался из-за ребёнка? — понимаю, что не должна спрашивать об этом, но и не задать этот вопрос, я не могу. Уж слишком он меня волнует.

— Нет! — ответил после совсем небольшой паузы. — Я понял, что с Илоной нам не по пути, ещё до того, как уехал в Италию.

Да уж, конечно! — мысленно высказываюсь. — Будто бы я не видела, как ты суетился, когда багаж её забирал.

— Не веришь мне? — отрицательно киваю.

— Я очень сильно запутался. Тогда совсем не понимал того, что происходило в моей жизни. Было всё как-то неправильно. Всё шло не так, как я хотел. Я не солгал тебе, Дарина. Развода я не хотел, только тогда не до конца понимал это.

— Но если я не ошибаюсь, тебя три месяца не было. Так долго осознавал?

— И да, и нет. В Италии у меня очень хороший проект. Кстати, через неделю мне туда нужно будет слетать. На дней пять, не меньше.

— Так ты был по работе там?

— Да. Я был там по работе. Проект хоть и выгодный, но довольно хлопотный, и я отказался бы от него, если бы мне не нужно было вдали от дома обдумать всё то, что происходило. Там я окончательно убедился в том, что я не тот, кем являюсь. — хмурюсь.

— О чём ты?

— Я всегда считал, что управляю не только своей, но и чужими жизнями.

— Понял, что чужие жизни неподвластны тебе?

— Моя жизнь мне неподвластна!

— Твоя? — искренне удивляюсь. — Как это?

— Я не смогу, наверное, в двух словах объяснить, Дарина. Да если честно, мне совершенно не хочется снова мусолить всё. Я вспоминать не хочу. — Аскаров проводит рукой по волосам, выдыхает. — Как это по-современному… «Кринж», только в отношении себя самого.

Откровения Демида меня не просто удивляли, но и пугали в какой-то степени.

— Я раньше думал, что семейная жизнь не для меня. Видеть каждый день одного и того же человека. Каждую ночь в постель с ним, и дети плачут, — погрузившись в собственные мысли, Демид усмехнулся. — А сейчас меня не только не страшат эти мысли. Мне хочется. Вот так с тобой в тишине проводить время. Чтобы игрушки по всему дому. Чтобы в парк по выходным и на море вместе.

— Как ты красиво говоришь… — но реплика моя утонула в продолжении размышлений Аскарова.

— У меня менеджер как-то пришёл в офис в раскрашенном гуашью галстуке. Я наорал на него, чуть не уволил. И плевать я хотел, что дочь его настаивала на том, чтобы он именно в нём шёл на работу. А он просто не успел его переодеть до моего прихода! — я не совсем понимала, для чего Демид рассказывает мне это, но не перебивала. — Два месяца назад, я случайно узнал, что его дочь тяжело больна, и что они с женой не знают, сколько ей осталось. — вздрагиваю, и Демид замечает это. Он тянет ко мне руку, двигает меня к себе. Я практически, в руки Аскарова падаю.

Не отстраняюсь, когда Демид, словно маленькую к себе прижав, гладит меня по голове.

— Я оплатил девочке лечение за границей. Там ей должны сделать довольно сложную операцию. Если всё пройдёт хорошо, обещают, что она будет здорова.

— Правда?

— Мне на днях буквально звонил Андрей. Отец девочки. Благодарил. Говорит, уже какие-то процедуры делали, и положительная динамика налицо.

Мы замолкаем. Не знаю, сколько по времени вот так в тишине проводим, но довольно долго. Но самое удивительно, что тишина не угнетает нас. Напротив, так хорошо и так спокойно мне не было очень давно.

— Хочешь, я фото тебе покажу? — мы давно уже приняли горизонтальное положение, и я позволяла Демиду не просто обнимать себя, но и не сопротивлялась, когда он губами своими касался моего лица. Лба, щёк, и даже когда задержал свои горячие губы на уголке моих, я лишь выразительно посмотрела на него.

Я понимаю, так быть не должно, и это вовсе не значит, что между нами рушится стена. Просто сейчас я хочу почувствовать себя хоть кому-то нужной. Просто какое-то время не быть одинокой.

— Какое фото?

— Подай сумку. — показываю на спинку дивана, где стоит моя