Замуж за Чудовище - Анюта Васильева

вышвырнул и прошипел ей прямо в лицо, если с его ребенком что-то случится, он её живьём закопает. Я сама слышала, и он явно не лукавил, когда говорил ей это. Я так испугалась тогда нашего босса, что даже уволиться хотела.

— А почему ты нам не рассказывала?

— Настя, ну ты серьезно? Да я так испугалась... да даже если бы и не испугалась! Это личная жизнь нашего генерального и Дарины. Постыдилась бы! Зачем копаться в их Нижнем белье?

___

— Спасибо вика! — искренне улыбаясь девушке. — После сессии ещё загляну к вам, с тортиком. Когда приду подписывать документы на декрет!

Попрощавшись, ушла, но не домой. Напротив нашего офиса большой торговый центр, в него и отправилась! За эти почти три недели мой живот заметно подрос и нужно купить более просторную одежду. Буквально пару кофт и брюки. Ещё нужно посмотреть удобную обувь, а то в этой мне тесновато что-то стало.

Ещё на сегодняшний день было запланировано узи, которое, показало, что моё маловодье полностью сошло на нет. За счет этого и увеличился живот ну и малыш мой уже чуть больше килограмма.

Всю дорогу до дома я не переставала улыбаться. Малыш активно толкался, хорошо реагировал на мои прикосновения. Вечером я приняла душ и не включая телевизор легла спать.

Почему-то думала, что не усну, но на удивление, едва моя голова коснулась подушки, как меня унесло в царство морфея.

41 Глава

— Девушка, вы как, вам уже лучше? — интересуется сердобольная стюардесса, которая, весь полёт, практически не отходила от меня.

На втором часу полёта мне стало нехорошо. Живот вдруг стал будто каменный, и поднялась тошнота неимоверная.

Разумеется, врач предупредила меня о том, что перелёты во время беременности крайне нежелательны. Но у меня конец второго триместра, начало третьего, и в этот период вроде не страшно. Вот только, обратно как я полечу, ума не приложу?!

— Всё хорошо, Виолетта, спасибо, вам большое. Мятные конфеты помогают. Терпимо.

— Через десять минут идём на посадку, я передала информацию в аэропорт Домодедово. У трапа самолёта, вас встретит карета скорой помощи.

— Спасибо.

Мне в самом деле уже стало значительно легче, но всё равно живот по-прежнему в напряжении, и я боюсь за малыша. Лучше поехать в больницу и убедиться, что всё хорошо.

Спуститься с трапа самолёта мне также помогли. В голове сплошной туман, и растерянность.

Когда моей ладони коснулась чья-то горячая рука, я обернулась. Движения мои чуть заторможены, и я даже не смогла испытать каких-либо эмоций... Словно в том, что Демид здесь, и помогает мне преодолеть последние две ступеньки, будто бы в этом нет ничего удивительного.

На сутки меня оставили в больнице. Перелёт достаточно сильно утомил, и оставшийся день, как и ночь, я крепко спала. Утром при обходе, врач сказал, что всё хорошо, да я и сама чувствовала. Больше никакого напряжения нет, и малыш мой вполне активный.

— Дарина, точно хорошо себя чувствуешь? Ничего не болит, живот не тянет? — на Демида смотреть страшно. За эти три недели он очень похудел. У него даже щёки впали. Сердце щемит, глядя на него. — может, стоило всё-таки остаться в больнице?

— Я хорошо себя чувствую. К тому же завтра у меня первый экзамен. Как я могу в больнице остаться!

— Тебе что важнее, здоровье нашего ребёнка или какой-то экзамен?! — от грозного голоса Демида вздрагиваю всем телом. — Прости, не хотел тебя напугать. Но я очень переживаю! Когда мне позвонили и сказали, что тебе плохо в самолёте, я чуть с ума не сошёл. — Демид открыл рот, видно, что-то хотел ещё сказать, но промолчал.

— Я себя чувствую хорошо. Врач сказал, тонус полностью исчез. Не вижу смысла пропускать экзамены.

— Хорошо, ладно. — Говорит после небольшой паузы вздыхая.

— Всё так плохо? — Демид понимает, о чём именно я спрашиваю.

— Жить будет, но... Дарина мне сейчас возвращаться в пустой холодный дом, и это куда страшнее, чем видеть отца беспомощном состоянии.

Я молчу. Опустив голову, размышляю. Я должна сейчас ехать к Кате. Она меня ждёт, но я не уверена, что хочу ехать к подруге.

— Если ты хочешь, то я могу... — замолкаю. А вдруг он не хочет и сейчас получится, будто я напрашиваюсь.

— А ты поедешь? Побудешь со мной? — торопливо заговорил Аскаров. Было ощущение, что он заволновался. — поживёшь у меня, у нас дома?

Утвердительно киваю, и отворачиваясь к окну.

Вроде бы и день на улице, и небо ясное, а вокруг всё такое серое, унылое. Я понимаю, что всё это отголоски моего настроения. Но в то же время где-то глубоко во мне такое тепло и уют. Я чувствую защиту и мой малыш, он сейчас затих. Уснул, наверное!

В доме Аскарова ничего не изменилось! Хотя нет. С такой широкой улыбкой, Дарья Николаевна ни разу меня не встречала. Демиду позвонили, и он ушёл в свой кабинет, а Дарья повела меня на кухню. Её малиновый пирог, это что-то невероятное.

— Я как знала, что ты приедешь с Демидом домой. Он так извёлся, смотреть страшно. — сетует женщина. — Я и малиновый пирог, и котлетки на пару, и мясной штрудель на ужин запланировала.

— Спасибо, Дарья. Но в меня больше ничего не влезет, это факт!

Действительно, съела я очень много всего. Сейчас чувствую тяжесть. Разумеется, я знаю, что не стоит переедать и всё равно...

— Всё нормально, Дарина? — к нам на кухню зашёл Демид. Он обратил внимание на то, как я глажу живот, кажется, насторожился.

— Всё хорошо, Демид. Я просто объелась! — наконец на лице Аскарова я вижу лёгкую улыбку.

— Мне нужно будет заехать на фирму, потом у меня встреча, и к отцу ещё нужно. Поэтому не теряй, постараюсь не задерживаться, но думаю, всё равно буду не раньше семи вечера.

— Хорошо, я поняла. — внутри что-то кольнуло. Не хотелось признавать, но всё же я надеялась, что Демид остаток дня проведёт со мной.

Я не стала уходить из-за стола, дождалась, пока Аскаров как следует поест. Дарья оговорилась, что он почти ничего не ест. Чёрный кофе без сахара и то на бегу!

Когда Демид ушёл, мы с Дарьей ещё немного поболтали. — Ну, как, немного! Я не заметила, как пролетело время, а к завтрашнему экзамену всё-таки нужно хотя бы немного подготовиться.

Этим я и занялась.

Демид отнёс мою сумку с вещами наверх, а рюкзак мой остался лежать на пуфе в коридоре. Сначала я думала подняться в спальню, но потом решила остаться в гостиной. Всё равно дома никого нет.