Эскорт для ведьмы - Вероника Гроссман

– Да уж. Я это заметила.

– Алекс говорил, что в конце шестидесятых и в начале семидесятых он был очень популярен и занимал весьма активную позицию в обществе. Его внешность мало кого тогда интересовала, и он попытался возглавить антивоенную группу. А потом с друзьями открыл магазин одежды и даже научился шить. Хотел выпускать вещи под собственным брендом. Но орден быстро нашел ему другое, менее заметное занятие.

Сабрина усмехнулась и уперлась подбородком в кулаки.

– Вид у него довольно экстравагантный, – она улыбнулась и перевернулась на спину.

– Да, у него всегда все очень пестро и ярко. А еще в свободное время он плетет фенечки. И что самое страшное – ВЯЖЕТ! Наверное, отголоски прошлого. Бывший хиппи, как не крути.

Звонкий смех пронзил тишину темной ночи.

– Джек, мне кажется, он чего-то не договаривает, – мягкие кончики пальцев провели по моей шее. – Как ты считаешь?

– Согласен. И обязательно выясню, что именно, – пообещал я и притянул Сабрину еще ближе к себе. – А теперь нам нужно выспаться. Тебе еще ко многому предстоит привыкнуть, – прошептал я и услышал, как в ванную приземлился тюбик с зубной пастой, и послышалось довольное, громкое «мяу».

Глава 21

Добро пожаловать назад

– Какого черта? – пронеслось в голове молодого человека, который внезапно пробудился от бесконечного странного сна и теперь лихорадочно пытался вспомнить, что с ним произошло. Он подорвался на мине или его переехал бульдозер? Нет, все не то. Он попытался воссоздать в памяти события, произошедшие вчера или позавчера, или… Какой сегодня день? Сколько времени он проспал? Юноша никак не мог сложить все в одно целое. Он сосредоточился. И вот в голове мелькнула картинка. Затем вторая. Наконец, понемногу все стало проясняться. Мозг принялся лихорадочно выдавать деталь за деталью. Воспоминания последних дней, словно страшный пазл, кусочек за кусочком соединялись воедино.

Ощущение праздника. Внезапный стук в дверь. Незнакомая девушка. Мужчина с самодовольной ухмылкой на лице. Эрик вспомнил, что при взгляде в глаза незнакомца, его словно парализовало и он потерял способность двигаться и ясно мыслить. Удар. И вот его руки скрючены от страшных переломов. Нестерпимая боль, холодный блеск лезвия бритвы. Еще удар. Пол стал мокрым и липким от крови. Голоса. пламя, едкий запах гари и… И темнота. Больше он ничего не мог вспомнить. Воспоминания казались нереальными, но, словно цунами накатывали с новой силой, заставляя сомневаться: а был ли это сон?

Эрик медленно досчитал до десяти и открыл глаза. «Что это? Где я?» вновь пронеслось в его голове. Тело ныло, голова была тяжелой, а в горле пересохло. Прилагая огромные усилия, ему удалось сесть. Оправившись от внезапного головокружения и привыкнув к темноте, Эрик начал осматривать помещение, в котором он оказался. Он находился в небольшой комнате. Видимо, когда-то ее использовали в качестве подвала, и, судя по едкому запаху сырости и плесени на стенах, сюда давно никто не заглядывал. Справа, высоко на стене было прорезано крошечное окошко, прикрытое кривой деревянной балкой. Сквозь узкую щель тускло пробивался единственный луч дневного света. Под окном стоял грубо сколоченный деревянный стол и высокий табурет со сломанной ножкой. Сам же Эрик сидел на твердом влажном матрасе, брошенном в углу на голом бетонном полу. Половина его тела была обмотана пропитанными кровью бинтами и накрыта старой дырявой простыней.

Парень снова досчитал до десяти и попытался сделать глубокий вдох. Не вышло. Сильный кашель вырвался из его груди. Эрик еще раз взглянул на окровавленные бинты на его теле, и мысленно приготовился к острой, невыносимой боли. Он осторожно пошевелил забинтованной рукой. Ничего. Совершенно никаких ощущений. И боли в том числе не было. Воодушевленный и в то же время не на шутку перепуганный этим фактом, Эрик попытался встать, но тут же рухнул обратно. Тело лихорадочно затрясло, голова закружилась, дыхание стало прерывистым, а горло сжалось, словно его стянули колючей проволокой.

В отчаянии, он огляделся в поисках выхода и заметил деревянную дверь, за которой доносились легкие шаги. Собрав последние силы, Эрик встал на ноги, оперся о стену и, с трудом передвигая ноги, добрался до стола. Схватил табуретку и приготовился к нападению. Раздался звук ключа, вставляемого в замочную скважину. Дверь приоткрылась, и в проеме появился четкий силуэт невысокой женской фигуры.

– Ты! – с ненавистью прошипел молодой человек, выпустил табурет из рук и внезапно опустился на колени.

Девушка сняла капюшон, и, немного помедлив, сделала несколько неуверенных шагов в сторону молодого человека. Эрик одарил ее ненавистным взглядом и дрожащей рукой снова потянулся за табуретом. Но силы вновь предательски оставили его, и он тяжело опустился на холодный, сырой пол. Он снова почувствовал удушье и громко закашлялся.

– Ты еще слишком слаб, – ровным, спокойным голосом произнесла Рэни. – Я принесла тебе одежду. Вот, держи – тихо произнесла девушка, осторожно протягивая пакет. – Здесь кое-какие вещи и …

– Кто ты такая? Зачем ты это делаешь? – резко спросил Эрик, совершенно не понимая, что происходит и где он находится. Он взглянул прямо в зеленые глаза незнакомки, ожидая хоть какого-то разумного объяснения. Но вместо этого девушка смутилась и угрюмо уставилась в пол.

– Я не желала тебе смерти, – наконец заговорила она. – Я вообще не знаю, зачем он решил это сделать. Паскаль сказал, что мы ищем твою сестру, – Рэни решительно подняла глаза на Эрика, подошла ближе и села на матрас напротив израненного пленника.

– Это ничего не объясняет. Ты же не вмешалась, чтобы остановить его, – продолжал Эрик, растирая затекшую шею. – А потом он и вовсе приказал добить меня, – напомнил он, зло сверкнув глазами. – Уж это я отчетливо помню!

– Мне никто не смеет указывать! – неожиданно воскликнула девушка, и ее лицо исказилось от гнева. – Когда эта чертова ведьма де Маншанд приказала нам привезти ее внучку, я уже знала, что не вернусь обратно! Я не ее собственность, – девушка внезапно подалась вперед, схватила Эрика за руку и принялась развязывать бинты на его теле.

– Когда этот маньяк полоснул тебя бритвой, я была в ужасе! Изначально твое спасение в план моего побега не входило, я понятия не имела, что