Правила помолвки - Джей Ти Гайсcингер

Когда она издает тихий удивленный возглас удовольствия, мой мозг всплескивает руками и теряет всякую надежду справиться с ситуацией.

Я беру ее голову в свои руки, закрываю глаза и целую ее так, словно умираю от голода.

Потому что я… Я изголодался по ней с того самого дня, как мы встретились.

Мэдди издает еще один звук, на этот раз более протяжный и глубокий, похожий на стон. Я никогда в жизни не слышал ничего более возбуждающего.

В ответ мой член начинает пульсировать. Я не уверен, что не кончу прямо в штаны.

Ее рука ложится мне на грудь. Другая рука сжимает мои волосы у основания шеи. Мэдди прижимается ко мне, притягивая ближе, выгибает спину, и, черт возьми, я так сильно хочу эту женщину, что готов сжечь Белый дом, лишь бы она была моей.

Ее губы сладкие и сочные, они дают мне то, что мне нужно, позволяют получить все, чего я требую. Мне кажется, что я падаю в бездну. Свободное падение. Я так возбужден, что у меня дрожат руки. Я не могу отдышаться.

Я хочу сорвать с нее всю одежду и взять ее, как животное.

Я хочу видеть ее обнаженную кожу.

Я хочу чувствовать ее, целовать, кусать, оставлять на ней свои метки.

Я хочу…

Мэдди ахает и резко отстраняется. Ее глаза широко раскрыты от ужаса. Она прикрывает рот дрожащей рукой и выдыхает: — О боже. Мне так, так жаль.

Я настолько ошеломлен потерей ее рта, что не могу говорить. А просто смотрю на нее, тяжело дыша и дрожа, а мой член рвется из штанов.

— Я не имела в виду… — Мэдди качает головой. Она выглядит растерянной. Ее взгляд затуманен, а лицо раскраснелось.

Наконец мне удается заговорить, но голос звучит хрипло и грубо.

— Да, имела. Ты имела в виду каждую гребаную секунду.

Это правда. Я знаю, что так и было. Но то, что я это говорю, выводит ее из себя.

Потому что кто бы мог подумать, что так случится?

Мэдди отодвигается на свою сторону машины и практически сливается с водительской дверью. С испуганным видом она хватается за руль, смотрит в лобовое стекло широко раскрытыми глазами и натянуто произносит: — Я прошу прощения. Это было так непрофессионально с моей стороны. Я даже не знаю, с чего начать.

— Серьезно? Вот как ты собираешься с этим справиться? Будешь вести себя так, будто совершила ошибку?

— Я действительно совершила ошибку! — кричит Мэдди. — Я хотела поцеловать тебя в щеку!

— Посмотри на меня.

Она крепко зажмуривает глаза.

— Я не могу.

Разозлившись, я рычу: — Блядь, Мэдди. Посмотри на меня.

— Прекрати ругаться в мой адрес!

Я беру ее лицо в свои ладони и поворачиваю его, заставляя ее посмотреть мне в глаза.

— Хорошо. У тебя есть выбор. Идти налево или направо. Решать тебе.

Она ждет, глядя на меня и покусывая губу.

Я говорю: — Налево — это когда мы делаем вид, что ничего не произошло…

— Налево.

У меня в животе творится что-то ужасное. Такое ощущение, будто я только что проглотил кучу ядовитых змей.

— Ты не стала дожидаться, пока я скажу, что будет, если идти направо.

Мэдди шепчет: — Мне и не нужно. Я просто хочу это забыть.

Это так больно, что у меня перехватывает дыхание.

— Почему ты хочешь забыть это?

— Потому что ты мой клиент. Я никогда не связываюсь с клиентами. Это нарушение этики и совершенно непрофессионально. А еще это просто неправильно!

— О, — говорю я, и мое сердце колотится от облегчения. — В таком случае ты уволена.

Она отрывает лицо от моих рук и снова смотрит в лобовое стекло. Поджав губы и с раздражением, как школьная учительница, Мэдди говорит: — Нет. А теперь, пожалуйста, выходи из машины.

Она ведет себя так нелепо, что я чуть не смеюсь. Но я слишком зол. Вместо этого я кричу: — Ты не можешь помешать мне уволить тебя!

Ее голос становится громче.

— Мейсон, я найду тебе жену, независимо от того, уволишь ты меня или нет. А теперь, пожалуйста, выходи из машины.

Эта женщина. Эта упрямая, дерзкая заноза в моей заднице. Я смотрю на нее, желая вырвать руль из ее рук и швырнуть его в одно из моих дурацких, переоцененных окон.

Раздраженная тем, что я просто сижу и смотрю на нее, не выполняя ее требования выйти, Мэдди пытается меня переубедить.

— Послушай. Ты наконец-то согласился дать шанс настоящей любви.

Я громко отвечаю: — Да, это так. Хочешь знать почему?

Она игнорирует меня.

— И ты заплатил мне большую сумму денег, чтобы я нашла тебе подходящую партнершу.

Я запускаю руки в волосы и сердито выдыхаю, глядя в потолок.

Мэдди игнорирует и это. Повышая голос, она говорит: — И я найду тебе того, кто сделает тебя счастливым, Мейсон, даже если это убьет нас обоих.

Я смотрю на нее, такую злую, гордую и прекрасную. Такую одержимую своей работой.

Такую слепую.

Меня охватывает какое-то отчаяние. Потому что в глубине души я знаю, что, даже если я признаюсь ей в своих чувствах, она просто подумает, что я пытаюсь с ней переспать.

Я — ее полная противоположность, ее циничный, похотливый клиент, который, по ее мнению, мог бы влюбиться в кого-то другого, но только не в нее.

А еще я из тех мужчин, которые знают, что лучше не пытаться убедить женщину в том, что она неправа. Потому что если жизнь меня чему-то и научила, так это тому, что любовь предназначена для других.

Людей, которые не похожи на меня.

Весь гнев покидает меня. Теперь я чувствую лишь пустоту, словно внутри меня одна оболочка.

— Ладно, Мэдди, — говорю я глухим голосом. — Удачи тебе.

Я распахиваю дверь и вылезаю наружу. Я уже собираюсь уходить, но не могу удержаться и просовываю голову в окно, чтобы сказать ей напоследок.

— Знаешь, для такой умной женщины ты на удивление невежественна.

Она смотрит на меня. Наши взгляды встречаются.

Затем я разворачиваюсь и ухожу, поклявшись, что больше никогда ее не увижу.

23

УОЛДИН

Я как раз прошу дух Гертруды, тети Селии, благословить круг своим присутствием, когда чувствую его.

Нарушение энергетического поля. Большое. Темное, мощное и быстрое, как океанская волна.

Мои глаза распахиваются. Один за другим все сидящие за столом тоже открывают глаза и в тревоге оглядываются по сторонам.

— Что это, черт возьми, было.

Прямо напротив меня за