Теряя контроль - Энни Уайлд

— Черт… Генри, я пытался догнать того парня, а он просто... Мне чертовски жаль. — Джуд опускает голову, и я ненавижу его за то, что он такой искренний. Он снова смотрит на меня. — С ней все в порядке?

Я отпускаю его, сжимая кулаки по бокам.

— Нет, с ней не все в порядке. Она не в себе из-за того, что выстрелила какому-то парню в горло, когда он напал на нее, и теперь она знает, чем я на самом деле зарабатываю на жизнь.

Джуд испускает неровный вздох, проводя ладонями по лицу.

— Это плохо.

— Я должен вытащить ее отсюда. Возможно, мы и справились с одной угрозой, но ты же знаешь, что как только станет известно, что он мертв, она просто перейдет к следующему по списку — если уже не перешла. Я еще не проверял.

— Просто сосредоточься на том, чтобы вытащить ее и себя отсюда. Я позабочусь о беспорядке.

— А потом ты отправишься в Виниту. — Это прозвище для места, где живет Лука, которое знают очень и очень немногие. Это безопасное место. Пока что.

— Никакой другой информации не собрали?

Я качаю головой.

— Пойду собирать вещи.

— Я ведь знаю, куда ты направляешься, верно?

— Да, знаешь.

И она будет в бешенстве, когда мы появимся.

28

Лидия

Он убивает людей. Он убийца.

Но и я тоже.

Полотенце словно наждачная бумага на моей коже, когда я обматываю его вокруг тела. Это не успокаивает и не отвлекает от полного смятения, которое я испытываю. Я хочу разозлиться на Генри за то, что он солгал мне о своей работе, но зачем? Если бы я зарабатывала на жизнь убийством людей, я бы, наверное, тоже не стала об этом рассказывать.

Плитка холодная и скользкая от моих мокрых ног, когда я иду к двери в ванную, открываю ее и выглядываю наружу. Мой взгляд падает на Генри, который кидает одежду в большой чемодан. Мое сердце замирает — первый признак того, что оно еще бьется. Но... неужели он... бежит? Это потому, что я знаю правду?

Уф.

Несмотря на то, что я хочу злиться и должна бояться, в этот момент я все еще ничего не чувствую. Кроме того, что он нужен мне сейчас, как никогда. Я упиваюсь его видом, кровью, размазанной по его белой футболке, и тем, как рельефно выступают его бицепсы. Напряжение, излучаемое его движениями, ощутимо. И по какой-то причине у меня возникает желание помочь ему почувствовать себя лучше. Может, и мне станет легче.

— Эй, — говорю я, входя в спальню. — Ты куда собрался?

Он не поднимает глаз, бросая толстовку в чемодан.

— Прочь.

Прохладный воздух в комнате остужает мое тело, и, дрожа, я делаю шаг к нему.

— Куда?

Генри облизывает губы, но продолжает методично собирать вещи.

— Не могу сказать. Возможно, дом прослушивают. Кто знает.

Я киваю, с трудом сглатывая. Это требует много информации, но чем ближе я к нему подхожу, тем больше мне нужно, чтобы он смотрел на меня. Запах его одеколона становится сильнее, когда я продолжаю переставлять ноги, сокращая расстояние между нами.

— Что ты делаешь, Лидия? — Его голос напряженный, низкий, в нем слышны резкие нотки, которых я никогда раньше не слышала.

— Почему ты не смотришь на меня? — Спрашиваю я, больше не боясь этого устрашающего, кровожадного человека. Я имею в виду, что он, возможно, зарабатывает этим на жизнь, но теперь у нас есть что-то общее, верно? Или, возможно, у меня просто шок, который еще не прошел. Я все еще чувствую оцепенение…

И я хочу, чтобы он это исправил.

Но он игнорирует меня.

— Давай одевайся, нужно собираться.

— Почему ты вдруг отгораживаешься от меня? — возмущаюсь я. — Что изменилось?

Он наклоняет голову в сторону от меня.

— Пожалуйста, иди оденься. Тебе нужно время, чтобы обдумать то, что произошло сегодня. Иди. — Отказ жжет сильнее, чем боль в сердце от потерянных шестилетних отношений. И я не знаю почему, но я не могу это забыть.

— Я не хочу.

Он останавливается, сжимая руки в кулаки.

— Почему ты на меня давишь?

— Я не давлю на тебя, — выкрикиваю я, голос срывается от эмоций. — Я просто хочу, чтобы ты посмотрел на меня, Генри. Ты не можешь этого сделать. Ты не можешь просто игнорировать...

Он обрывает меня, его тело прижимается к моему в считанные мгновения, его пальцы обвиваются вокруг моего затылка. Его нос касается моего, и мое дыхание сбивается, но он остается бесстрастным.

— Я не игнорирую тебя. Я пытаюсь дать тебе время осмыслить случившееся. Убить кого-то в первый раз — это не то, что можно пережить, приняв горячую ванну.

Я бросаю ему вызов своим взглядом, сгорая от желания, которого не понимаю.

— Исправь меня, Генри.

— Я только еще больше сломаю тебя, — бормочет он, касаясь губами моей кожи. Его поцелуй нежный, почти сладкий. Но мне нужно это большее, оцепенение грозит поглотить меня целиком.

— Сломай меня, — шепчу я. — Мне нужно что-то почувствовать.

Он прижимается лбом к моему, его глаза закрываются.

— Я не хочу ломать тебя, только потому, что тебе нужно что-то почувствовать. Я хочу сломать тебя, потому что ты этого хочешь.

В моем горле образуется комок.

— Пожалуйста. Я хочу этого.

Генри стонет, его свободная рука скользит через полотенце, касаясь моей все еще влажной кожи.

— Чертова пытка.

Тогда не мучай себя, говоря «нет», — умоляю я, проводя пальцами по его щетине. Он притягивает меня к себе, целуя в челюсть. С каждым мгновением его губы соприкасаются с моей кожей все грубее.

— Нам нужно идти, — рычит он, покусывая кожу на моей шее.

— Тогда сделай это быстро, — стону я, когда его пальцы скользят у меня между ног. Он массирует клитор, в то время как его рот сильно посасывает мою плоть. Я вскрикиваю, когда в этом месте возникает боль. В отличии от боли при нападении, эта — посылает пламя возбуждения по моему телу.

— Какая же ты мокрая, — стонет он, скользя двумя пальцами по входу в мою киску. — Со мной будет нелегко. — Я прикусываю губу, когда он погружает пальцы глубоко внутрь меня, подушечкой большого пальца касаясь моего клитора. — Я хочу делать с тобой ужасные вещи.

Мои глаза закрываются, когда он разворачивает меня, прижимая мою задницу к своему члену. Я трусь об него, теряя контроль над своими чувствами из-за первобытного желания, вспыхивающего в моей груди.

— Я могу заставить тебя снова чувствовать, — его голос