Бессердечный рыцарь. Книга 2 - Милена Янг

– Прости, малыш, – сглотнул Дамиан, ласково коснувшись щеки ребенка.

Мальчик тихо дышал, слушая его твердый голос.

– Ты такой храбрый, солнышко. Я позабочусь о том, чтобы твои младшие сестренки и мама были в безопасности. Клянусь.

– Спасибо… – облегчение заполнило его светлые глаза, и они закрылись навсегда.

Словно он держался до последнего, только чтобы услышать это. И теперь мог уйти со спокойной душой.

Дамиан стиснул зубы, ощутив резкий укол в сердце.

– Выпотрошу этих ублюдков за то, что они сделали.

Позже мужчина выяснил, что у них в Семье появилась крыса, перебежавшая на другую сторону.

Именно из-за этого предателя ирландцы смогли пробиться через их систему безопасности и испортить последнюю поставку товаров. Но что хуже – по вине этого мудака погибло столько людей.

Дамиан нашел его. Устроил ловушку и поймал, собираясь восстановить справедливость самым мрачным способом.

Тем, которым этот кусок дерьма заслуживал.

Мужчина в черном вошел в подвал.

Он выглядел так, словно сбежал со званого вечера – одетый с иголочки в классический костюм; дорогие носки его ботинок были начищены до блеска, руки спрятаны в карманах дизайнерских брюк.

Со стороны мужчина казался кем-то отдаленным от мира мафии. Бизнесменом, политиком, кем угодно.

Дамиан неспешно сбросил черное пальто на железный стул, закатал рукава рубашки и поднял с бетона свой топор.

Провел пальцами по лезвию, проверяя состояние.

Кожа немедленно вспыхнула от малейшего давления, кровь окрасила его пальцы, стекая на пол.

Идеальная острота. Приятная.

Пробуждающая в нем темную жажду. Гребаного возмездия. Тени клубились внутри, шипя, требуя их выпустить на волю.

– Говорить будем или мне приступать к веселой игре «конструктор?» – Дамиан отстраненно улыбнулся.

Именно это – ледяная хищная улыбка, не затрагивающая глаз, заставляла даже отъявленных ублюдков трястись от ужаса.

– Выйдите отсюда все, – он небрежно кивнул солдатам, и те немедленно выполнили приказ, оставляя мужчину с прикованным предателем. – Начать с пальцев или языка? Тяжелый выбор, – улыбка его стала шире, Йохансен издал мрачный смешок. – Развязанный язык, который передал данные о наших поставках ирландцам, срывая дело. Я отрежу его с корнем, пока ты будешь захлебываться в собственной крови, – Дамиан все еще сидел, оседлав стул, беседуя нарочито мягким тоном, словно не говорил о потенциальных пытках. Ласковая интонация шла вразрез с его жестокостью. Вечная стратегия запугивания всегда срабатывала. – Этой рукой ты пожимал грязную ладонь их Босса? – он обхватил сломанное плечо мужчины, сжимая с такой силой за голую, торчащую из-под кожи кровавую кость, что тот завопил от невыносимой боли. – Не смей, блядь, терять сознание, пока я тебе этого не позволял.

Ярость в нем кипела, достигая предела. Картина расчлененных тел до сих пор стояла перед глазами.

– Знаешь, кого я ненавижу больше всех? – Дамиан скривился. – Крыс, как ты. Трусливых, продажных мудаков.

– Это не вернет тех, кто умер. Весь подвал был полон крови, – выплюнул связанный мужчина. – Лучшее зрелище за всю мою жизнь.

– Вижу, ты сделал свой выбор, – Дамиан насмешливо изогнул бровь и временно прислонил топор к стене, доставая вместо него нож.

Подбросил в руке, наслаждаясь знакомым ощущением.

Ничего не изменилось со времен пыток в Данверсе.

Дамиан надавил с такой силой на челюсть мужчины, что ощутил хруст.

– Ой. Приятный бонус.

Лезвие ножа сверкнуло в полумраке.

– А теперь давай хорошенько развлечемся. Наравне с гнилыми ирландцами ответишь за каждую каплю пролитой крови наших людей.

***

Наказывая таких отбросов, Дамиан мог унять голос смерти, кровавыми тенями застилающий разум. Он ощущал, как обретает контроль. Восстанавливает извращенную справедливость. Дамиан поставил своей целью разрушать жизни тех, кто смог избежать наказания после совершения по-настоящему отвратительных поступков – торговли детьми, насилием женщин на черном рынке.

Он не убивал. Но превращал их жизни в настоящий ад – разрушал карьеру, шантажировал, сводил с ума буквально. Они вымаливали пощаду, просили убить их. Но Йохансен никогда не был настолько милосердным. Жить кастрированным, изувеченным и униженным было самым лучшим наказанием.

Дамиан не получал удовольствия от самих пыток, это не было зависимостью для него – он действовал осознанно, нацеленный только на результат.

Разумеется, Йохансен всегда брался за «крупных» людей, обладающих могуществом. Лишал их власти, и бизнес распускался мгновенно.

Дамиан посмотрел в зеркало. На его теле почти не осталось чистого кусочка – каждый дюйм был покрыт рисунками, замысловатые татуировки тянулись от шеи до кончиков пальцев.

У него всегда был низкий болевой порог. Набивать их было сплошным мучением. Но он не останавливался. Просто не мог.

Хотел ощущать эту боль.

Словно неосознанно наказывая себя за то, что сделал с ней.

Заставил плакать. Лежать там, на асфальте. Совсем одну. А потом внушил свою измену.

Он убрал татуировку огонька со своего сердца, потому что должен был расстаться с ней даже мысленно.

Стереть из своей жизни. Избавиться. Не оставить ни единого искушения.

И даже так…

Это место на груди у Дамиана пустовало. Он просто не мог сделать там другую татуировку.

Его сердце будет пустым.

Всю жизнь.

У него даже мысли не возникало быть с кем-то другим.

Йохансен не делал из этого трагедию и не выставлял себя великим мучеником. На самом деле мужчина даже не прикладывал усилий.

Не приходилось стараться. Это получалось естественно.

Просто не хотелось и все.

Когда к нему в баре или клубах подсаживались потрясающие девушки… У Дамиана не было абсолютно никакой реакции.

Потому что они не были Огоньком.

Его член оставался спящим. Мужчина испытывал те же чувства, как от лицезрения картины в галерее или просмотра ленты новостей.

Удалось ли Эви наладить свою жизнь?..

Дедушка сказал, что с ней все хорошо. Дамиан ему верил.

Что, если Огонек вышла замуж?..

«Это не мое дело».

И тем не менее, ревность сводила его с ума.

– Чувак, ты слышишь? – вывел Дамиана из темных мыслей голос Алекса. Раньше они оба были в «Черных Драконах». Сейчас мужчина был женат на сестре Марка.

Он работал татуировщиком и был по совместительству тем, кому Дамиан доверил свой первый пирсинг.

Новый вид мазохизма, которым Йохансен развлекался.

Только сегодня он хотел сотворить со своим телом нечто более болезненное.

– Что ты говорил? – рассеянно отозвался Дамиан.

– О проколах. Уверен, что выдержишь три сразу? Член, знаешь ли, деликатное место.

– Я готов, – отмахнулся Дамиан. – Выдержал ведь больше пятидесяти татуировок. Даже привык.

Это было правдой. Со временем его тело приспособилось. И это не нравилось Йохансену.

– Марк же как-то сделал свой принц Альберта.

– Но у него он один.

– Хватит трепаться. Лови момент,