Бессердечный рыцарь. Книга 2 - Милена Янг

Йохансен задумчиво сощурил глаза.

Мама всегда избегала разговоров о своем отце.

Всякий раз, когда маленький Дамиан интересовался, каким был его дедушка, женщина становилась очень печальной.

И мальчик перестал спрашивать.

– Я выйду замуж, когда вырасту, – заявила девочка на видео.

Ее мать, запрокинув голову, тихо рассмеялась, а мужчина помрачнел.

– А вот и нет, – проворчал он.

– Милый, прекрати, – женщина потрепала маленькую девочку по темным кудрям. – Надеюсь, ты будешь тогда нас навещать, Нильде?

Мужчина наклонился, подхватив дочь на руки.

– Я вовсе не намерен отдавать свою принцессу кому-то.

– Я буду уже большой, папочка, – запротестовала Нильде.

– Для меня ты всегда будешь маленькой, солнышко.

Она обиженно надулась, но не сдержалась, когда папа стал ее щекотать.

Мужчина поставил видео на паузу.

Несмотря на стоическое выражение лица, твердый голос или пугающую ауру… Боль в глубине его глаз была неподдельной.

– Полагаю, теперь мы выяснили наши родственные связи, не так ли? – обратился он к Дамиану.

Тот перевел на мужчину пустой взгляд.

– Вы – отец моей матери.

– Твой дедушка по совместительству, – улыбнулся мужчина, показывая ямочки на щеках. – Вито Кастелло.

«Теперь понятно, в кого я пошел…»

– Мой дедушка, – ошеломленно повторил Дамиан.

Было… странно, но вместе с тем чертовски приятно узнать, что у него есть близкий родственник, после того, как он утратил всю свою семью.

– Мама никогда о вас не говорила.

– Она меня ненавидела, – горечь в голосе мужчины обжигала. – Хотя, возможно, больше всего Нильде не выносила мир, в котором я жил. Или к чему это все привело, – тише заметил.

– Что произошло?

– Мою жену убили, когда нашей дочери было шестнадцать. С тех пор мы с Нильде отдалились… Она винила меня в случившемся. За то, что не смог ее защитить. За то, кем я являюсь, – он произнес эти слова отстраненно, как сводку из новостей.

– А кем вы являетесь? – хмуро повторил за ним Дамиан.

– Боссом семьи Кастелло. Одной из самых влиятельных в Соединенных Штатах, – мужчина потушил сигару в хрустальной пепельнице.

Всякие эмоции пропали из его голоса.

Он легко брал их под контроль, и Дамиан догадывался, что тот проблеск теплоты в глазах мужчины был редкостью.

– Главой итальянской мафии? – напрягся Дамиан.

– Верно.

Это не было шокирующим, учитывая общую ситуацию, но все равно сбивало с толку.

«Почему, черт побери, мама не говорила, что мой дедушка возглавляет преступный клан?»

Возможно, он был тогда слишком мал, чтобы понять.

Или, может, Нильде бежала от собственных демонов…

– Где я?

– В моей личной резиденции. Решил, что так будет лучше для первой встречи, – заметил холодно мужчина. – Ты можешь задать вопросы, если у тебя они остались.

– Я до десяти лет жил в Норвегии. Как так получилось?

– Нильде покинула нашу Семью в шестнадцать, поступила в колледж на кулинара в Марбелье, лишь бы оказаться подальше от Лос-Анджелеса, где мы всегда и жили, – глубокая складка залегла между его бровями. – Здесь родился мой отец, его отец, я и предполагалось, что будут жить будущие наследники. В погоне за новой жизнью Нильде пересекла океан. Там она, спустя годы, встретила твоего отца – норвежского офицера, они вскоре поженились и переехали в Саннвику, где ты и родился.

– Мама говорила, что ее родина – Испания.

– Нильде родилась здесь, в Америке. Но мы путешествовали на родину жены каждое лето, – он поднес к губам стакан с виски, сделав большой глоток. – Дочери там очень нравилось.

– Кто убил мою бабушку?

– Ирландцы, – Вито тяжело сглотнул, в глазах мужчины сверкнул гнев. – Я уничтожил повинных. Каждого. Сжег целое поселение. Но даже это… – мужчина стиснул зубы. – Не могло вернуть ее к жизни. Ничто больше не могло. Ни война, которую я развязал, ни всепоглощающий огонь, пожирающий их тела.

– Вы не женились больше?

– Я должен был ради наследования своего престола, ради будущего, по миллиону причин. Но не сделал этого, – Кастелло горько усмехнулся. – Одна мысль о том, чтобы коснуться кого-то, кроме нее, была отвратительной. Что говорить о детях.

Дамиан невольно зауважал его.

– Ты знаешь, что случилось с твоей матерью? – внезапный вопрос выбил воздух из легких.

Руки парня непроизвольно сжались в кулаки.

Эта тема всегда была для него болезненной.

Даже спустя столько лет.

Мама, которая ехала за ним в школу, чтобы устроить сыну сюрприз на День Рождение, но разбилась в жуткой аварии. Он даже не смог с ней попрощаться – ее хоронили в закрытом гробу.

Долгое время Дамиан винил себя в случившемся – если бы не сюрприз для него, мама была бы жива…

Конечно, с тех пор Йохансен ни разу не праздновал свой День Рождения. Это был его самый ненавидимый праздник.

– Она погибла в автокатастрофе, – выдавил он из себя.

– Хорошую сказку сочинил твой папа, – последнее слово Вито выплюнул, как ругательство. Было очевидно, что мужчина не выносил погибшего. – Он так и не сказал тебе правду, не так ли? Трусливо скрыл, заставив ребенка винить себя во всем. Очень в его духе.

– Правду? – голос Дамиана был ровным, но внутри…

Он ощущал себя, как на иголках.

Ладони заледенели.

– Твою маму убили, Дамиан.

Голова закружилась.

– Это не может быть правдой. Папа бы не стал мне…

– Лгать? – закончил за него мужчина, откинувшись на спинку дивана и расставив ноги в стороны. Постукивая кончиками пальцев по подлокотнику, сверля парня пытливым взглядом. – Точно так же, как они не лгали тебе о твоей этнической принадлежности? О твоих корнях?

Дамиан ощущал на интуитивном уровне, что мужчина не врал ему.

– Твою мать убили якудзы. Клан Ято Гото. Он отомстил твоему гребаному отцу, – мужчина скривился в манере Дамиана. Они оба не замечали, как сильно были похожи даже незначительными жестами. – За то, что тот упек за решетку, кого не нужно было трогать. Твой отец вечно лез в те дела, которые его не касаются. Он не заботился о безопасности твоей мамы или твоей. Я говорил ему оставить это отродье дьявола в покое. Не вмешиваться в дела японской мафии. Но он не послушал. Сделал по-своему. И что мы получили? Я остался без моей единственной дочери. Без моей Нильде. Ты остался без мамы. А он женился спустя пару лет. Я, конечно, не хочу тебя обидеть, но это же… – он резко выдохнул. —Я не хочу рассказывать тебе о том, каким зверским мукам подверглась Нильде перед аварией. Чего только с ней не сделали эти ублюдки. За это твоему отцу гореть в гребаном аду. Каким бы хорошим он ни