Бессердечный рыцарь. Книга 2 - Милена Янг

Он ведь того и добивался. Так почему теперь жалеет?

Почему больше всего на свете желает ее отыскать и сказать, что соврал? Что не изменял ей? Просто сказать ей правду и отпустить…

«Что, если это сломало Огонька? Что, если ей так же плохо, как мне?..»

Эти мысли не давали покоя.

«Эви Коллинз не твоя забота. Ты сам оттолкнул ее, сделал все, чтобы она держалась подальше. Пути назад нет, смирись».

Дамиан попытался встать на ноги, но тело не слушалось.

Когда он очнулся, то нашел себя погруженным в воду. Она доходила ему до плеч, в ванне. Теплая вода. Такая теплая, что его тошнило. Потому что Дамиан понял, что это вовсе не вода.

Кровь. Он лежал в большой белой ванне, до краев наполненной человеческой кровью. И там была голова. Голова отца.

Одежда парня пропиталась кровью. Потяжелела. Алисия запихнула его туда прямо в ней. С обувью, в куртке. Дамиан смотрел на лицо отца и понимал, что сходит с ума.

Его глаза были открыты в агонии.

Дверь ванной заперта на ключ.

Мертвые глаза. Парень смотрел в них, пока трясся от жуткой боли в сердце, руках, груди – повсюду.

Его трясло, как при лихорадке.

От вины, злости, шока и слепящего ужаса.

Дамиан с нечеловеческим усилием выбрался из ванны и упал на колени. Металлический запах заполнил его нос. Он в нем захлебывался, даже когда полз по полу. Пальцы скользили по кафелю, оставляя кровавые разводы.

– Папа, папа, папа…

Его вырвало, Дамиан упал на колени, пока рвотные позывы сотрясали его тело вновь и вновь.

Желудок скрутило.

Это продолжалось, кажется, вечность.

Он сплюнул на землю.

Вот вам и лучший студент Гарварда. Подающий надежды юрист. Умный, харизматичный, заставляющий других улыбаться.

Дамиан умел носить маски.

Так, что никто бы не заподозрил – этот человек находился в глубокой депрессии.

Разбивал зеркала, когда видел в них свое отражение.

Боялся ванн.

Терял над собой, как сейчас, контроль, оказавшись в ловушке своих кошмаров.

Это происходило часто.

– Никакой справедливости… Папа умер, другие люди погибли… А такие монстры, как эта сука Алисия… Она просто пустила себе пулю в голову и ушла. Быстро, спокойно, – Дамиан, пошатываясь, кое-как поднялся на слабые ноги. – Вот бы я мог это контролировать.

И словно ответом на его горькую, злую просьбу…

Чья-то рука обхватила его горло. К лицу прижали тряпку с чем-то зловонным. Сопротивление растаяло.

Он и не сопротивлялся, если быть честным.

«Прекрасно, давно хочу умереть. Наконец-то это случилось».

***

Пустота. Темнота. Спокойствие?..

Ни хрена подобного.

В висках пульсировало. Было так светло, что даже лежа с закрытыми глазами, Дамиан поморщился.

– Что за… – он проснулся после, очевидно, долгой отключки.

Голос был осипшим. Парень коснулся своей шеи, до сих пор ощущая боль.

Мудак, схвативший его, определенно душил своим захватом. До сих пор болело горло.

Он лежал на мраморном полу.

«Где я?..»

Дамиан поднял голову, наконец, осматриваясь.

Это было огромное помещение, вероятно, гостиная особняка.

Стены, увешанные редкими картинами. Дамиан разбирался в искусстве и деньгах, и это место выглядело так, словно он очутился в логове мультимиллиардера.

Хрустальная люстра, как в гребаной инсталляции из фантастического фильма – свисающая с потолка, и создающая ощущение, будто тысячи кристаллов «стекали» на поставленный под ней мерцающий серебристый стол. Создавая одно из самых великолепных произведений искусства. Зрелище действительно было потрясающее – если бы он ни был оглушен, дезориентирован и сбит с толку, то смог бы оценить это по достоинству.

Но Дамиан лишь бегло пробежался взглядом по остальным предметам интерьера.

Плазменному телевизору, установленным камерам под высоким сводчатым потолком.

И, наконец, огромному черному дивану, на котором величественно восседал мужчина.

Он был лишь наполовину седым, но удивительно мощного телосложения, семи футов роста. Казалось, этот пугающий человек занимал собой все пространство.

Заметив его пробуждение, мужчина лишь хмыкнул.

Но не его размеры или атлетическая мускулатура привлекли внимание Дамиана.

Нет.

Это было другое.

Словно встретил двойника.

Дамиан никогда не был похож на своего отца – коренного норвежца, Генри Йохансена. Тот был светлым, голубоглазым блондином, крепко сложенным, несомненно, красивым. Но Дамиан никогда не выглядел, как истинный скандинав. Напротив. Он пошел полностью в маму, южанку.

Вот и мужчина перед ним…

Оливково-смуглая кожа, курчавые волосы, некогда черные, как смоль, пронзительный взгляд зеленых глаз.

На мгновение Дамиан опешил – настолько большим было сходство. Словно его зрелая версия. Мужчина не походил на старика, хоть по внешнему виду ему было за пятьдесят.

Крупный, высокий и натренированный – он казался непробиваемой скалой или машиной для убийств, облаченный в дорогой черный костюм и спокойно курящий сигару.

– Вижу, очнулся, Дамиан, – глубокий, бархатистый голос. – Садись рядом.

«Где я его видел?..»

– Какого черта меня похитили? Вы вообще кто? – нахмурился Йохансен, недоверчиво опускаясь на диван.

Он ощупал свои карманы, убеждаясь, что у него забрали телефон.

«Что за дерьмовый сон…»

Мужчина неторопливо затянулся сигарой, наблюдая за ним. Клубы серого дыма окутали его массивную фигуру.

– Я больше не намерен наблюдать за твоим падением.

– Кто. Вы. Такой, – процедил каждое слово парень, раздражаясь от того, что его игнорировали.

Даже несмотря на величественность и пугающий холод, кричащий о власти, Дамиан ощущал себя в присутствии этого человека удивительным образом защищенным.

«И снова – что за херня?»

Мужчина протянул ему старый, пожелтевший снимок.

Дамиан забрал фотографию.

Она была знакомой.

«У мамы в комнате… В нашем старом доме. Я видел это фото в рамке».

На ней была изображена хрупкая женщина, одетая в красное платье, статный мужчина в костюме и ребенок посередине. Крошечная девочка. Она держалась за их руки и сияла своей щербатой улыбкой.

– Мама.

– Да, это моя Нильде, – голос мужчины едва ощутимо дрогнул.

– Откуда вы…

– Чтобы избавить нас от дальнейших выяснений родословной, глупых сомнений в подлинности фотографий… Смотри на экран.

Дамиан обратил свое внимание на огромный плазменный телевизор.

Включилось видео.

Оно было достаточно старым, судя по помехам, но качество позволяло безошибочно узнать девочку.

Конечно, это была его мама.

– Как давно я не видел ее… Папа удалил все, что с ней было связано, – прошептал Дамиан, наблюдая за играющей девочкой.

Не сохранилось ни единого видео или фотографий. Только воспоминания.

Видеть маму хотя бы в детстве…

Это немного исцеляло его сердце. Унимало эту дробящую зубы боль.

Девочка на пленке подбежала к своей матери – прекрасной темноволосой женщине, которую беззаботно катал на качелях мужчина.

О бабушке Дамиан, конечно, знал. Мама