Бессердечный рыцарь. Книга 2 - Милена Янг

– У него последняя стадия почечной недостаточности. Амилоидоз или похожая аутоиммунная дрянь, – безэмоционально отметил Кастелло. – Исход один. Остается надеяться, что он сможет передать тебе свои знания за выделенный срок.

Несмотря на внешнюю безжалостность и страшные слухи, витающие вокруг имени Босса, Дамиан хотел составить о Вито свое собственное мнение. Он проанализировал поведение этого человека и пришел к выводу, что тот был до чертиков повернутым на справедливости. В этом они сходились.

Семья состояла из нескольких капореджиме, которые управляли различными районами и направлениями бизнеса, подчиняясь своему лидеру.

Они были одной из самых влиятельных групп организованной преступности Штатов.

Высшей кастой.

Как и двадцать, и шестьдесят лет назад.

В свое время их клан получил контроль над одним из крупнейших частных банков страны в результате секретной сделки с председателем организации, тем самым в их руках оказался прямой доступ к мировой финансовой системе.

Они прошли через множество внутренних войн, падений и разруху, но даже через два десятка капо по-прежнему контролировали портовые причалы, львиную долю строительного, игорного бизнеса, и стали активно внедряться в другие сферы торговли. Под началом Вито их семья снова утвердила свое господство, руководя международной теневой империей стоимостью в несколько сотен миллиардов долларов. Обладая огромным охватом в глобальном масштабе, а также связями с видными правительственными, военными, правоохранительными органами и политиками по всему миру, он занимал высшее положение в преступной иерархии.

– Кто наши союзники?

– Сейчас мы работаем над укреплением связей с Братвой.

– Русская мафия?

– Да. Пока у нас стойкий мир, – ответил мужчина. – Сицилийская мафия и Каморра наши самые близкие союзники. То же самое с монреальской семьей. Что касается американской мафии… – на его лице отразилось множество противоречивых эмоций. – Пока мы сложили оружие. Но всегда находимся в стадии боевой готовности со Стерлингами.

– Понял, – кивнул Дамиан. – Кто наши враги?

– Ирландцы, сербы и якудзы, – последнее слово он выплюнул, как оскорбление. – Я не успокоюсь, пока не истреблю каждого из этих японцев. Всех повинных в смерти моей дочери.

– Что насчет Гринберга? Почему дядя не твой прямой наследник? – задал Дамиан вопрос, который не давал ему покоя с тех пор, как Вито объявился в его жизни, словно снег на голову.

– Джейс мой приемный сын. Он не сможет возглавить дела семейства. Это знают все. Наследование передается только чистокровному потомку. Так было из поколения в поколение, – мужчина щелкнул зажигалкой, прикурив. – Как Младший Босс, он отлично справляется. Джейсон узаконил наши доходы через свою юридическую фирму, привлекая инвесторов – в свои тридцать с лишним создал многомиллиардную империю.

– Я не хочу становиться убийцей, – выпалил внезапно Дамиан.

Да, может это звучало по-детски наивно.

Глупо.

Слишком неподобающе для их кровавого мира, но ему было наплевать.

Методично убивать кого-то, сделать это своей рутиной было просто отвратительно Дамиану.

«Я дал обещание Огоньку…»

Он ожидал, что Вито его холодно высмеет или пригрозит, или…

– Тебе и не придется, – хмуро произнес мужчина. – Ты не капо и не один из солдат, а мой будущий советник. Наследник, если заслужишь это место. Я бы не стал тебя заставлять убивать людей. Существует кодекс, Дамиан. И даже такие люди, как я, не лишаем других жизни по своей прихоти. Конечно, иногда любому лидеру приходится принимать сложные решения, но они всегда взвешенные. Даже если ты выбрал бы работу военного или полицейского – что угодно, тебе все равно пришлось бы столкнуться со смертью. Однако, учитывая, что твоя работа – это быть моим консильери, она не включает в себя то, чего ты опасаешься. Ты не наемный убийца.

Напряжение покинуло его тело. Дамиан медленно кивнул.

– Хорошо.

– Мне нужен твой ум. Не руки, – Кастелло сверлил его неотрывным взглядом. – Ты свергнешь якудз с нашей территории. ФБР должны узнать слезливую историю о том, как ты нашел дневник отца, его записи о связи японцев со смертью твоей матери. Все нужные материалы уже у меня. Тебя примут, я все устрою.

Следуя этому плану, Дамиан внедрился в японскую мафию под маской агента ФБР. Задача была не из легких, но он справился. Без права на ошибку.

Кроме того, парень серьезно занялся своей физической подготовкой, тренировался, учился навыкам борьбы и проводил часы в спортивном комплексе. Регулярно. Он превратил свое тело в оружие.

Консильери из тени.

Никто никогда не смог бы догадаться, кем был Дамиан Йохансен.

Он отвел подозрения, отказавшись от взятки в ФБР и показывая им себя как человек с твердыми принципами.

Его юридическая фирма была полностью законным, чистым бизнесом.

Влияние, власть, бесконечное богатство.

Многие отдали бы руку на рассечение за такую жизнь.

Но все это было иллюзией.

«Умри, умри, умри. Просто умри, Дамиан. И станет так проще», – звучало каждый день в его голове, как сломанная пластинка.

Никто понятия не имел, что он вскакивает со своей постели каждую ночь. Имело ли значение, была это кровать в однокомнатной квартирке или особняке напротив океана? Все, чем Дамиан жил, это мыслями о своей смерти.

Он закончил Гарвард всего за два года экстерном, с легкостью осваивая учебную программу, а потом приступил к работе в компании, где уже попутно стажировался последние выпускные полгода.

Дядя всегда старался защитить Дамиана. Уберечь от всего плохого. Он сильно поссорился с отцом в попытках отстранить племянника от их дел, но тот неожиданно принял сторону Кастелло, наотрез отказавшись покидать свой пост.

– Это мой выбор, дядя. Не вмешивайся в мои дела.

На него не действовали ни уговоры, ни мольбы. Ничего.

Все важные сделки, любые решения всегда обговаривались с Йохансеном. Вито прислушивался к нему.

Несмотря на свой молодой возраст, Дамиан был прирожденным стратегом. Он полностью заслужил свой титул.

…Сталкиваясь каждый день со страшными вещами.

По-настоящему заставляющими его терять веру в добро, людей и справедливость.

Когда ирландцы совершили очередной набег на их территорию, вырезали больше двадцати семей, а Дамиан зашел на место бойни…

Он никогда не забудет ту кровавую картину.

Люди утопали в своей крови.

Ее было так много, что глаза болели от ярко-красного.

Подошвы ботинок хлюпали при каждом шаге.

В нижней части глотки поднималось незнакомое чувство.

Бессилия, ненависти, сожаления.

… Это был ребенок. В их мире взрослели рано, и ему едва исполнилось больше тринадцати. Дамиан был знаком с его семьей. Больная туберкулезом мать, трое младших сестер.

Мальчик, искалеченный. Он подвергся страшным пыткам и лежал там с открытыми глазами, пока живой. Но Дамиан прекрасно знал, что это были его последние секунды жизни.

Проклятье.

Сколько бы раз он ни сталкивался со смертью, мучения детей были ему