Бессердечный рыцарь. Книга 2 - Милена Янг

А потом случилось то, чего он так долго ждал. Чего добивался такой пыткой.

Реакция.

Как смертоносный пожар – гнев, обида, тоска, печаль, но больше всего… Ярость.

Синие глаза вспыхнули.

Она вела себя, как одичавшая, сопротивляясь с новыми силами, впиваясь ногтями в его плечи.

Дамиан только ухмыльнулся под маской.

Боль от нее была намного лучше ужасающей пустоты.

«Делай больно мне, но не себе».

Эмоций было слишком много, они все смешались в противоречащий клубок, грозясь испепелить все кругом.

Дыхание вырывалось из горла Эви короткими рывками.

Она попыталась укусить мужчину, но его ладонь мгновенно закрыла ей рот.

– Никаких зубов.

Девушка гневно промычала в ответ, попробовала вывернуться в руках мужа, но тот вскоре избавил ее от лишних действий – опустил Эви на землю.

Короткий взгляд в сторону объяснил причину его «милости».

Они были прямо у берега лесного озера.

– Что ты творишь, Дамиан?! – закричала она, глядя на уродливую хоккейную маску убийцы.

–Я что творю? – повторил за ней мужчина, ступая навстречу.

Эви попятилась назад.

– Это ты мне скажи, что с тобой происходит. Прекрати прятаться, как трусишка.

Девушка стиснула зубы, отказываясь отвечать.

– Еще шаг – и ты окажешься в воде. Прямо как твой отец. Или жертвы Вурхиса, – подстегнул ее Дамиан.

Его голос… Он звучал так отчужденно. Неодобряюще.

«Ненавижу слышать этот холод… Хочу моего Дами, нежного, заботливого…»

– А, еще лучше сказать, жертвы твоей матери. У нее была нездоровая привязанность к воде. Эта сука любезно продемонстрировала мне ее, когда оставила голову моего отца плавать в ванне, – процедил он сквозь зубы.

«Прости, малыш, но мне нужно вытащить тебя из этого…» – пронеслась следом виноватая мысль.

Эви вздрогнула всем телом.

– Почему ты мне об этом говоришь? – она выглядела сбитой с толку. Потерявшей свою защиту.

– Чем ты отличаешься от Алисии? – ядовитые слова, казалось, прожгли ее насквозь. Оставили дыру навылет.

Дамиан словно проник ей прямо в голову, обнажая то, что она старательно скрывала ото всех кругом. Даже от самой себя.

Истинную причину ее страхов.

– Отвечай, – рявкнул мужчина.

Эви отшатнулась, едва не упав в воду.

Он вовремя подхватил ее за талию, оттащив в сторону.

– Сейчас же, – бросил Дамиан. – Говори, мать твою, немедленно.

– Потому что я не… – она тяжело сглотнула, глядя на бело-красную маску.

Слова жгли глотку.

– Ты не что? – он швырнул мачете на землю с глухим лязгом и схватил ее за горло. – Ты не пыталась себя убить?

Он знает.

Он знает обо всем.

Боль взорвалась где-то на уровне солнечного сплетения. Не из-за его хватки – от того, что он выворачивал ей душу, проникая туда, куда даже она не заглядывала.

– Борись, – хлесткое слово прозвучало, как вызов.

«Борись со мной. Борись с этим. Борись с Алисией. Она сдохла, блядь, Эви. Ее больше нет. И ты здорова. Не позволяй призраку испортить то, что мы создали».

– Потому что я не сумасшедшая, – прошептала Эви, глядя в его глаза.

Дамиан стиснул ее горло сильнее.

– Ты знаешь, что я хочу услышать. Главный твой кошмар.

Тени сгустились, опутывая ее сознание.

– Я не такая, как мама… – едва слышно прошептала девушка.

Словно тяжкий груз сорвался с ее сердца.

– Повтори это, – приказал, слегка встряхнув за плечи.

– Я не моя мать, – увереннее произнесла девушка.

Становилось все легче с каждым разом, когда она это говорила.

Принимала.

Осознавала по-настоящему.

– Еще раз.

– Я не гребаная Алисия Коллинз! – громче, почти выкрикнула Эви.

– Опять.

– Я не она! – закричала она во все горло, почти срывая голос.

Несмотря на саднение в глотке, дрожащие руки, вцепившиеся в его куртку, и слезы, заслонившие глаза…

Эви никогда не ощущала себя более сосредоточенной. Сильной.

Собой.

Ошеломляющее чувство завладело ею.

Черный яд, путающий мысли, отступил.

Наверное, таковым было на вкус освобождение.

Эти слезы…

Они не имели ничего общего с горечью или обидой, страхом.

Нет.

Они значили лишь разорвавшиеся гнилые оковы.

– Правильно. Запомни это раз и навсегда. Ты не она и никогда ею не будешь. Поняла меня? Никогда, – он нежно погладил точку пульса на ее шее большим пальцем.

Дрожь пронеслась по всему телу девушки, но она лишь облизнула губы.

Дамиан ничего ей не внушал, не навязывал. Он подвел ее саму к нужной мысли.

– Даже если тебе иногда очень страшно за детей или себя. Даже если ты теряешь порой контроль. Ты – это мой Огонек. Эвелин Йохансен. С самым чистым и добрым сердцем, готовая рискнуть своей жизнью ради дорогих тебе людей, – продолжил он, поймав ее взгляд. – Твое прошлое не определяет твое будущее. Алисия не заслуживает того, чтобы ты помнила о ней. Ты – дочь своего отца. Человека, который любил тебя, Эви. Вырастил такой, какая ты есть. О котором ты вспоминаешь с радостной улыбкой на губах всякий раз, когда смотришь на старые фотографии. Он тот, кто научил тебя бороться, стрелять или находить путь из любой опасной ситуации, – мужчина бережно стер слезы с ее лица. – Вместо этой тьмы… Помни о своем брате, Тэйте. Он стольким пожертвовал ради тебя. И не стал таким, как эта сука. Он остался хорошим человеком. Как и ты. Ни в какой гребаной версии вселенной ты не станешь ей. Не причинишь боли родным или кому-либо. Даже если меня не будет рядом – ты останешься собой.

– Почему ты всегда так уверен во мне? – тихо спросила Эви, прижав его руку к своей щеке.

– Просто потому, что знаю тебя. Вижу тебя, Огонек.

И тут все напряжение, которое скопилось в ней, которое она все время подавляла, вырвалось наружу.

Эви зажмурилась, когда глаза защипало, словно туда попал песок.

Она оттолкнула Дамиана от себя.

– Как ты мог меня бросить? – прошипела девушка, горло сдавило. – Как ты посмел заставить меня пройти через этот ад?! Я потеряла смысл жизни, я не могла дышать, есть, спать… – она била его повсюду кулачками, где могла достать, а он терпеливо стоял на месте, позволяя ей выразить гнев, эмоции. Ничто не могло ранить больше, чем новость о том, что Огонек пыталась убить себя. Эти удары были ничем. Дамиан бы выдержал хоть целую пытку с ножом и всем соответствующим, лишь бы ей стало лучше. – Я винила себя, я плакала каждый раз, когда вспоминала твой голос или не находила тебя в постели. Утром, улыбающегося мне. Или ночью, целующего в лоб и желающего спокойных снов, – девушка всхлипнула, толкнув его в плечо, но мужчина остался стоять на месте. – Как ты мог так со мной поступить? Я