На крыльях любви. Лебедь - Эмилия Грин

Набрав полную грудь воздуха, я выстрелила.

Глава 19

И…

Давно забытое чувство адреналина вкупе с внутренней свободой лавиной затопило душу.

Потом еще, и еще раз.

Стреляла, пока у меня не закончились патроны… А после сняла наушники и очки, вместе с пистолетом отложив их на специальный столик.

Я обернулась, вздрогнув от резкого, бьющего под дых беснующегося взгляда. Миг, и почувствовала опаляющее дыхание на губах…

Еще один – ноги подогнулись, когда Кирилл, стиснув мою голову, беспрепятственно толкнулся в рот кончиком языка. Мы застонали.

Его язык играл с моим. Сперва ласково и нежно… Покусывать. Слизывая томные стоны. Раздвигая створки рта. Давить. Подавлять. Влажно. Обменивались слюнями. Выцеловывая ахи и охи. Беспрепятственно шаря горячими изголодавшимися руками по телам друг друга…

Его руки. Мои. Губы. Губы… Языки…

– О-о-о… – срывающийся всхлип – протяжный стон.

Запуталась, кто автор сего безумства.

А его бесконечные поцелуи. Вку-у-усно. Господи, как же вкусно… И мокро. Так мокро. Там. И хорошо до бесстыдства…

Хотела его. Каждой клеточкой хотела своего мужчину. Задыхалась, ощутив его умелые пальцы под поясом юбки. Я всхлипнула, шире расставляя ножки, когда Кирилл сжал меня сквозь трусики…

А что будет, когда… Дар речи теряла, вжимаясь промежностью в его горячую ладонь, ахнув, когда он положил мою руку на свое каменное возбуждение. Пил меня губами. Или я его? Осушал… Гладил сквозь трусики, неистово целуя. Лучший. Ненормальный мой. Обожаемый. Самый любимый…

– Лебедеваа-а… – бесновато улыбнулся, – Сокровище…

Его глаза полыхали огнем. В моем Кирилле проснулась такая одержимая похоть…

Подхватив под бедра, Воронов вынудил обвить руки вокруг его мощной шеи и, не разрывая влажного поцелуя, куда-то понес… Мы целовались, как сумасшедшие, издавая пошлые влажные звуки рот в рот. Причмокивая. Сплетались языками. Растворяясь друг в друге…

Внезапно он уложил меня на тот самый диван, где мы сидели всего несколько минут назад.

– Разденешь меня? – попросил, нависая надо мной, как огромная хищная птица.

– Д-да…

И потянула за края его черной футболки. Заметила, каким напряженным вдруг стало выражение лица Кирилла, когда, помогая мне, он стянул с себя дурацкую тряпку.

Взгляд машинально коснулся его восхитительной обнаженной груди, пытаясь отыскать там кое-что. Ту самую маленькую татуировку с моим прозвищем, переходящим в знак бесконечность. Ляля.

Но ее не было.

Приподнявшись на локтях, я подняла на Кирилла ошеломленный взгляд. Так вот в чем причина такого резкого перепада его настроения… Знал, что я увижу.

– Ты ее свел, да? – не размыкая губ, ощутила, как горячие соленые слезы застилают глаза.

– Да, – тихо подтвердил он.

А моя все еще на месте… Под сердцем, – отозвалась я мысленно.

– Секса, я так понимаю, не будет? – натянув футболку, Кирилл поднялся с дивана.

– Правильно понимаешь. Отвези меня домой или назови адрес – я вызову такси! – Поджав ноги, я положила голову на колени.

– Ну хоть чай-то со мной выпьешь? – кривовато усмехнулся.

– Тебе так весело? – сорванным шепотом.

Воронов кивнул.

– Мне нравится твое общество. Да и тебя мое вроде устраивало… до определённого момента… Поэтому не вижу особых поводов для грусти.

Не видит он…

Я прикрыла глаза. Больно. Как же больно… Возможно, я была слишком самоуверенной, полагая, что она всё еще у него под сердцем. У меня ведь даже мысли не возникло свести свою. А он вычеркнул меня не только из жизни, но и стер со своего тела…

Вздрогнула, когда Кирилл, слегка подбросив меня, перенес на стул, приставленный к большому деревянному столу. Я словно впала в анабиоз, безучастно наблюдая, как он его сервирует.

Вот только аппетит испарился…

– Как важной гостье доверю тебе свою кружку! Только аккуратно. Не разбей!

Нехотя подняв голову, я проглотила удивленный возглас, таращась на белоснежную фарфоровую кружку с надписью «Сладкая попа».

Я ведь потеряла ее… Грешным делом считала – папа случайно разбил.

– Но… как? – прошуршала изумленно.

– Я ее украл, – дерзко поиграв бровями, выдал ответ.

– Украл?!

И столько лет хранил?

– Как-то раз, когда пробрался к тебе ночью, не удержался и прихватил ее. Какое-то время сам из нее пил. А потом… – он выдержал мой вопросительный взгляд, – оставил её на память о том времени. Давай уже наконец все проясним и больше не будем к этому возвращаться…

– Ты свел татуировку и называл Лизу моим прозвищем. Неужели не понимаешь, как это больно? – повышая голос.

– Сможешь как-нибудь это пережить? – Кирилл перебирал пальцами пустой бокал с вином.

Честно? Не могла дать однозначного ответа. Покачала головой.

– Вы были вместе почти семь месяцев… Это немалый срок.

– Меня все устраивало, – сухо кивнул.

– Она тебе нравилась.

– Спорить не буду…

А мог бы и поспорить!

Разговор принимал совершенно невыносимый оборот. Зачем я вообще на это подписалась? Чего он добивался? Неужели привез меня сюда лишь за тем, чтобы отомстить?

Воронов внимательно на меня посмотрел.

– …Нравилась. Но я ничего от нее не хотел, кроме очевидного. Как бы цинично это ни звучало, у меня не осталось времени на одноразовые связи. А она подходила по всем пунктам. Мы ничего друг другу не обещали.

– Кроме очевидного… – состроила гримасу.

– То есть после того, как ты рассталась со мной посредством мессенджера, я должен был еще уйти в праведники? Провозгласить: секс и женщины – зло?

Фыркнула, отпивая глоток чая из давно потерянной кружки.

– Она не была проходной девушкой, – вздохнула. – Вы жили вместе. Спали вместе. Ездили отдыхать, – слова, как осколки, больно резали горло.

– Да, было такое. Знаешь, чем она мне нравилась? С ней все было понятно. Никаких заморочек. Я мог полностью сосредоточиться на работе, ходить в спортзал, слушать бизнес-подкасты вместо того, чтобы бесконечно втыкать в приложение «Патрики онлайн», проверяя, где ты и с кем… Не вести себя как душевнобольной, кидаясь на всех подряд, в том числе на друзей и родственников!

– Ну прямо идеальная женщина! – стукнула кружкой по столу.

– А знаешь после какого момента я решил дать нашим отношениям зеленый свет? – усевшись напротив, Кирилл подался вперед, удерживая меня на мушке своего острого, вспарывающего нервные окончания взгляда.

– Даже представить не могу! – выплюнула едко.

– Теорема Фалеса. Попросил напомнить мне ее. Загадал, если Елизавета ответит, то пойдем в мой номер. Нет – пошлю ее на все четыре стороны.

Сознание любезно напомнило мне тот вечер.

– Мелочь, не поцелую, пока у тебя эта теорема от зубов отскакивать не будет…

– …Ты так ее и не выучила. И не смогла решить ни одного долбанного примера, потому что я пошел у своей принцессы на поводу… – порочно улыбаясь, высунул кончик языка. – А у Лизки алгебра от зубов