На крыльях любви. Лебедь - Эмилия Грин

– Я бы что-нибудь придумал, – загробным шепотом.

– Нет, Кирилл! Ты не понимаешь!!! – внезапно перешла на повышенный тон. – И никто не смог бы меня понять…

– Может, хоть сейчас всё объяснишь? Чем ты руководствовалась, когда вычеркивала меня из своей жизни?

Я сделала пару глубоких вдохов, пытаясь размять затекшую от напряжения шею. Покачала головой в надежде унять болезненную пульсацию в висках.

– Я сама не сразу поняла… Это началось после смерти мамы. Какая-то маниакальная опека. Даже мои отношения с Димкой папа сперва воспринимал в штыки. Но он знал Диму с первого класса! За ним вообще не наблюдалось косяков. Со всех сторон положительный! И даже после почти года отношений никаких совместных ночёвок и прочего. Это даже не обсуждалось… И я приняла правила игры. Просто замалчивала. Все замалчивала. Ну а ты… Тебя он считал… ну… – Не хотела пересказывать, какими ужасными словами отец клеймил Кирилла. Словила пристальный мрачный взгляд Воронова и ужаснулась тому, каким бледным и безжизненным выглядело его мужественное лицо в свете луны. – Я написала то сообщение, чтобы выиграть время. Надеялась, мы уедем, отцу станет лучше, все вернется на круги своя… Вынашивала план убедить его отпустить меня учиться к девчонкам в Москву. Может, не сразу… Ведь можно было рассмотреть варианты перевода со второго или третьего курса… Верила, что для нас это не конец… – грустно улыбнулась. – Но перед моим школьным выпускным у отца случился еще один инфаркт, и папу частично парализовало. Тогда же от Ксюши я узнала, что ты уехал учиться в Европу. Наши пути окончательно разошлись…

Я ждала от Кирилла хоть какой-то реакции. Видела: ему определенно есть, что сказать, однако, разорвав зрительный контакт, Воронов парковал машину в абсолютно незнакомом для меня месте.

Только сейчас обратила внимание, что мы находимся на территории коттеджного поселка на парковке перед высоким брусчатым забором.

Открыв передо мной дверцу автомобиля, Кирилл достал с заднего сиденья два полных пакета – очевидно, набитых провиантом – и, открыв ворота электронным ключом, подбородком указал мне идти за ним по плохо освещенной лужайке.

– Что это за место? – поинтересовалась я рассеянно.

– Портал в прошлое. На очень много лет назад, – тихо отозвался Кирилл, проводя меня по обширной территории двора, по периметру которого располагались несколько внушительных деревянных построек.

Оказавшись внутри самой дальней, я машинально втянула ноздрями запах свежей древесины и каких-то душистых трав. Обонятельные рецепторы остались довольны этой сказочной смесью ароматов.

Пока я осматривалась в незнакомом месте, где все от пола до потолка было отделано добротным брусом, Кирилл принялся раскладывать по пустующим полкам содержимое пакетов.

– Садись! – Он указал мне на кожаный диван в самом углу. – Я пока что-нибудь приготовлю на скорую руку. Ты ведь наверняка не ужинала?

– Я не голодна… Кое-что перекусила перед выходом из дома, – пожала плечами, стараясь разобрать по напряженному выражению лица Воронова, что у него в голове.

– Ну что ж…

Он протянул мне бутылку с морсом, а сам, вернувшись к столешнице, неуловимым движением фокусника, вытащил из недр шкафа бутылку красного вина и пузатый бокал.

– Ты собираешься пить? – удивленно скосила брови, глядя, с какой легкостью Кирилл с помощью штопора разделался с пробкой и плеснул себе кроваво-красного напитка.

– Для храбрости! – со скабрезной улыбочкой подмигнул, плюхаясь на другой конец дивана.

– Я думала, ты ничего не боишься… – Сделала большой глоток брусничного морса.

– Сегодня особенный вечер.

Когда наши взгляды пересеклись, его глаза вспыхнули каким-то маниакальным блеском.

– Но как ты сядешь за руль? – заторможено поинтересовалась, когда Кирилл за пару глотков осушил половину бокала.

Потянувшись к бутылке, он подлил себе еще. Завороженно наблюдала, как его полные губы мягко коснулись прозрачного стекла. Кончиком языка машинально смочила свои. Облизнулась.

– Я сегодня не сяду за руль, – глухо прозвучал его ответ. – Лебедева Алина же вернулась… – добавил порочным шепотом, не переставая смотреть на меня.

Закатила глаза, борясь с накатывающим волнением. Однако судя по тому, как горели мои щеки, кровь уже давно прилила к лицу, окрасив его свекольным румянцем.

– Ты почти ничего мне не сказал… – решила окончательно подвести черту под нашей печальной историей из прошлого.

Некоторое время Кирилл сверлил меня задумчивым взглядом.

– Это всё, в чем ты хотела покаяться? – спросил он почти беззвучно.

– Ну да… – Я моргнула, не совсем понимая, к чему он клонит.

На стыке моего судорожного вдоха и его свистящего выдоха повисла жуткая душераздирающая тишина. Не сразу дошло: я не дышу.

Наконец, Воронов кивнул. Желваки проступили под заросшими щеками парня, кадык задвигался вверх-вниз, блестя от пота. На лице Кирилла внезапно отразилась такая пугающая эмоция… Смесь ярости, отчаяния и тоски. Какой-то просто щемящей и беспредельной тоски.

Влив в себя остатки вина, Кирилл резко поднялся и, как был в футболке и джинсах, вышел за дверь, долбанув ею с такой силой, что у меня зазвенело в ушах.

Продолжала сидеть на диване, я нервно покручивая бутылку с морсом. Интуиция подсказывала, что лучше сейчас Кирилла не трогать. Захочет – сам мне все расскажет. Если нам суждено быть вместе, пора научиться друг другу доверять.

– Ты хотела узнать, что это за место? – Я вздрогнула от резкого голоса, словно заточенным лезвием, вспарывающего затянувшуюся тишину.

Он вернулся.

– Да…

Приблизившись, Воронов потянул меня за щиколотки, заставив широко развести ноги, а сам нырнул между ними, прижимаясь холодной спиной к моей груди. Руки автоматически обвились вокруг его талии, несмело оглаживая продрогший живот.

– И про отца все еще интересно? – болезненным шепотом.

– Конечно… Но если не хочешь…

– Ш-ш… – повернув голову, Кирилл поднес палец к моим губам, – хочу…

Он перехватил мои ладони, одну положил как раз в том месте, где билось его горячее сердце.

Мы еще некоторое время молчали, наслаждаясь моментом такой особенной давно забытой близости. По крайней мере, я наслаждалась. Хотелось верить, что и он тоже…

– …В свое время батя был не просто успешным бизнесменом. Увы, – еле слышно начал Кирилл. – Тогда наша семья жила в Питере. Отец стоял у руля процветающего строительного холдинга. С виду все выглядело законно, однако в ту пору в Санкт-Петербурге было почти нереально управлять крупным бизнесом, не прибегая к «определенным» схемам, – обреченно вздохнул. – Батя не был каким-нибудь маргинальным бандюганом со стволом во внутреннем кармане пиджака, ты не думай! – хмыкнул. – Он башковитый мужик, два высших образования за плечами. Но при этом безбашенный. Несколько раз поступал по беспределу… И как-то попал в обойму… – Кирилл со свистом выдохнул. – Именно такие и поднимались в середине девяностых. Однако после того, как родились мы с Темычем, отец захотел соскочить. Мама очень