Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии! - Инна Владимировна Дворцова

― На что надеялся?

― Что отец непричастен ко всем тем странным событиям, которые стали твориться в академии.

― Яра не пострадала? ― Выпалила я.

― Не пострадала, я за ней приглядываю, ― успокоил меня Демьян.

― И что теперь будет?

― Не знаю, ― пожал плечами он. ― Я не стремился к власти, но сейчас придётся.

― Зачем это тебе?

― Чтобы сохранить академию и уберечь студентов, ― спокойно ответил он. Я подошла и заглянула ему в глаза. Бесконечная тоска поглотила его.

Возможно, сегодня единственный относительно спокойный вечер.

― Пойдём, посмотрим фильм.

Я захотела подарить ему воспоминания, которые будут согревать душу в тоскливые вечера. Взяла поднос, заставила его вкусняшками, поставила чайничек чая, который так понравился Демьяну. Он взял поднос и за мной прошёл в гостиную. Расположившись вдвоём на диване, мы включили мелодраму. Чай остыл, вкусняшки так и остались нетронутыми, а мелодрама не просмотренной.

Мы с Демьяном целовались на диване до самого утра, как подростки. А утром он ушёл, чтобы вернуться в академию.

Глава 46

― Так-с ну и кто порадует меня, рассказав структуру проклятия? ― обвёл студентов заинтересованным взглядом профессор Чарторижский. ― Лес рук.

Я же вчера готовилась, много писала особыми чернилами моего кактуса, но что-то ничего не всплывает в памяти. Нахмурившись, насиловала воспоминания, но тщетно. Обманула гномиха ― не работает эта чернильница. Не помогает запоминать записанное.

― Порадуй меня, Туманова, ― его пронзительный взгляд остановился на мне. Да, что за напасть такая, только не знаешь урок, как спрашивают. ― Ну-с, нарисуйте нам, что уместилось в вашей хорошенькой головке.

Ещё и издевается. За спиной послышалось хихиканье Ксении. Взяв из рук профессора мел, я поплелась к доске, оттягивая момент ответа урока.

Прикоснувшись мелом к доске, я вспомнила! Вспомнила всё, что учила вчера. Мел запорхал по доске, выводя один ярус проклятий за другим.

― Самое простое проклятие состоит из трёх ярусов, слоёв или этапов, называются они по-разному, но суть одна, ― быстро отвечала я урок, не поспевая за мелом. ― Первый ― это намерение. Чем сильнее намерение, тем быстрее сработает проклятие и, тем сильнее оно будет Второй ― это само проклятие и третий ― закрепление.

― Верно, Туманова, ― похвалил меня Чарторижский, ― ты снова не разочаровала меня. У тебя определённо талант.

Я зарделась от удовольствия. Учиться здесь мне нравилось всё больше и больше, если бы не таинственное жертвоприношение.

― Теперь скажи мне определение проклятия, ― продолжал экзаменовать меня профессор.

Почему-то смешков больше не раздавалось. Ксюха угрюмо смотрела на меня, пытаясь уничтожить взглядом.

― Проклятие — это вербальное заклинание, с помощью магической силы слова направленное на причинение вреда, наведению так называемого «злого рока».

― Умница, Ярослава, ― Чарторижский расплылся в улыбке, ― не представляешь, какое удовольствие видеть, как светлая ведьма постигает таинства тёмной магии.

Лицо Ксюхи перекосило от злости. Красивая девушка, но ведёт себя так, как будто она королева мира. Кому захочется общаться с такой задавакой.

― Кто назовёт мне виды проклятий? А ты, Туманова, садись на своё место. ― На моём личном табло высветилось плюс десять баллов. Он снова обвёл аудиторию проницательным взглядом, под которым сердце студента замирало от страха. ― Пожалуй, продолжит отвечать, Кольцова. Смотрю, тебе было весело, вот и продемонстрируй нам свои знания.

Ксюха поднялась, бросив на меня уничижающий взгляд. А когда проходила мимо, толкнула мой рюкзак ногой, и тот вылетел к кафедре профессора. Чарторижский нахмурился, поднял и принёс мне рюкзак.

― Перед тем как я услышу ответ, мне бы хотелось услышать извинения, ― сухо произнёс профессор.

― Простите, профессор, ― пожав плечами, произнесла Ксюха.

― Извинения Тумановой, ты же пинала её вещь, ― голос профессора опасно похрустывал, как сухая листва под безжалостным ботинком. Она молчала. ― Ну же, мы ждём. Или сразу поставить тебе неуд за ответ.

Кровь отлила от лица Ксюхи. Она стояла бледная, как вампир, сжимая кулаки. На всякий случай я приготовилась к драке.

― Извини, ― бросила она, после тяжёлой внутренней борьбы.

― Вот теперь достойное поведение наследницы древней династии ведьмаков, ― похвалили её профессор. ― А теперь, внимательно слушаем твой ответ.

― Деление проклятий, условное деление по времени и по предназначению, ― ответила Ксюха.

― Правильно, а теперь расскажи о каждом, ― попросил Чарторижский.

― Виды проклятий по времени, ― стала перечислять Ксения. ― В первом колене — это проклятие, наложенное непосредственно на конкретного человека впервые. Такие проклятия легче устраняются, чем те, которые передаются по роду.

Многоколенное — проклятие, переходящее из поколения в поколение и с каждой передачей усиливающееся. Оно передаётся по наследству (от отца к сыну, от матери к дочери) и тем сложнее поддаётся снятию, чем дальше уходит его происхождение во времени.

― Умница, ― заслуженно похвалил её профессор. ― Присаживайся, а деление проклятий по предназначению расскажет нам…

Я подняла руку.

― Что, кроме Тумановой, больше никто не хочет ответить?

Поднялась рука Ксении.

― Так, я смотрю у нас тут соревнование между Тумановой и Кольцовой? ― понимающе улыбнулся Чарторижский. ― Это стимулирует учебный процесс, но, кроме вас, у нас есть ещё студенты. Например, Костиков.

Поднялся незаметный парень и поплёлся к доске.

― Ну-с, Константин, порадуй старика.

― Какой же вы старик, Адам Аполлонович, ― грубый бас Костикова никак не вязался с его тщедушной внешностью.

― Меньше лести, больше информации по ответу.

Константин Костиков беспомощно молчал, я подняла руку.

― Давай, Туманова, ― разрешил мне ответить профессор.

― Виды проклятий по предназначению делятся на вредоносные и смертоносные, ― ответила я, внутренне ликуя, что кактус не подвёл. ― Вредоносные…

― Стоп, хватит, горшочек не вари, ― пошутил Чарторижский. ― Продолжай, Константин, тебе же дали подсказку.

Но смог ли ответить Костиков, я так и не узнала. В аудитории раздался холодный голос ректора:

― Туманова быстро в мой кабинет.

Ксюха ехидно заулыбалась, а я похолодела о его голоса и перспектив, связанных с вызовом. Не похвалить же за хорошую учёбу вызывает меня Арчаков. Сводный так и не появился в академии, и защитить меня будет некому. Не ожидая ничего хорошо, я поплелась в кабинет ректора.

Глава 47

Поднявшись на второй этаж, где находился кабинет ректора, я постучала в массивную дверь. Страха не было, пока я шла, промотала в