Жестокие наследники - Ана Уэст

дрожало, она пыталась вдохнуть. Капли крови выступили у неё на губах и на щеке. Одной рукой я пытался прижать рану, чтобы остановить поток крови, который теперь стекал на цемент. Прохожие начали собираться вокруг нас. Я слышал, как кто-то вызывал полицию, а кто-то просто стоял в шоке. А я?

Я сидел и держал мать на руках, пока свет в её глазах угасал. Перед глазами всё расплывалось от слёз. Я укачивал её на руках, и боль, безумно невыносимая, сжимала мою грудь. Я не мог дышать. Я не мог говорить. Перед глазами снова и снова всплывал образ пистолета, приставленного к краю окна. Я не видел, кто был за рулём, кто держал пистолет. Но я точно знал, чей это был пистолет.

— Сэр, вы ранены? — Рядом со мной на колени опустился мужчина. Я проигнорировал его. — Полиция уже в пути. Я врач. Пожалуйста, сэр. Вы можете ответить?

— Убирайтесь нахуй, — прорычал я, оттаскивая тело матери назад.

Доктора это не поколебало.

— Я просто пытаюсь помочь. В вас попали?

— Нет. — Слово вырвалось из моего горла, наполненное болью.

Он взглянул на мою мать, понимая, что она мертва, как и я. Он не пытался забрать её у меня, не пытался реанимировать её. Это был точный выстрел. Профессиональный. Я не хуже него понимал, что это не случайное столкновение. Это было сделано намеренно.

Я зажмурился, пытаясь отгородиться от толпы, которая, казалось, только росла. Воздух наполнился звуками сирен, когда подъехала полиция. Но я не мог пошевелиться. Не мог сделать ничего, кроме как крепко прижимать к себе тело матери. Это был последний раз, когда я мог её обнять. Сегодня я в последний раз слышал её голос. В последний раз я смог поговорить с ней, услышать её мудрые слова и почувствовать, как она развеивает мои страхи и тревоги. В последний раз я видел свою маму.

Я едва расслышал, как с визгом затормозили полицейские машины и хлопнули дверцы. Но я не сдвинулся с места. Даже когда полицейские попытались заговорить со мной, пытались увести меня от неё. Я им не позволил. Через несколько минут приехали парамедики и попытались уговорить меня отпустить её. Но я не мог.

Я очнулся только тогда, когда сквозь шум прорвался тихий голос.

— Она ушла, сынок. Ты должен её отпустить.

Я поднял голову и встретил сочувствующий взгляд начальника полиции. Я помнил его с того вечера, когда мать Сиены устраивала благотворительный гала-концерт для полиции Нью-Йорка. Насколько я знал, он был хорошим человеком. Я знал, что он ненавидел брать взятки у моей семьи и Розани, но делал это, чтобы защитить свою семью. Он был не таким, как остальные, – не совсем таким.

— Я убью их, — сказал я ему. — Я убью ублюдков, которые, чёрт возьми, это сделали.

Джон Баннер даже не дрогнул.

— Я знаю.

 

ГЛАВА 16

СИЕНА

Я приехала в полицейское управление на Западной 151-й улице, как только мне позвонили. Матео взял на себя проведение остальных совещаний, чтобы я могла перераспределить средства с учётом предполагаемых убытков из-за закрытия. Честно говоря, я была рада избавиться от всего этого. Из-за шока и беспокойства наших сотрудников, а также из-за явного неодобрения Матео мне нужен был перерыв.

Однако я не ожидала, что этот перерыв обернётся ещё одной потерей. Полиция позвонила мне всего через несколько минут после того, как им удалось забрать тело Мари у Данте. Судя по всему, он вышел из себя, как только она оказалась в машине скорой помощи. Он напал на пятерых полицейских, прежде чем они скрутили его, надели наручники и затолкали на заднее сиденье полицейской машины.

Начальник полиции Джон Баннер встретил меня, как только я вошла в здание департамента. Он выглядел обеспокоенным, но не злым, а значит, у Данте не могло быть серьёзных проблем. Баннер был хорошим человеком, насколько я могла судить. Моя мать общалась с ним чаще, чем я, особенно во время моего перехода. Он был разумным и действительно заботился о городе, которым управлял, в отличие от многих предыдущих вождей, которых я знала, когда мой отец был доном.

— Как он? — Спросила я.

Баннер оглянулся через плечо на камеры предварительного заключения за маленькими кабинками. Данте был в камере один, скорчившись в углу. Даже издалека я могла сказать, что выглядел он дерьмово. Но, наверное, я выглядела так же, когда нашла своего отца.

— Не очень хорошо, — тихо ответил Джон. — Но вполне объяснимо, учитывая обстоятельства.

— Что случилось?

Он быстро выдохнул, проведя рукой по щетине на подбородке. Для мужчины под пятьдесят он был в неплохой форме, а седины в его волосах было ровно столько, чтобы его можно было назвать «серебряным лисом».

— В его мать стреляли и она умерла на месте. Данте не отпускал её, пока я его не убедил, но он до сих пор ничего нам не объяснил.

Я рассеянно кивнула. Мне всё это объяснили по телефону, прежде чем я приехала сюда.

— Так вы не знаете, кто застрелил Мари? Кто был за рулём?

— Все уличные камеры на этом маршруте были временно отключены. Мы ничего не видели, а на машине, по словам свидетелей, не было номеров.

— Как вы думаете, эти нападения как-то связаны со смертью моего отца?

Джон поморщился от моего резкого тона.

— Честно говоря, миссис Розани, я сейчас ни в чём не уверен. В последнее время по всему городу было совершено больше нападений, и все они не были связаны с разными целями. Мари Скарано стала одной из многих жертв на этой неделе.

И, вероятно, во всех этих нападениях использовалось оружие с моего склада, подумала я с опаской. Мне нужно было как можно скорее узнать, кто был убит во время этих нападений, просто чтобы убедиться, что это не приведёт к войне между моей семьёй и другими мафиозными группировками, разбросанными по всему городу. Но с этим придётся подождать.

— И... — Я с удивлением обнаружила, что у меня перехватывает голос. Прочистив горло, я заставила себя продолжить. — Что это за пуля?

— В лаборатории проводят диагностику гильзы, которую мы нашли на улице. Но я не уверен, что мы многого от этого добьёмся.

— Хорошо. Спасибо. — На самом деле я мало что могла сделать, если полиция всё ещё терялась в догадках.