Жестокие наследники - Ана Уэст

Со своей стороны мы тоже не очень-то продвинулись. — Могу я забрать его сейчас? Или вам всё ещё нужно держать его взаперти? — Я многозначительно взглянула на Данте через плечо Джона.

— Он волен уйти, когда пожелает. Он просто ещё не пытался уйти.

Джон позволил мне пройти через участок без проблем. Я остановилась у входа в камеру, ожидая, что Данте хотя бы обратит на меня внимание взглядом, яростным взглядом, чем-нибудь ещё. Но он этого не сделал. Он сидел, уперев локти в колени, его костюм всё ещё был в крови. Его тёмные волосы были растрёпаны так, как я никогда раньше не видела.

— Данте? — Джон звякнул ключами, отпирая дверь. Данте по-прежнему не двигался.

Я нерешительно вошла в камеру и села рядом с ним. На его сжатой челюсти дёрнулся мускул, но он по-прежнему отказывался смотреть на меня. Джон вернулся в свой кабинет, оставив нас наедине. Данте сидел рядом со мной как каменный, его тело было напряжено.

— Данте, посмотри на меня.

Он слегка повернул голову.

— Чего ты хочешь?

Я едва сдержала вздох: ярость в его глазах была почти осязаемой. Он выглядел… сломленным. Уничтоженным. Теперь я знала, что всё хорошее, что могло когда-то скрываться внутри него, было уничтожено. Смерть матери повлияла на него так, как не повлияла на меня смерть отца. Я всегда знала, что мой отец когда-нибудь умрёт – от пули или в результате покушения, – но Данте никогда не думал, что потеряет мать, как и я никогда не думала, что потеряю свою.

— Пойдём домой, — тихо сказала я. Я не осмеливалась дотронуться до него. Сейчас он не хотел утешения. Он хотел отомстить. — Я знаю, — прошептала я. — Я знаю, что ты хочешь убить их так же сильно, как и я. И мы это сделаем. Но сейчас тебе нужно вернуться домой.

Он отвернулся от меня, презрительно скривив губы, но всё же встал. Я вышла за ним из камеры и терпеливо ждала, пока они заполнят документы о его освобождении и вернут ему вещи. Его машина всё ещё была у кафе, так что мы поехали на моей.

Всю дорогу до жилого комплекса, где жила моя семья, мы ехали в гробовой тишине. Он даже не взглянул на меня. Это было странно. Обычно это я погружалась в мрачные размышления в полной ненависти тишине, но что-то безвозвратно изменилось. Я припарковала машину в подземном гараже и заглушила двигатель. Данте не двигался, и я тоже.

— Послушай, Данте...

— Я знаю, что ты собираешься сказать. — Его голос был грубым, скрипучим, как будто он кричал несколько часов, прежде чем замолкнуть.

— И что я хотела сказать? — Спросила я немного нетерпеливо.

— Что мы поймаем того, кто это сделал. Мы отомстим. Ту же чушь, которую мы всегда несём, когда кто-то из нас умирает.

Я резко закрыла рот. Он, конечно, был прав. Это было именно то, что я собиралась сказать. То же самое я сказала в участке. Это то, о чём мы всегда говорили. Но Данте ещё не закончил.

— Когда, Сиена? Мы ничего не нашли об этом Змее. Он нападает на нас снова и снова, а нам нечем ему ответить. Нет никаких доказательств того, кто это, и нет способа его уничтожить. Все зацепки ведут в тупик, или же он каждый раз на шаг впереди.

— Я знаю, но...

Его взгляд пронзил меня насквозь.

— Никаких «но». Это чёртова правда. Нужно что-то делать, и делать это нужно немедленно. — Он дёрнул ручку, и дверца чуть не врезалась в соседнюю машину. Я выбежала вслед за ним, но поняла, что он направляется не наверх. Он направлялся в сторону улицы.

— Куда ты идёшь? — Спросила я, бросаясь за ним. Моя рука попыталась схватить его за локоть. Я попыталась остановить его. Он отмахнулся от меня.

— Подальше отсюда. Чтобы, наконец, покончить с этим, чёрт возьми, — прорычал он. — Не жди меня.

Последняя фраза причинила боль. Его слова были полны яда и обвинения. Я знала, что он не обвинял меня напрямую, но намёк на то, что мы недостаточно близки, попал в точку. Я резко остановилась, наблюдая, как он исчезает. Я ничего не могла сделать, чтобы остановить его, ничего не могла сказать, чтобы унять боль.

Я просто надеялась, что это не последний раз, когда я вижу его живым.

Он пропал на несколько дней. Каждую ночь я ждала его на диване, глядя на дверь и молясь, чтобы она открылась. Но ничего не происходило. От него не было ни слуху ни духу. Я даже отправляла своих людей на его поиски, но они каждый раз возвращались с пустыми руками. Я понятия не имела, что делает Данте и где он.

Это меня беспокоило. Впервые за всё время, что мы женаты, мне стало страшно. Он был не в себе, раз ушёл один. Я понятия не имела, что он мог задумать. Я даже не знала, жив ли он. Похороны его матери состоялись всего день назад. Я не осталась в стороне, чтобы выразить своё почтение, но держалась на приличном расстоянии от Скарано. Его отец стоял в первых рядах – стоическая статуя в чёрном на фоне свежевырытой могилы. Данте так и не появился.

Я не могла сосредоточиться и с трудом досидела до конца совещаний по прекращению наших поставок. Матео заметил это, но ничего не сказал. Его молчаливое неодобрение росло с каждым днём, но мне было плевать. Однако не только он заметил, что я рассеянна.

Через несколько дней Джемма появилась на моём пороге с обеспокоенным видом. Она изучила тёмные круги у меня под глазами, а затем поджала губы и прошла мимо меня в квартиру. Мне не хотелось с ней спорить, поэтому я просто тихо закрыла дверь.

— Почему ты не пошла за ним? — Потребовала Джемма, уперев руки в бока.

Я удивлённо моргнула.

— Что?

— Ты же чёртов Дон, Сиена. А до этого ты была одним из наших лучших нападающих, у тебя есть связи во всём этом чёртовом андеграунде. И всё же ты дуешься. — Каждое её слово было как удар кинжала.

— Я не дуюсь, — резко ответила я. — Я просто даю ему немного пространства.

Джемма покачала головой, ни на секунду не поверив в это.

— Да, его мать только что умерла. У него на