В 45 я влюбилась опять - Ольга Тимофеева

Глава 40

— Подпишите? — усмехаюсь даже от неожиданного предложения. — А в чем я перед школой виновата? Пожар — это случайность. Компенсацию соседям я выплачу.

— Вас следственный комитет разыскивает, Марья Андреевна.

— Это всего лишь участковый. Потому что я переехала из своей сгоревшей квартиры и они не могут меня найти. Нашли на официальном рабочем месте. Что логично.

— У нас статистика. Отчеты! И вы тут со своим залетом.

— Может, наоборот ваша идеальная статистика привлекает больше внимания…

— Вы что себе позволяете?

— Я со своими обязанностями справляюсь хорошо, поэтому у вас нет поводов, чтобы меня увольнять.

— Я найду.

Я поднимаюсь с кресла.

— А нового учителя для первоклашек посреди учебного года вы тоже найдете? — ситуацию с учителями сейчас я знаю, и она знает.

— Разберемся.

Разворачиваюсь и иду к себе в кабинет.

Сейчас это меня волнует меньше всего. Я всегда могу написать письмо в отдел образования. Может, и не докажу ничего, но проверку внеочередную ей точно закажу.

— Марья Андреевна, — окликает в коридоре Полина.

— Да, Поль, — натягиваю улыбку, в ответ на ее.

— Марья Андреевна, я пятерку получила за тест по химии.

— Умничка, а говорила, что не справишься.

— Костя так объяснил, что понятно все стало, — опускает глаза.

— Сколько у тебя еще уроков?

— Два и факультатив.

— Я Виолетту и Милу заберу. Сама же дойдешь?

— Да.

Когда приходит подменный воспитатель в продленку, иду в банк недалеко от школы.

Денег таких у меня, конечно, нет. И занять тоже не у кого.

У Вани можно было бы спросить. Но, может, ему самому нужны, а я когда их отдам? Через пять лет?

Да и мы фактически никто друг другу. И что дальше будет у нас тоже размыто все.

Да и суды, адвокаты, может, я бы и доказала что-то и сумму бы уменьшила, но пока это все будет решаться, Косте могут уже навесить того, от чего потом не отмыться.

Поэтому лучшее, что сейчас можно сделать — это взять кредит. Быстро, просто и это решит мои проблемы хотя бы частично. Проверяют меня долго. Я учительница, мать-одиночка, зарплата так себе.

Раз уж лезу в это, то беру на сумму большую, чем надо оплатить штрафа. Сразу планирую и ремонт.

Что делать?! Буду как-то выкручиваться.

С детьми возвращаюсь домой. Кормлю, каждому даю полчаса свободного времени. Потом каждому раздаю по одному заданию. Вроде как делают чуть-чуть, но каждый свое и в общем получается, что дом убран.

Вани тут очень не хватает.

Вот вроде бы все так же, и он не где-то там, и всегда можно к нему приехать или позвонить, но хочется, чтобы он именно дома был.

Скучаю так по нему.

Стыдно, но я по детям своим меньше скучаю, хотя их тоже полдня не видела. А к нему бы прям бросила все и съездила. В руках его оказаться, губы на себе почувствовать и это томление сладкое, когда хочется быть с ним, а вокруг целых пять запретов разных возрастов.

— Мам, привет, — Костя возвращается со школы следующим.

— Ты один?

— Да, а с кем?

— А Полина где?

— Я за ней не слежу.

— Могли бы вместе ходить.

— С девчонкой?

— С девчонкой. А что такого?

— Кринж.

— Кринж — это когда в школу приходит участковый и говорит, что вашему сыну грозит учет по делам несовершеннолетних, если вы не выплатите триста тысяч штрафа.

У Кости челюсть отвисает.

— Сколько?

— Соседи снизу пожаловались на нас, плюс за восстановление подъезда. За эти деньги могли бы тебе лабораторию арендовать.

Вздыхает.

— Так снизу же у нас…. Какой у них там ремонт.

— Я понимаю, Кость. Есть другой вариант, нанять адвоката, доказать, что ущерб меньше, судиться со всеми, но есть во всем этом минус. Это отразится на тебе. Поставят на учет. Тебе это потом всю жизнь может испортить.

— Случайно же было.

— А кто разбираться будет? Клеймо на всю жизнь, не отмажешься потом. Поэтому так. Помогать нам с тобой некому. Я взяла кредит. Теперь, если подтвердят, надо будет пять лет выплачивать. И директриса наша, мы ей видите ли статистику портим. Вообще меня за этот случай уволить хочет.

— Да как это?

— А вот так.

— Ты же не виновата ни в чем.

— Воспитала плохо.

— Прости.

— Да ладно. С ней разберусь. Хочу просто, чтобы ты осознавал и думал следующий раз, что ты делаешь и какие могут быть последствия. Пообещай, что будешь проводить эксперименты там, где для этого оборудовано место.

— Я вообще больше не буду химией заниматься лучше и эксперименты какие-то ставить.

— Куда ж ты без химии? — усмехаюсь сама себе. — Вон Полина тест на пятерку написала после твоих объяснений. Заниматься надо тем, что нравится, но безопасность в первую очередь.

Полина уже должна была бы вернуться, а ее все нет.

Теперь начинаю еще и за нее волноваться. Телефон выключен.

Может, случилось что?

Пишу ее классной, занятия давно закончились, всех отпустили.

Чего домой тогда не идет?

Ну, если с подружками, то предупредить надо.

Места не нахожу себе. Но чем дольше тянуть, тем потом хуже может стать.

Набираю Ваню.

У него длинные гудки.

— Да, Маш, привет.

— Привет.… слушай… а… ты как?

— Отлично.

— Вань, слушай… — на заднем фоне у него шум какой-то.

— Что случилось?

— Полина домой не пришла еще и телефон выключен.

— Так она со мной.

— С тобой? Где?

— В больницу ко мне пришла, а я уже выписывался. Мы в магазин заехали, скоро будем дома.

Фух.

Оседаю на диван. Напряжение все скопившееся за день, срывается.

— Маша-а… Маш?

— Хорошо, — шепчу, чтобы не слышал дрогнувший голос.

— Мы скоро будем? Ты только про Полю узнать?

— Да. Жду вас.

Отключаюсь.

Слезы сами по щекам. И не остановить их никак.

Ложусь на кровать, отворачиваюсь к окну. У меня же минут пятнадцать есть?

Я просто хочу поплакать. Пока никто не видит.

Когда уже закончится это все. Когда перестанут меня дергать со всех сторон. Хочу как раньше.

Хотя, если бы как раньше, то с Ваней бы не познакомилась так близко.

День какой-то адский сегодня. Полиция, увольнение, кредит, Костя, Полина.

Сейчас поплачу чуть-чуть и снова выйду ко всем сильной и уверенной.

Стук в дверь и я дергаюсь.

— Я думал, ты меня ждешь, а ты спишь, — заглядывает Ваня и улыбается.

— Привет, — откашливаюсь и поднимаюсь. — Тебя выписали?

— Ага, — закрывает за собой дверь и садится рядом на кровать. — сказал, что девушка одна будет меня ревновать к постельной койке, если я там еще на одну ночь останусь.

— Девушка? — усмехаюсь