В 45 я влюбилась опять - Ольга Тимофеева

платье до колен, Виолетта в пышном белом. На ресницах тушь, на глазах макияж. Все как папа “любит”.

Но они красотки. Полина постаралась конечно.

И в день рождения можно все и всем.

— Подождите, — достаю им детские передники, которые пришлось купить после нескольких совместных готовок, — Давайте наденем, чтобы вашу красоту не испачкать.

Виола раскладывает вилки, Поля рядом ставит тарелки.

Что-то бухтит и переставляет. Мила гремит стаканами.

Хозяюшки мои.

Я не вмешиваюсь. Потом поправлю, если что-то не так.

— Марь Андревна, а торт нести?

— Виол, ну, рано торт. Гости не приехали. После шашлыков достанем.

Душно становится от этого движа.

Иду к окну, чтобы немного проветриться.

Во дворе Иван, Костя и Мишка орудуют у мангала.

— Не спеши, Кость, — Иван что-то рассказывает. — Смотри, вот эта часть мяса чуть посветлела, значит, начинает поджариваться. Но внутри еще сырое, видишь сок? Подожди, пока прожарится равномерно. И переворачивать надо плавно.

— Ладно, понял, — Костя хмурит брови, приглядываясь к шампурам.

— Дядь Вань, я целую гору дров нарубил, хватит на весь день.

— Молодец, — Иван кивает, — но закидывать больше не надо, а то мясо сгорит. Давай-ка ты теперь их сюда сложи.

Слушаются его, хоть и не любят этой дисциплины. Особенно Костя. Что должно измениться, даже не представляю.

Продолжаем расставлять дальше с девчонками салаты, нарезки.

Я еще подрезаю хлеб.

— Дядя Леша приехал! — кричит Виола, выглядывая в окно. — И Лада.

Женское любопытству щекотно. я тоже выглядываю в окно.

Алексея уже знаю, рядом с ним девчонка лет пятнадцати.

Здоровается с Ваней, жмут руки. С моими мальчишками тоже, за руку, по-взрослому.

Ваня знакомит всех, что-то говорит Косте, сам ведет гостей в дом.

— Где тут моя крестница?

— Привет, крестный!

— Добрый день.

— Марья, рад видеть. Это моя дочка, Лада.

— Здравствуйте, — улыбается мне девочка-подросток, как Поля. Тоже широкие джинсы, короткая куртка под зимнюю косуху, в ушах несколько сережек. Тут папа менее консервативен, как я смотрю.

Поля с Ладой уходят в гостиную, мужчины на улицу. Виолетта с Милой разбирают подарки.

Идеальное утро в идеальной семье.

Скоро приезжают родители Вани. Замираю, пока смотрю, одни приехали или нет.

Вздыхаю облегченно. Одни.

Значит, Ваня все же донес свою мысль.

— Марья Андреевна, здравствуйте.

— Здравствуйте, — встречаю ее.

— Мы вот тут привезли кое-что тоже, — отдает мне пакет-майку.

— Спасибо, — не отказываюсь, чтобы не обидеть ее. — Вера Николаевна, я хотела извиниться.

— Марья Андреевна, я была не права. Не надо было привозить Томочку сюда без предупреждения.

Она все равно для нее Томочка.

— Я не хозяйка в этом доме и не стремлюсь командовать, но и не прислуга. Если бы эта девушка вела себя культурно, то и к ней бы также относилась.

— Нет, Маш, ты тут уже хозяйка.

Как будто даже с нотками ревности.

Но я на это не отвечаю.

— Не волнуйтесь, я скоро уеду уже, поэтому на это место даже не претендую.

— Куда? А вы что, с Ваней не вместе?

— Нет.

— Нуууу.… тогда. Чем помочь? — быстро раздевается и проходит.

Настроение ее меняется в лучшую сторону.

Мое зато в противоположную.

Я тут все равно никак не вписываюсь.

Но праздник получается хороший. Девчонки довольны. Костя даже как-то изменился и все с Лады не сводит взгляды. Она по-своему интересная. Необычная.

— Вань, ты тут не одичал-то на больничном? — подкалывает Алексей.

— У нас тут тренировки постоянные, не переживай.

— Если нужен будет адреналиновый дзен, ты к нам приезжай, не забывай, возьмем с собой.

— Да я б уже. Нельзя ж.

— Ну куда тебе, — встревает мама, — отлеживайся. И мне спокойней.

— Мам.…

— Ну что, мам… Мама хоть отоспаться сможет и не волноваться, где там ее сын кого спасает.

День заканчивается более-менее спокойно.

Гости уезжают. Все уставшие разбредаются по комнатам.

Я заканчиваю убирать стол, Ваня загружает посудомойку.

— Устала?

— Немного.

— Идем посидим.

Выключил везде свет, оставляем только включенную елку, садимся на пол, упираясь спиной в диван.

Кладу голову ему на плечо.

— Ничего что разрешила девочкам накрасится?

Выдыхает.

— Я предупредила, что это на один день только.

— Ну-ну. Ты их не знаешь как будто. Теперь каждый день будет праздник.

— Не будет, Вань, — глажу его.

— Они девочки. Им это надо. Я не говорю, что в школу и что постоянно, но по праздникам хотя бы.

— Ладно. А что с Полей? Ты думал?

— Маш, пусть пока учится. У нее там проблемы есть. А так ее хобби будут еще больше отвлекать.

Ну хотя бы уже не отрицает категорично. Да, ищет поводы отвертеться, но уже более спокойно говорит на эту тему.

Ваня закидывает руку и обнимает меня за плечи.

Как будто хочет что-то сказать. Что-то важное.

И я даже догадываюсь, что. Но больнее всего будет сказать ему “нет”. Потому что мы с ним не свободные люди, есть родители, дети и нельзя быть счастливым, когда кому-то рядом плохо и некомфортно.

— Вань, я устала, пойду спать.

— Пошли ко мне.

— У нас целый дом детей.

— Тогда пошли в ванную. Или к тебе.

— Я правда устала.

Смотрю ему в глаза. И знаю чего он хочет. И сама этого хочу.

Но как и он ищу поводы.

Почему мы не встретились с ним раньше.

Шаги слышу слишком поздно.

Костя нас замечает так и сидящими на полу перед елкой.

— Я пить, — холодно кивает и идет на кухню.

— Пора спать, Иван Андреевич, а не ностальгировать.

Я тут же поднимаюсь.

Костя на нас не смотрит. Но напряжение такое, что невольно ищу огнетушители, расставленные у Вани по дому.

— Спокойной ночи, Кость.

— И тебе, — не оборачивается.

Просыпаюсь от звонка на мобильный. Мама. Девять утра.

Ну, воскресенье же. Дала бы поспать.

— Да, мам.

— Маш, мы с отцом выехали к тебе. Где ты живешь? Какой адрес?

— Куда вы выехали?

Глава 44

— Ваня, Вань, — толкаю его в плечо.

— Мммм… — сладко тянется, — и, развернувшись, подхватывает под бедро и тянет к себе под одеяло.

— Вань, подожди

— Всю ночь ждал.

Запускает руку под сорочку и ведет вдоль позвонков.

— Маша…

Губы на шее. Мысли тут же улетучиваются. Его руки это что-то. Дайте мне день с ним вот так провести и я больше никогда не буду загадывать желания на Новый год.

— Вань, подожди. У меня проблема.

— Потом решим. — Потом нельзя, Вань. Она уже едет.

— Кто? — отодвигается и открывает глаза.

— Моя мама едет с отцом. К нам.

— Зачем?

— Я не знаю. Она у меня… Что делать, Вань? Она проявляется только тогда, когда у меня все плохо, чтобы сделать все еще хуже и откомментировать каждый