Ты будешь наказана - Ада Ридель

Я ведь ничего ему не сделала!

— Зачем этому мужику убивать меня? — сглатываю и задаю главный вопрос. Не от любви большой же…

— Я грохнул его сестру, — внезапно выпаливает. — Она, кстати, скорее всего, и причастна к потере твоей памяти. Жаль, я у неё уже не спрошу.

Его пальцы вдавливаются в мои щёки.

— И не покалечу ещё раз.

Я застываю ещё сильнее. Его кроет.

Влад… Не верю. Не мог. Арсанов хочет настроить меня против моей семьи.

— Эта девушка. Почему ты считаешь, что она причастна к потере моей памяти? — я ничего не понимаю. Голова пухнет от обилия информации, а на груди повисает плотно засевший в ней ком страха и обиды.

Он опять сорвался. А я ведь ничего не сделала.

— Не так много вопросов, — его пальцы опускаются на ключицы. В глазах насмешка. И… похоть. — Сначала нужно заслужить больше информации.

Он давит мне на плечи. Не мягко, не слабо. Сильно, без предупреждения. Падаю на колени и царапаю ногтями пол.

— Будь хорошей девочкой и дальше.

Пряжка ремня звякает. Раздается звук расстёгнутой молнии.

Крепкая пятерня вплетается в мои волосы. Сжимает их и дёргает вперёд. На длинный ствол. На красную головку, что упирается мне в губы, раздвигая их. Врывается в мой рот одним быстрым толчком. Касаясь нёба.

Чуть не рвёт. Но жмурюсь, сдерживая позыв рвоты.

Арсанов делает первый толчок. Сильнее сжимает волосы. И бьётся вперед. Отстраняется.

Повторяет, вколачивая в меня свой член.

Совершает удар за ударом.

Что бьёт по моей гордости, которой давно не стало. Делает меня ещё больше уязвимой. Настолько, что не могу и воспротивиться.

Хочу. Но понимаю, что это будет конец. Продержаться один день, только бы не быть в вечном плену. И всё.

А дальше дать отпор.

А пока Эмиль делает, что хочет. Двигает моей головой сам. Только ради своего удовольствия.

Рычит, пока слёзы сами вырываются из глаз. Стекают по щекам. Подбородку. Падают на пол.

Жутко обидно. Больно.

Грудь раздирает от несправедливости.

Я же не виновата, что он такой.

Почему страдаю тогда я?!

— Твой рот, блять… — хрипит. — Охуенен. Влада, как же я тебя…

Он останавливается. В тот момент, когда член утыкается в стенки горла. А я неосознанно вцепляюсь ладонями в его бёдра. И отстраняюсь.

А он не даёт. Делает один мощный толчок. И снова замирает, пока я зажмуриваюсь и пытаюсь отстраниться.

Он кайфует!

От того, что мне больно! Неприятно!

Его плоть во рту пульсирует, и горячая жидкость ударяет по стенкам рта. Полностью его заполняет.

Эмиль, наконец, выходит из меня. Доканчивает мне на лицо.

А я открываю рот. Выпускаю сперму с языка, только бы не глотать.

Внезапный удар по подбородку захлопывает губы. Вырывает сдавленный писк.

— Глотай, — раздаётся сверху. Я жмурюсь и снова хочу зарыдать в полный голос. Впиваюсь ногтями в его бёдра. Чтобы ему пусто было! И плачу. Банально плачу от боли. Моральной. Физическую я не чувствую давно.

И сейчас сглатываю то, что сделал Эмиль.

Вытираю ладонями лицо, потому что его сперма попадает на ресницы.

Ничего не вижу.

И всё равно поднимаю на него глаза.

Встречаюсь с искрящимися глазами. Но на лице ни тени улыбки.

Он сжимает моё плечо. Дёргает вверх, заставляя встать на ослабшие ноги.

Не могу. Он лишил меня всех сил. Но я встаю. Только чтобы не показывать слабости.

Опускает свою ладонь на моё лицо. Вытирает остатки большим пальцем. Приоткрывает мои губы, запуская его со своим семенем мне между зубов.

А я машинально облизываю его. Чувствую соль на его пальцах. Слёзы. Именно они придали этот вкус.

И, когда я выполняю его безмолвный приказ, он выходит из моего рта. Ведёт по щекам. Вытирает влагу.

Хочет что-то сказать. Раз губы приоткрывает. Но тут же захлопывает.

Смотрит на меня странно. Не знай я Эмиля, подумала бы, что сожалеет. Но нет.

Один звон оглушает нас обоих.

— Хм, — задумчиво летит от него. Я не отстраняюсь, продолжаю так стоять. Я просто хочу упасть на колени и немного порыдать. Перевести дух. И только потом опять играть роль хорошей девочки. Чтобы больше не наказывал. — Кто там?

Мы стоим неподалёку от выхода из дома.

Арсанов отстраняется от меня и быстрой походкой доходит до двери. А я и шелохнуться не могу. Хочу с разбегу ударить его в спину. Ножом.

Да только потом хуже будет.

Эмиль открывает дверь, а я сжимаю кулаки.

Но тут же их разжимаю и не могу шелохнуться.

Глаза округляются от удивления, как и рот. Сердце останавливается в прямом смысле слова. Ладони, как и пальцы ног, леденеют.

— Артур, — озвучивает Арсанов, но его уже плохо слышу. Уши закладывает. Не от того, что пришёл муж моей подруги.

А от того…

Что он пришёл не один.

Я встречаюсь со взглядом родных глаз. Те, в которые так любила смотреть. Когда он лежал у меня на коленях, а я гладила его по волосам.

Там, за спиной Алиева…

Стоит мой парень.

Дима, что смотрит на меня с удивлением, увидев в доме Эмиля…

Глава 32

Я стою, не в силах пошевелиться.

— Влада?

Я тут же хочу рухнуть на колени и расплакаться.

Что он подумал, увидев меня в этом? В широкой майке. Без лифчика. С красным от злобы лицом. Наполненные слезами глаза. Мокрый рот. В котором я до сих пор чувствую солоноватый вкус спермы Арсанова.

— Ты в норме?

Мой взгляд резко перескакивает на Эмиля. Смотрит на меня выжидающе. С насмешкой в глазах. Которые так и говорят мне ответить.

— Привет, — я натягиваю несвойственную для меня улыбку. — Не стойте на пороге. Проходите.

Строю из себя хорошую хозяйку. И совершенно не обращаю внимания на Диму. Я не знаю, что он здесь делает. Но он видел однажды, как Арсанов и его люди забирали меня из стен университета.

— Неожиданно, — подаёт голос Артур. Настроен недоверчиво. — Что вы вместе.

— Да-а, — протягивает, как ни в чём не бывало, Эмиль. Подходит ко мне, обвивает талию рукой. А я сверлю взглядом Алиева. Не смотрю на Диму. Гляну — тут же расплачусь. — С некоторых пор.

Он касается губами чуть ниже моего виска.

— Какая хорошая девочка, — шепчет, зная, что слышу его только я.

И я делаю это не ради него. И не для себя. А для Димы. Хоть и сейчас я дико обижена на него. Разъярена.

Что он делает с Артуром?

Я давно поняла, что Алиев — не обычный грузоперевозчик по морю. Раз