Клеймо дракона - Шеррилин Кеньон

— Мы не можем убить Аполлона. Не можем отменить его последний трюк. Но никто не говорил, что мы не можем скормить его галлу и позволить им превратить его в одну из своих донорских сучек, как они сделали с Закаром. Как тебе идея?

Медея злобно рассмеялась:

— О, моя леди Аполлими, я восхищаюсь вашим умом. Должна ли я вызвать Кессара для переговоров?

— Да, малышка, — кивнула богиня. — Думаю, это разумно.

Аполлон взревел:

— Вы не можете этого сделать! Вы хоть представляете, что они сделают с миром?!

Аполлими окинула его холодным, безразличным взглядом:

— Ты забыл, милый Аполлон, что я — Аполлими, Великая Разрушительница. Думаешь, мне есть дело до этих смертных глупцов? — она повернулась к Медее и улыбнулась. — Позови галлу.

Глава 13

Обнажённый, лишь прикрытый грудой мехов, Макс лежал на полу своего чердака, держа Серу на руках. Он отправил Иллариона к Блейзу, чтобы тот присмотрел за детьми и потом вернул их — чтобы они успели побыть с матерью, прежде чем она окончательно превратится в камень.

Но Максу хотелось провести с ней последние минуты наедине.

С каждым ударом сердца её тело становилось всё холоднее и жёстче. Она медленно умирала у него на руках. Он делал всё возможное, чтобы согреть её и удержать бодрствующей. Но как могли его силы оказаться настолько бесполезными?

Сера подарила ему добрую, но печальную улыбку и провела пальцем по его губам.

— Не волнуйся так, мой Лорд Дракон. Всё не так уж плохо. Правда. Это не смерть… просто долгий сон. Я даже не почувствую его.

Как будто это могло утешить! Наоборот — осознавать, что она будет существовать в тёмном, пустом небытии, было ещё больнее.

Её глаза заблестели. Она протянула руку и провела пальцами по его чёлке.

— Я просто хотела бы увидеть твои волосы такими, какими запомнила их. Ты выглядишь таким ручным… таким человечным, — она игриво сморщила носик.

Он тихо рассмеялся, нежно лаская её грудь.

— Я думал, ты предпочитаешь, чтобы мои волосы были короткими и аккуратными, как у мужчин твоей деревни.

— Нет. Больше всего меня всегда привлекали твои дикие, драконьи повадки. Именно это и пленило меня больше всего на свете.

— Тогда, закрой глаза.

Когда она послушно закрыла их, Макс с помощью своих сил вернул волосам первобытный, варварский вид — такими они были в тот день, когда они впервые встретились.

Он взял Серу за руку, поцеловал ладонь и поднёс её к длинным тонким косичкам, в которые были вплетены перья.

Сера ахнула, открыв глаза.

— Как ты это сделал?

— Я дракомас, у меня много способностей.

Смеясь, она намотала тонкую косичку на палец и стала играть с его длинными волосами с таким наслаждением, что у него снова встал член.

Как он мог ощутить новый прилив желания после их последней бурной ночи — это выходило за пределы его понимания. Хорошо ещё, что у них не было кровати: иначе он был уверен, что они бы её сломали.

Сера провела косичкой по своим пухлым губам.

— Вот и ты… мой дикий, необузданный дракон.

Макс наклонился и поцеловал её. Его сердце разрывалось от мысли, что он снова может её потерять. У него было так много сил. Так много реликвий и сокровищ богов — вечные зачарованные предметы, за которые люди убивали друг друга на протяжении веков, чтобы заполучить их.

Но ничто не могло остановить это превращение.

Ничто.

Он прижал её к себе так крепко, что она, наконец, тихо запротестовала:

— Ты меня раздавишь.

— Прости, — хрипло выдохнул он. — Я просто хочу, чтобы ты была в тепле и безопасности, — и провёл языком по её мочке уха.

Она вздохнула от удовольствия.

— Как бы я хотела, чтобы ты смог… Больше всего на свете я хочу остаться с тобой.

В этот момент в дверь постучали. Макс, используя свои силы, мгновенно одел их обоих, прежде чем разрешить гостю войти.

На пороге стоял Илларион, держа в руках одну из магических сфер Мерлина.

Макс нахмурился:

— Где дети?

«Они в порядке и всё ещё в Авалоне. Так как они не подвержены процессу окаменения, Мерлин оставила их там. Она думает, что то, что воздействует на Серу и её племя здесь, не может преодолеть барьер Авалона. Она побоялась, что если вернёт их обратно, они тоже начнут превращаться», — прозвучал голос брата в его голове.

Сера радостно вскрикнула, приподнимаясь:

— Они не превращаются в камень?

Илларион поднял хрустальный шар, позволяя ей заглянуть внутрь.

Внутри были оба ребёнка — в замке Мерлина. Они выглядели счастливыми и, что важнее всего, здоровыми и невредимыми, хоть и немного обеспокоенными.

Эдена закусила губу и завертела головой, словно птичка, пытаясь сосредоточиться на лице матери.

— Мама?

Сера улыбнулась, взяв шар в руки.

— Эдена? Хадин? С вами всё в порядке?

Хадин кивнул:

— У нас всё хорошо. А у тебя?

— Замечательно… теперь, когда я знаю, что с вами обоими всё в порядке.

Губы Эдены задрожали.

— Это правда? Ты снова превращаешься в камень?

Серафина кивнула.

— Я хочу, чтобы вы слушались отца и позволили ему заботиться о вас вместо меня. Вы сможете это сделать?

Они оба кивнули.

— Я люблю тебя, мама, — сказал Хадин, прижав ладонь к шару. — Хотел бы я быть рядом и сказать тебе это лично.

— И я люблю вас, — прошептала Сера. — Просто помните: несмотря ни на что, я всегда буду рядом. Эдена, мне нужно, чтобы ты была добрее к брату в моё отсутствие. Перестань всё время пытаться подрезать ему крылья. Позволь ему учиться летать самому, иначе он разобьётся.

— Я постараюсь. Ради тебя.

— Люблю вас обоих. Пожалуйста, заботьтесь друг о друге, о вашем отце и дядях ради меня.

Эдена расплакалась, а Хадин обнял её, утешая.

Макс сглотнул, и в его голове зародилась идея.

— Мерлин? Ты там, с детьми?

Прекрасная светловолосая волшебница подошла ближе, чтобы её было видно в сфере.

— Я здесь. Что ты хочешь?

— Если я приведу Серу к тебе в Авалон, сможешь ли ты остановить процесс окаменения? То, что защищает детей, сможет защитить и её?

Мерлин задумалась.

— Возможно… но это может и убить её, ведь она уже начала превращаться. Я не знаю, какое заклинание наложил на неё Зевс. Ты не хуже меня знаешь, как непредсказуема магия, и какими могут быть последствия. — Она бросила взгляд на детей. — И ещё… вы с ней не одной крови. Хотя она вынашивала твоих детей и смешала свою кровь с твоей, это не то же