Последний вздох - Кэтрин Диан

Она принялась за кофту, стягивая её через голову и отбрасывая прочь. Ронан одобрительно хмыкнул, глядя на открывшееся перед ним зрелище: кремовая кожа, кое-где позолочённая далёким светом, тёмные волосы, рассыпавшиеся по плечам. Она была самым совершенным созданием, которое он когда-либо видел.

Он прильнул губами к одной из её полных грудей. Она выгнулась навстречу ему, ахнув. Её пальцы зарылись в его волосы, сильнее притягивая его к себе, пока он покусывал твёрдый холмик и проводил по нему носом, осторожно касаясь его клыками, прежде чем переключиться на другую грудь.

Притянув Сайрен ближе к краю матраса, Ронан погрузил в неё пальцы. Она ахнула и запрокинула голову. Он поглаживал её изнутри, пока её уже набухшее влагалище не сжалось на его пальцах. Затем он приподнял её, не убирая из неё пальцев, и перенёс на кровать, уложив на спину. Она красиво выгнулась, и её тело, обрисованное светом, было совершенным в своей страсти.

Ронан свободной рукой сбросил с себя спортивные штаны. Затем убрал пальцы и перевернул Сайрен на живот. Она вскрикнула от удивления и начала извиваться, но Ронан не дал ей возможности принять другое положение. Просунув руку под её правое колено, он приподнял его, раскрывая её, и резко погрузил свой пульсирующий, обделённый член в её скользкое тепло.

Они оба вскрикнули от внезапного слияния. Её лоно сжалось на его стволе. Ронан застонал, его живот напрягся, бёдра подались вперёд в этом инстинктивном ритме.

Пульсация его члена эхом отдавалась в пульсации его клыков. Он хотел укусить её, попробовать на вкус, втянуть в себя, но не хотел брать у неё, когда она не могла взять у него.

Поэтому вместо этого он трахал её.

Когда она начала тяжело дышать и извиваться под ним, чувствуя близость к оргазму, но нуждаясь в прикосновении к своему клитору, Ронан отстранился, перекатил её на спину и снова погрузился в неё.

— Ронан! — взвизгнула она, выгибаясь под ним.

Он просунул руку ей под попку, поворачивая её так, чтобы она приняла на себя давление и полностью тёрлась клитором. Почти сразу же её лоно обхватило его, и она кончила, забившись всем телом.

Рыча одновременно от удовольствия и неудовлетворённости, Ронан продолжал вбиваться в её сжимающуюся киску, позволяя ей кричать и извиваться на протяжении всей разрядки.

Когда Сайрен пришла в себя после второго, ещё более интенсивного оргазма, Ронан заставил себя остановиться. Он заставил себя дать ей время отдышаться.

В этот момент он немного забеспокоился. Он пытался предупредить её, но они на самом деле не говорили о том, каким будет секс. Ронан не сказал ей, сколько ему требовалось усилий, чтобы достичь своего пика.

Даже с телом, пребывающим в таком раздрае, даже с пульсирующей болью за правым глазом и напряжёнными мышцами, он мог трахаться очень, очень долго.

Он не знал, почему ему было так трудно кончить, но он никогда не получал лёгкого удовлетворения.

Несмотря на то, что он наслаждался каждой секундой, проведённой с Сайрен, каждым звуком и ощущением, ему нужно было гораздо больше, прежде чем он сможет кончить. Она могла устать до того, как это произойдёт. Если это будет так, он остановится, но она ещё не на том этапе, пока что нет. Так что Ронан даст ей время отдохнуть, но он твёрдо намеревался начать всё сначала, как только она будет готова.

Но Сайрен удивила его — потому что она всегда удивляла его.

Она рванулась вверх и накинулась на него. Он был намного крупнее её и хорошо обучен контактному бою, но он не был готов к этому приёму… и ему это понравилось. Итак, вскрикнув от внезапного высвобождения его члена из её влагалища, Ронан позволил себе упасть обратно на кровать. Сайрен мгновенно оказалась на нём, оседлав низ его живота. Его напряжённый член упёрся в ложбинку её задницы.

— Ты думаешь, что всё будет по-твоему? — спросила она. — Ты думаешь, я не хочу тоже видеть тебя и тоже прикасаться к тебе?

Ронан хватал воздух ртом, лишённый дара речи и настолько чертовски возбуждённый, что не мог думать.

— Не двигайся, — приказала она, положив руку ему на живот, как он делал с ней.

Сайрен приподнялась над ним, позволяя его члену скользнуть по её заднице. Ронан был настолько поглощён этим ощущением, что оказался не готов к тому, что она выпустит его член, не был готов к тому, как его член сильно ударился о его живот. Он дёрнулся и застонал.

— Не двигайся, — повторила она. — Я не имела возможности полюбоваться на тебя.

Ронан удивил сам себя, промолчав, позволив ей встать на колени рядом с его ногой и провести пальцами по его татуировкам от пресса до бедра. Не то чтобы Ронану не нравилось, когда к нему прикасались. Ему это нравилось. Но он не привык к этому — к тому, как Сайрен прикасалась к нему, с таким желанием и одобрением. Это было слишком уязвимо и первобытно, чтобы быть нежным, но что-то в её ласке тронуло его. Как будто это задело ту его часть, которую он обычно держал взаперти.

Сайрен провела ладонью по внутренней стороне его ноги к паху, где накрыла ладонью набухшие яйца. Ронан застонал, позволяя себе по-настоящему прочувствовать это восхитительное ощущение. Когда Сайрен обхватила рукой его член, Ронан прижался к ней. Она гладила его, исследуя всю длину, задевая набухшую головку.

— Ты чертовски великолепен, — сказала она, затем перекинула через него ногу, приподнялась над его членом и опустилась вниз.

Ронан с криком выгнулся.

— Уххх!

Сайрен застонала, потираясь об него. Её пальцы впились в его грудь. Её лоно сжалось на его члене, стискивая и поглаживая.

— Бл****дь, — простонал Ронан, вжимаясь головой в матрас, выгибаясь навстречу её тугому жару, хватая ртом воздух каждый раз, когда его чувствительная головка ударяла так глубоко.

Ронан испытал краткий миг паники, когда осознал, насколько открытым и уязвимым он себя чувствовал. Не то чтобы на нём никогда раньше не скакали во время секса, но никогда так, как сейчас, когда он отдавался этому полностью. Его руки лежали на её бёдрах, следуя за её движениями.

— Боже, ты ощущаешься так приятно, — выдохнула Сайрен, пока её лоно обхватывало и втягивало его. — Мне нравится чувствовать тебя внутри себя.

Её тело, её ритм, её слова — всё это выводило Ронана из себя. Он не мог в это поверить, но был близок к тому, чтобы