Последний вздох - Кэтрин Диан

внутри неё оставался твёрдым, как камень, но что-то в нём расслабилось, открылось. И когда Сайрен начала двигать бёдрами, потираясь клитором о низ его живота, чувствуя, как его член движется внутри неё, Ронан издал звук, в котором слышались в равной степени удовольствие и облегчение.

Она подобрала под себя ноги, чтобы иметь возможность приподниматься и скользить вверх и вниз по его стволу, вновь ощущая выпуклость его головки глубоко внутри себя, восхитительное поглаживание этого выпуклого выступа по её внутренним стенкам. Ронан сжал её бёдра, меняя угол проникновения для большей интенсивности.

Положив руки ему на плечи, она смотрела на его лицо, скользя вверх и вниз по его члену. То, что она увидела там, смешалось с его удовольствием, было удивлением. И уязвимостью. Возможно, немного страха, потому что он явно не привык к тому, что чувствовал. И всё же его бёдра двигались под ней, подстраиваясь под её ритм. Его губы всё ещё были приоткрыты, обнажая кончики удлинившихся клыков.

Прошлой ночью Сайрен пыталась заставить его кормиться от неё, но он отказался, и она не хотела начинать эту битву прямо сейчас, когда он наконец-то открылся для неё. Каким-то образом это, а также ощущение его члена внутри неё, снова довели её до пика.

— Сайрен, — выдохнул он, — бл*дь… я сейчас…

— Кончи, — выдохнула она, когда её тело будто вспыхнуло. — О боже, Ронан… ааааа!

Когда её охватил оргазм, Ронан закричал. Его бёдра задвигались под ней, вбиваясь сильно и глубоко, пока она содрогалась на его изливающемся члене.

— Срань господня, — пробормотал он, дрожа в её объятиях, пока она льнула к нему, и их обоих всё ещё сотрясали отголоски разрядки. — Чёрт.

Сайрен тесно прижималась к нему и гладила его по волосам, пока буря, наконец, не утихла, и они оба не успокоились. Ронан крепко зажмурился, уткнувшись лицом в её плечо. Как будто он нуждался в этом. Как будто он нуждался в ней.

Она обвилась вокруг него и не отпускала.

Глава 20

Ронан открыл холодильник и заглянул внутрь. Его обычный способ есть (или не есть вовсе) сегодня не сработал. Ему нужно было подумать о Сайрен, и ему нужно было её накормить. От этой мысли у него скрутило живот, так как он не мог накормить её как следует, но он мог хотя бы приготовить ей омлет.

— Мм, ты что-нибудь нашёл? — спросила Сайрен, когда он потянулся за упаковкой яиц. Её рука легла ему на поясницу.

Он втянул в себя воздух. Этого она не заметила, а может, просто не придала значения. Но когда он застыл на месте достаточно долго, чтобы это стало очевидным, она отстранилась.

Он отвернулся от холодильника, забыв о яйцах, позволил дверце закрыться и поймал её удаляющуюся руку. Её большие, великолепные глаза с беспокойством посмотрели на него.

— Я очень, э-э, тактильная, — объяснила она. — Иногда я забываю, что не всем это нравится.

— Мне это нравится. Мне это очень нравится, — он притянул её руку к своему животу. — Я просто… не привык к этому.

Она провела пальцами по его прессу через тонкую ткань серой футболки. Её большой палец начал поглаживать. Это возбуждало его. Всё, что касалось её, возбуждало его. Но он не хотел секса, не сейчас. Он хотел этого. Быть здесь, с ней, и готовить завтрак, делать что-то обычное, без конфликтов и стресса.

Рука Сайрен скользнула с его пресса на спину. Другой рукой она тоже обхватила его тело и… обняла его.

Ронан обнял её в ответ. Он не был любителем обниматься. Но это ему понравилось.

— Ты не возражаешь? — спросила она.

— Чёрт возьми, нет.

— Это были тяжёлые несколько ночей, — призналась она, уткнувшись лицом ему в грудь. — Мне нужно это всего на минутку. С тобой.

Эти слова что-то сделали с Ронаном. Что-то изменили в нём. Что-то открылось.

Во время секса он тоже чувствовал это. Когда он кончал почти как обычный мужчина, а не как тот, кому нужно было грубо трахаться час или больше, прежде чем его тело отпустит себя.

Он не понимал, почему с Сайрен он чувствовал себя по-другому. Он хотел бы просто принять это как должное и хорошее, не впадая при этом в панику, но… он ещё не был готов к этому. Это слишком непривычно. А другая часть его всё ещё говорила, что он не должен этого делать.

Ничего не изменилось. Он всё ещё умирал.

Чёрт, он не собирался думать об этом. На мгновение он просто побудет с ней и не станет думать о будущем.

Он погладил её длинные волосы, рассыпавшиеся по фланелевой рубашке, и позволил себе расслабиться. И, как ни странно, это паническое чувство прошло. На секунду он в полной мере почувствовал ощущение правильности, которая всё время вспыхивала где-то на краю его сознания.

Пока у Сайрен не заурчало в животе. Затем он вспомнил, что должен был кое-что сделать.

— Завтрак, — сказал он.

— О, да. Точно.

Она сжала его задницу через спортивные штаны, вызвав вспышку возбуждения. Затем высвободилась из его объятий и, практически оттолкнув его локтем, направилась открывать холодильник.

— Слушай сюда, — сказал Ронан, лишь отчасти забавляясь, — ты не можешь просто так начинать подобное дерьмо…

— Так что у нас на завтрак? Или скорее уж на поздний завтрак.

Больше похоже на обед, учитывая, как долго он проспал. Ронан никак не мог уложить в голове этот факт. Он хотел бы сказать, что всё дело в сексе, но это не совсем так. Дело в ней.

Но он всё равно готовил завтрак, а не обед, потому что это единственное, что он действительно умел готовить.

Он схватил Сайрен за пояс спортивных штанов и оттащил в сторону, а сам пошёл за упаковкой яиц.

— Эй! — запротестовала она.

Он ухмыльнулся через плечо.

— Ты маленькая. Смирись с этим.

Она упёрла руки в бока и попыталась изобразить раздражение, но даже близко к этому не подошла, не с такой улыбкой. Чёрт, ему нравилась эта улыбка.

С ней было так весело. Ронан не был уверен, что ему когда-либо раньше было по-настоящему весело, не так, как сейчас.

Он поставил коробку с яйцами и молоко со сливками на столик и пошёл искать миску. Когда он нашёл одну и вернулся с ней на столик, Сайрен уже открыла коробку с яйцами и неуверенно разглядывала яйца.

(Молоко со сливками — здесь и далее имеется в виду смесь молока и сливок в соотношении 50:50, которую можно купить магазине как обычные сливки или молоко, — прим)

Она сказала:

— Пенни вроде как научила меня печь