Последний вздох - Кэтрин Диан

нисколько не возражал против того, что вторую ночь подряд она была в спортивных штанах. Она снова была в обтягивающем зелёном термобелье и блаженно свободна от лифчика. Против этого он определённо не возражал.

Сайрен, со своей стороны, была рада видеть, что ему комфортно. Он выглядел чертовски горячим в своей тактической одежде и снаряжении, но спортивное трико и футболка явно влияли на неё определённым образом.

— И подумать только, вначале ты смеялся надо мной из-за всех тех денег, которые я тратила на благоустройство своих владений.

— Да, да. Не надо сыпать соль на рану.

Сайрен отхлебнула сладкого тёплого напитка.

— Я была бы рада предоставить тебе ссуду под разумный процент.

— Я бы предпочёл оказаться в тюрьме.

— Гордость предшествует падению, — съязвила она.

Ронан схватил игральные кости.

— Ты невыносима.

Он небрежно встряхнул кубики. Это ему не поможет, но Сайрен всё равно нравилось наблюдать, как он это делает. У него были красивые руки. Она впервые обратила на это внимание, когда они готовили вместе. Какие они сильные и красивой формы, какие ловкие у него пальцы. Возможно, она заметила это, потому что эти ловкие пальцы совсем недавно были внутри неё, и с таким приятным эффектом.

Он бросил кости на доску и отсчитал клетки.

— Бл*дь.

Сайрен посмотрела на его небольшую пачку бумажных денег.

— Хм. Похоже, что тебе не по карману арендная плата за этот месяц.

— Проклятая тактика повелителя трущоб.

Сайрен фыркнула.

— Я училась у лучших.

— Эта игра — отстой. Давай поиграем…

— Я больше не буду играть в морской бой, можешь забыть об этом. Может, твоя проблема в том, что ты недостаточно хорошо видел игровое поле? Немного света могло бы помочь. Например, если бы здесь была лампа? Может быть, на том столе позади тебя?

Она указала на то место, где когда-то стояла лампа, которую он разбил.

По правде говоря, на кухне горел свет, и он давал достаточно освещения, но при этом не бил Ронану в глаза. Но было забавно подразнить его, поиздеваться над беспорядком, на уборку которого он потратил полчаса.

Он приподнял бровь.

— Ты думаешь, что это смешно?

— Угу. Ещё как думаю.

Ронан перегнулся через игровое поле Монополии и выхватил у неё из рук недопитую кружку горячего шоколада.

— Эй! Я ещё не допила.

Ронан не стал утруждать себя ответом, а откинулся назад, чтобы поставить кружку на пустой боковой столик. Затем он приподнялся и снова потянулся через доску. На этот раз он схватил её саму.

Она смеялась и извивалась, когда он поднял её и перебросил через скамеечку для ног. Одной ногой она зацепилась за доску, и та упала на пол. Маленькие пластиковые домики подпрыгивали и рассыпались во все стороны, а бумажные деньги порхали в воздухе.

Ронан устроился на кожаном диване, который стоял у него за спиной, пока они играли. Он усадил Сайрен к себе на колени.

Оглядев разбросанные фигурки, он ухмыльнулся.

— Похоже, вся твоя тяжёлая работа была напрасной.

— Ты всегда такой неряха? — рассмеялась она.

— Вообще-то, я очень опрятный. Но что-то в тебе заставляет меня…

— О, так это моя вина? — поддразнила она.

Он притянул её ближе, пока её промежность не упёрлась в твёрдый выступ его члена под спортивными штанами.

— Да, — сказал он хриплым, мы-собираемся-трахнуться голосом, — это твоя вина.

Сайрен втянула глубокий вдох. Когда она начала потираться об него, то протянула руку и запустила пальцы в его волосы, проводя по ним вверх, к их беспорядку ложного ирокеза. Она посмотрела на татуировки, покрывающие его шею.

— Ты не похож на опрятного.

— О? — ответил Ронан, но она видела, что он чем-то отвлечён. Его глаза потемнели. Губы приоткрылись, обнажив кончики клыков.

Сайрен воспользовалась случаем, чтобы открыто посмотреть на него. Боже, ей нравилось его лицо. Ей нравилось, что она получает возможность видеть его таким, когда суровость смягчается, напряжение спадает.

Не в первый раз она подумала: «Он не умрёт. Я ему не позволю».

Кроме того, когда она спросила Кира, умирает ли Ронан, Кир ответил: «Я думаю, он так считает». Что не обязательно означало, что это правда.

Прошлой ночью Сайрен спросила Ронана о противоядии. Он объяснил, что то, что сделал «Генезис», вызвало мутацию в его клетках. Противоядие, по сути, уничтожало мутирующие клетки, но они начинали мутировать всё быстрее и быстрее.

Она спросила, было ли противоядием то, что Джонус передал ему на складе. Он ответил утвердительно, но неуверенно. После небольшого давления он признался, что это были противоядие и морфий.

«Насколько сильно тебе больно?» — спросила она, но он ответил только: «Я в порядке. Я привык к этому».

Когда она спросила, не следует ли им прекратить заниматься сексом, он ответил: «Не из-за меня. Это единственное время, когда я полностью забываю об этом».

Она могла сказать, что сейчас он забывал об этом. Его голова слегка откинулась назад. У Сайрен потекли слюнки при виде вены, пролегавшей по его шее. Она наклонилась и поцеловала его в это место.

Слегка застонав, Ронан приподнялся под ней, прижимая свою твёрдую плоть к её животу. Она потёрлась об него.

Затем он замер. Полностью.

— Что такое? — спросила она, тоже замирая.

— Что-то.

Ронан в одно мгновение выскользнул из-под неё. К тому времени, как Сайрен пришла в себя после того, как испуганно плюхнулась на диван, и встала, Ронан уже вытащил из-под дивана пистолет (пистолеты были разбросаны по всей хижине, и Ронан никогда не отходил от одного из них дальше, чем на три метра) и метнулся к входной двери.

Сигнализация не сработала.

— Ронан, что заставляет тебя думать…

Дверь с грохотом распахнулась. Сайрен закричала.

Ронан выстрелил четыре раза, прежде чем несколько крупных фигур в чёрном бросились на него. У Сайрен не было возможности проследить за ходом боя, потому что ещё больше фигур в чёрном ворвались в комнату через окна.

Сайрен бросилась на кухню, слишком напуганная, чтобы переноситься призраком. На прилавке лежал ещё один пистолет. Она рванулась за ним, но была сбита с ног.

Она нанесла несколько ударов, даже умудрилась ударить мужчину коленом в пах, но он был слишком силён. Слишком быстро Сайрен оказалась прижатой лицом к полу, её руки были заведены за спину, колено упёрлось в спину, а к затылку было приставлено дуло пистолета.

По комнате разнёсся знакомый смех её матери.

— О, поднимите её, чтобы она могла хотя бы увидеть последствия своих действий.

Сайрен грубо поставили на ноги, её запястья всё ещё были крепко сжаты, дуло пистолета всё ещё вжималось в её голову. Другой охранник Амарады