Последний вздох - Кэтрин Диан

Почему там, в хижине, она не побежала?

Если бы только она побежала…

Чьи-то когти вцепились ему в челюсть.

— Кажется, хорошо, — проскрежетал низкий голос, — что мы взяли с собой ещё одну. Иначе ты мог бы не продержаться достаточно долго, чтобы восстановить равновесие.

* * *

Сайрен скорчилась у грубой каменной стены. Она не могла решить, чего боится больше: солнечного света, падающего в то, что казалось глубоким пересохшим колодцем… или своего товарища по заключению.

Сайрен сначала не поняла, что демонический лорд перенёс её и Ронана — Боже, Ронан, где он сейчас? — через портал на Атар. Она была слишком дезориентирована, слишком взвинчена адреналином, чтобы осмыслить краткое, странное ощущение телепортации или последующее, не менее странное небытие портала.

Когда солнечный свет внезапно ударил ей в глаза, в голове не было ни мыслей, ни логики. Она билась и извивалась, пытаясь освободиться от хватки демона, отчаянно стараясь найти укрытие от убийственного солнца.

Но солнце не убило её, даже не сделало больной — потому что это не то солнце, которого она привыкла бояться. Это другое солнце, солнце Атара, её родного мира, и оно не могло причинить ей вреда. Тем не менее, ей по-прежнему не нравилось, когда оно светило на неё. Было слишком странно ощущать его тепло. Слишком странно видеть цвет своей кожи в его свете.

Поэтому какое-то время она продолжала отодвигаться от него, пробираясь вдоль грубой каменной стены своей глубокой цилиндрической тюрьмы, чтобы держаться в тени, пока солнце поднималось над головой.

Однако она перестала гоняться за тенью, когда та упала на её товарища по заключению.

Она была уверена, что это вампир. Мужчина, подумала она, хотя было трудно сказать наверняка из-за лохмотьев, скудных обрывков материи, которые покрывали дряхлое тело вампира.

Сначала она подумала, что это Кадарос, проснувшийся, но слабый. Но когда она закричала, одна тонкая рука с обрубком запястья высунулась из свёртка тряпок, чтобы прикрыть уши вампира, когда он отпрянул от звука.

Сайрен подавила крик и уставилась на него. В конце концов, тёмные глаза на худом старом лице посмотрели на неё поверх узловатых, подтянутых к груди коленей. Она почувствовала бы жалость, если бы заметила там боль, но она видела только безумие.

Пленник что-то неразборчиво пробормотал — по крайней мере, ей так показалось. Пока она не поняла, что он говорит на Эпосе Калли, древнем языке Атара.

Сайрен очень плохо знала этот язык, но она разобрала слова «сын», «кровь» и «равновесие».

Вампир всё ещё бормотал незнакомые слова, большинство из которых заглушались обрубком запястья, прикрывавшим его рот.

Сайрен медленно и неуклюже поднялась, не сводя глаз с мужчины, и подумала о том, чтобы предпринять ещё одну попытку взобраться по отвесной стене. Отверстие не было закрыто решёткой. В этом не было необходимости, если на стену невозможно взобраться.

Бросив последний настороженный взгляд на скорчившуюся фигуру, Сайрен повернулась лицом к стене. Её исцарапанные пальцы рук нащупали выступ, которым она пользовалась в прошлый раз. Её ушибленные пальцы ног нашли узкую опору.

Несколько ночей назад она видела, как Ронан призраком пронёсся по более высокой стене, но она не располагала такой силой, и в колодце не было оконных проёмов, по которым можно было бы прыгать от одного к другому. Ей придётся карабкаться.

Несколько часов назад — это только предположение, она понятия не имела, сколько времени прошло на самом деле — Сайрен была так счастлива в своих спортивных штанах и термокофте. Теперь она была вся в царапинах и синяках от карабканья и падений и отчаянно жалела, что на ней не было кожаных штанов и куртки. И, поскольку её грудь царапалась о шершавую стену, когда она карабкалась, бюстгальтер в итоге показался ей очень практичным предметом.

Сайрен поднялась по стене до того места, до которого она добралась в прошлый раз, примерно на три метра над землёй. Дрожа от напряжения, она поискала другую опору, повыше…

И нашла её.

Ощущение успеха, новых возможностей придало ей сил. Пальцы ног шарили в поисках новой опоры и наткнулись на небольшой каменный выступ. Как раз достаточно. Сайрен подтянулась ещё на 30 см вверх по стене. Она сможет это сделать.

Затем что-то появилось под ней. Она ничего не слышала и никак не могла посмотреть, но инстинктивно поняла. Она почувствовала это.

Она замерла.

Голос прогрохотал:

— Ты только убьёшь себя. И какой тогда от тебя будет толк?

Поражённая, Сайрен дёрнулась… и разжала свою слабую хватку.

Её сердце подскочило к горлу, когда она упала, и стена пронеслась мимо неё. Она приготовилась к боли от удара о землю, но вместо этого обнаружила, что её подхватила пара массивных рук с чешуйчатой кожей.

У неё не было времени даже на то, чтобы вырваться из этой хватки, прежде чем темнота плотно сомкнулась вокруг неё, удушая и давя. Затем свет и воздух снова вернулись. Сайрен рванулась из хватки демона… и вырвалась, ударившись о землю с глухим стуком, гораздо более мягким, чем тот, который она испытала бы в сухом колодце.

Отползая от возвышающегося над ней чешуйчатого демонического лорда, Сайрен ударилась спиной о что-то, похожее на каменную стену. Когда она поднялась на ноги, цепляясь руками за вертикальную каменную поверхность позади неё, на высоте примерно полуметра её ладони наткнулись на что-то металлическое.

Когда она повернулась, чтобы посмотреть, к чему прикоснулась, картина, открывшаяся её глазам, была одновременно ужасающе ясной и непостижимой.

На каменной платформе стоял открытый железный саркофаг, покрытый прожилками ржавчины. Внутри лежало сморщенное тело.

Хотя она никогда не видела неподвижное тело Кадароса, она ни на мгновение не усомнилась, что в этом железном контейнере находится Тёмный Принц.

На нём были древние доспехи, помятые, но, казалось, только что отполированные, в отличие от ржавого гроба. Эта броня демонстрировала размер его тела в полном здравии, но фигура была уменьшенной, иссушенной. Тонкая бледная кожа, высохшая и похожая на бумагу, обтягивала скукожившиеся мышцы и выступающие кости.

Каким бы ужасным ни было тело, лицо оказалось ещё хуже. Веки истончились и гротескно покоились на выпирающих глазных яблоках. Скулы выступали над впалыми щеками. Тонкие бледные губы были приоткрыты, обнажая острые клыки, а между ними была вставлена трубка, наполненная тёмно-красной кровью, которая стекала в рот.

В трубку поступала кровь из пакета, который был подвешен выше Тёмного Принца, но ниже металлического Х-образного креста, крепившегося к потолку на цепях. В этот пакет кровь поступала из четырёх других трубок,