Последнее тепло - во мне - Лина Таб

Дышу, пытаясь погасить в себе раздражение.

Концентрируюсь на мыслях, которые тут же утекают к Делоро. Сегодня я его видела только издалека, так как занятий у него не было.

— По сути это он и спрашивает. Ведь знает, что мы живем в одной комнате и дружим, — отвечает серьезно Марко.

— Что ты будешь ему отвечать? — спрашиваю.

— Что я отказываюсь жениться на ней. И что ты тоже против. Напишу почему, чтобы не было больше вопросов.

— Насколько сильно это повлияет на отношения с советником?

— О, тут не волнуйся, брат умеет быть жестким, как отец, только в отличии от него, там, где надо. Уверен, он легко поставит его на место, ведь выгоды на самом деле для этого никакой. Его отец и так является советником правителя, а его единственная дочь как раз может послужить этим целям, раз Эра так стремится к заключению брака через правителя, а не по обоюдному согласию, — усмехается мстительно Марко и я не удерживаюсь, смеюсь.

— Собираешься предложить этот вариант брату?

— Нет. Но зная брата, особенно после того, как распишу о наших проблемах с Эрой, он именно так и поступит, — улыбается загадочно.

— У тебя хорошие отношения с братом? — интересуюсь всерьез. Ведь многое зависит от Нормана, от его характера, от его решений.

— Да, — отвечает с улыбкой, — Норман хоть и бывает трудным и даже категоричным в некоторых вопросах, но он никогда не давал меня в обиду. И в ситуации с Филизом он единственный, кто меня тогда поддерживал и понял. Он еще тогда осудил поступок отца женить Филиза на нашей сестре, только потому что она захотела.

Улыбаюсь понимающе. Надежда, что все будет в порядке все больше разрастается в душе.

— Он ведь и сам отстоял свой выбор в свое время, а сделать это перед отцом настоящий подвиг.

— Он доволен своим выбором?

— Насколько знаю, да. Они с детства были знакомы, только отец хотел для наследного сына партию более выгодную ему, чтобы укрепить какие-то там связи.

Тот факт, что нынешний правитель пошел на это, женился на девушке которой хотел и вот теперь интересуется мнением брата относительно прошения дочери советника, выставляет Нормана совсем уж в положительном свете. Неужели с ним реально можно будет договориться? Но ведь одно дело, отношения внутри семьи с близкими и совсем другое — правление.

Вечером на тренировку к декану я бежала максимально воодушевленная и даже не могла понять, дело было только в нем самом, из-за чего внутри нарастало предвкушение или в том, что во мне укрепилась надежда того, что с Норманом мы сможем договориться.

— Ты сегодня слишком возбужден, что-то случилось? — задает вопрос Делоро, как только я влетаю в зал.

Торможу, понимая, что он прав. Внутри кипит энергия, я прямо чувствую, как она вибрирует.

Поэтому, пересказываю разговор с Марко, упуская вторую сторону, относящуюся непосредственно к самому декану.

Как ни странно, сейчас я смотрю на него совсем иначе, будто он стал ближе, чем был.

На удивление, я далеко не сразу смогла сосредоточиться на медитации и отбросить эмоции. Делоро даже пришлось на меня голос повысить, чтобы в чувства привести. Это подействовало, только не так, как раньше. Я лишь мельком взглянула на него лукаво и подозреваю, не скрыв ласки в глазах, потому что декан тут же вздернул вопросительно черную бровь.

После этого, я все-таки смогла взять себя в руки и дальше занятие пошло по привычному сценарию.

Но вот по завершению, произошло то, чего я никак не ожидала. Делоро, сидящий как обычно сбоку, поднимается и зайдя за мою спину, опускается рядом, вытягивая одну ногу вдоль моей и укладывая подбородок мне на плечо.

Не вздрагиваю. Но дыхание задерживаю, особенно когда его ладони ложатся мне на живот.

Кошусь на него вопросительно через плечо, но даже и мысли е возникает как-то прекратить это. Мне приятно, только сердце стучится бешено.

— Ничего не спрашивай, если не приятно, оттолкни, — буркает серьезно, смотря не на мое лицо, все еще развернутое к нему, а вдаль, на что я лишь умиляюсь, не сдерживая улыбки.

И тогда, я ловко расстегиваю ремень на брюках и просунув руку, быстро выуживаю брошь — артефакт, медленно опустив ее на пол рядом с собой, только разжать пальцы мне не дали, сверху легла горячая ладонь.

— Не нужно рисковать, — выдыхает.

— Дверь закрыта, — говорю тихо, — и не думаю, что тебе комфортно обнимать мужчину, — усмехаюсь, прижавшись плотнее к его груди и чувствуя бедрами между нами преграду в виде второй ноги.

Слышу сдавленный хмык, когда Рилье уткнулся лбом все в тоже плечо.

И затем, он разжал ладонь, позволяя мне отпустить артефакт.

Ощущение свободы от рук и тела было слишком контрастным, ведь мое тело мгновенно уменьшилось в объемах. Но это было лишь на мгновение, потому что Рилье тут же сжал меня крепче и оставил короткий поцелуй на шее, обдав кожу теплым дыханием и вызвав целый табун мурашек по телу.

— У меня уже не получается воспринимать тебя иначе. Даже под личиной, я все равно вижу тебя, — говорит спокойно, более расслабленно.

Откидываю голову на мужское плечо и чуть развернувшись, веду носом по скуле и мочке уха.

— Тебе тяжело придется, — комментирую, мрачнея, — и речь не о том, что я хожу в мужском обличии.

Чуть отстраняюсь, рассматривая красивый мужской профиль. Даже шрам совсем не портит.

— Справимся, — Рилье переводит теплый взгляд на меня, всматриваясь. Сейчас я снова могу рассмотреть в темных глазах черный зрачок.

— Рилье, — кусаю губу, понимая, что хочу сказать, — если все пойдет не по плану, не подставляйся, не выдавай того, что в курсе.

Чувствую, как напряглось тело мужчины, лицо стало суровее.

— Если все пойдет не по плану, Селла, темным все равно не выжить. Поэтому, какая разница, когда умереть? Так я хотя бы буду знать, что попытался.

Выдыхаю недовольно. Я волнуюсь за него теперь, ведь не сдержав своих чувств, сделав ответный шаг к нему, приняв, а не отказавшись от этих чувств, я рисковала не только собой. Теперь, я тянула за собой и его, мужчину который точно мне не безразличен.

— Я услышала тебя. Но все-таки пообещай, что хотя бы будешь стараться не подставиться и откроешься только когда другого выхода не будет, — смотрю упрямо.

— Хорошо, обещаю, — смотрит серьезно и я снова улыбаюсь.

— Я надеюсь, что в скором времени все решится благополучно и не будет нужды скрываться, — говорю