Последнее тепло - во мне - Лина Таб

Сейчас, находясь в его объятиях, успокаивающих, согревающих, я ощущаю поддержку. Мне хорошо, даже отнекиваться нет смысла. Очень хорошо.

Рилье выдыхает тяжело и немного сильнее прижимает меня к себе.

— Нынешний правитель не настолько самонадеян, как прежний. Он прежде всего подумает и нам остается рассчитывать, что он не решит вывернуть ситуацию в сторону исключительно собственной выгоды. Но он захочет гарантий, это ожидаемый шаг. Он будет подстраховаться, прежде чем пойти на полное примирение, ведь ему будет нелегко повернуть мысли людей в иное русло.

— И каких гарантий он может потребовать? — хмурюсь задумчиво.

— С учетом того, что ты мне рассказала о вас с Марко, самый очевидный вариант, что он потребует брачного союза между вами.

Крякнув возмущенно, я большими глазами уставилась на мужчину.

— Марко сказал, что его брат не станет принуждать. И что, освободить его от одних отношений, чтобы приказом втянуть в другие⁇

— Почему ты удивляешься? Норман правитель прежде всего, а соединив единственную наследницу светлых земель с собственным братом это все-таки гарантия и в тоже время жест, указывающий на серьезность намерений.

Выдыхаю тяжело. Несомненно, он прав. Но представить меня и Марко вместе? Я ведь вижу в нем только друга и если у меня будет возможность взять другого мужа, то его я обреку на жизнь со мной, без возможности создания семьи такой, какой он хотел бы.

— Мне не нравится этот вариант, — буркаю, все еще думая, но как назло, никаких больше вариантов в голову не приходит. Что он может потребовать? Пакта о ненападении? Так я одна. На будущее? Так светлых еще не скоро станет много и все равно, теперь их жизнь будет тесно связано с темными. Все, чем я могу бравировать, это собственная жизнь. Не будет меня, умрут и они.

— Не грузись.

— Одно я для себя решила точно, за свои цели я буду бороться. Я не позволю навязать мне свои правила. Ему придется со мной договариваться, в ином случае, нас всех ждет ожидаемый исход. Поэтому, если Норману нечего будет предложить мне, кроме своих условий, мы не договоримся, — говорю холодно и ощущаю абсолютную уверенность в собственных словах.

Поворачиваюсь к Делоро, который хмуро гипнотизирует одну точку на полу.

— Ты не согласен со мной? — спрашиваю с той же интонацией.

— Будь я на твоем месте, поступил точно так же, — говорит спокойно и переводит взгляд на меня, — но теперь, я не могу не беспокоиться, ведь мне есть что терять.

Смягчаю свой взгляд, тем более Рилье смотрит открыто, серьезно.

— И все-таки, у нас есть первостепенная цель. И я должна в первую очередь думать об этом, — даю понять, что в ситуации со мной, первое место занимает мое положение как последней светлой, — и если меня загонят в ловушку, из которой я не увижу больше приемлемого для себя выхода, я предпочту дать умереть всем, не только себе. Это эгоистично, в особенности к моим друзьям, к тебе, даже к ректору, но темные совершили слишком много неправильных шагов и я могу позволить сделать им только еще один. И этот шаг станет последним уже без права на исправление. И подумай еще раз Рилье, если ты со мной, то должен будешь позволить мне уйти, если так сложатся обстоятельства.

Я говорю серьезно, каждое слово дается с трудом, оседая грузом на плечах. Но я уверена в своих словах, проанализировав то, к чему шла Селла, ее отношение к сложившейся ситуации и сопоставив это с собственными представлениями о правильности. Если выбора не оставят, если желание все исправить будет пустым, то я не оставлю больше шанса никому.

Но сейчас мне важно, чтобы Делоро меня понял и принял. Я хочу знать, что он отпустит меня, позволит сделать правильный выбор.

— Я даю тебе слово, Селла, если твоя смерть будет единственным выходом, если спасать уже будет нечего, то я не буду препятствовать тебе.

Делоро говорит прерывисто, даже резко, но он честен. Его обещанию я могу верить, я чувствую это.

Еще несколько долгих секунд я всматриваюсь в лицо напротив. Отмечаю для себя короткие, но темные ресницы, морщинки в уголках глаз, перевожу взгляд на нос, некогда явно прямой. Вижу, как по краям шрама здоровая кожа испещрена микро шрамами, делая контур менее ровным. Рассматриваю очерченные скулы и широкий подбородок, на котором никогда не замечала даже щетины и губы, верхняя имеющая более четкий контур, более тонкая и нижняя, менее очерченная, с красивой естественной пухлостью. И сам он, настолько большой, с заметными рельефами мышц, проступающих сквозь одежду, что чувствую себя рядом с ним Дюймовочкой. При этом, эти размеры не пугают как раньше. Они манят. Мне хочется завернуться в него, хочется укрыться и я уверена, он мог бы.

Поэтому, я запускаю пальцы в его аккуратно уложенные немного удлиненные волосы, царапнув кожу головы, спустившись подушечками пальцев на коротко выбритый затылок и следом подавшись вперед, я касаюсь его губ своими.

Короткий выдох и Рилье сам распахивает свои губы, давая мне доступ, не отталкивая, а напротив, бережно притягивая меня к себе, массируя затылок и поглаживая спину. Его губы мягкие, немного сухие и шершавые, но настолько горячие и желанные, что я с трудом держусь, чтобы не утонуть в этих ощущениях. Хотя хочется. Безумно хочется, ведь целует он невероятно сладко. Не напирает, действует скорее деликатно, осторожно и в тоже время, чувственно.

Делоро первый отстраняется, смотря на меня тягучим взглядом, и первым отводит взгляд. Коротко целует висок и прижимает мою голову к себе ближе так, что щекой я чувствую его твердую челюсть.

Он ничего не говорит, только прижимает к себе и словно транслирует свое отношение ко мне. Трепетное, нежное, отчаянное.

22

— Вы не поверите! — с такими словами в комнату влетел Марко, который только что вернулся с каникул из дома.

— Что случилось? — спрашиваю настороженно, ведь я как никто другой жду ответного хода от Нормана. Хочу понять, что он делает, что предпримет, ведь с момента моего обличия прошло уже две недели. Второй курс позади, как и небольшие каникулы, которые мы с Филом провели в стенах академии.

— Только никому, — понижает голос, смотрит серьезно, на что мы с Филом единодушно киваем.

— Брат сказал, что вот то, что происходит за окном сейчас из-за войны, которая уничтожила светлых. Нарушен баланс и теперь мы отвечаем за содеянное.

Киваю серьезно. Мысли хорошие, понимание есть, надеюсь искреннее.

Фил только хмурится и кидает