Твое сердце будет разбито - Анна Джейн

фиги, у некоторых мужиков в конце второй смены спины отваливались, а он ничего, держался. Только мышцы на руках забило, как будто весь день в тренажерке качался. Ничего, полезно.

Гипермаркет торжественно открылся, и, по словам старшего, народу было — не протолкнуться. Гремела музыка, раздавался веселый голос ведущего, который разыгрывал призы. Барсу тоже хотелось попасть в торговые залы, посмотреть, что происходит. Говорили, там еще и хавчик бесплатный раздавали.

Барс уже рвался домой, однако к ним подошел тот самый тип с сутенерскими усами и велел перенести в один из торговых залов пару ящиков с алкашкой и расставить бутылки. Кто-то из сотрудников, работающих в зале, в запаре что-то забыл. И теперь срочно нужно было это сделать.

— Мы не должны товар в торговых залах выкладывать, — нахмурился Барс.

— Ты мне еще поговори. Быстро пошел! Тут дел на пару минут. И приходите за бабками.

— Если на пару — может, сам отнесешь? — прямо спросил Барс, и кто-то из грузчиков тыкнул его в спину. Мол, молчи.

— Ты как, щенок, со мной разговариваешь? Да ты знаешь, кто я?!

— По барабану, кто ты.

— Хватит мне тыкать! Я неясно выразился? Быстро в зал. Времени мало! Бегом, мать вашу! Идиоты тупые! Еще и спорят со мной! — заорал тип с усами.

— Ладно-ладно, начальник, идем мы, — примирительно поднял руки один из мужиков. — Всё сделаем. Димка, давай!

Усатый умчался, на ходу выкрикивая новые указания другим работникам и сетуя на то, что в этом месте собрались только придурки, которые ничего не понимают. А Барсу пришлось идти в торговый зал с ящиком. Тяжело не было. Он из принципа возникать стал.

— Ты бы потише был, малой, — сказал грузчик, когда они быстро расставляли бутылки. — Этот козлина злопамятный.

— Да пошел он…

Барс вдруг почувствовал на себе взгляд и увидел Оксану — жену Старика. Рядом с ней стояла Вера, его старшая дочь. А в специальной корзинке сидела младшая — Эмма. Она смотрела на Барса с улыбкой и махала ему. Узнала. Выросла немного, а волосы всё такие же — беленькие. Заплетенные в два хвостика, и на каждом — заколочка в виде вишенки.

Барс улыбнулся ей против воли. А ведь не должен был. Она ему чужая. Они все ему чужие.

Оксана выбирала дорогой коньяк. Одна бутылка стоила, как последний айфон про макс.

— Так, папа вроде бы такой пьет, да? — спросила она у Веры, рассматривая этикетку.

— Вроде бы такой, — пожала та плечами. — Мам, да какая разница? Бери любой.

Вера была немного младше Барса и совсем на него не походила. Светлоглазая, светловолосая, с тонким одухотворенным лицом. Барс слышал, что Вера — художница. Старик как-то хвастался при нем по телефону своему корешу.

— Нужно не любой брать, а тот, который папа пьет, — отозвалась Оксана. — Мы ему должны угодить с подарком. Так, наверное, эту бутылку возьмем. И поедем за основным подарком в салон…

Договорить она не успела. Эмма весело закричала:

— Мама, мама, смотри, братик!

Оксана и Вера резко повернулись к Барсу. На лице жены Старика появилось замешательство. На лице Веры — отрешенность. Барс досадливо поморщился — не хотел, чтобы они видели его в спецформе грузчика. Доложат отцу, а ему это на фиг не надо.

— Дима? — недоверчиво спросила Оксана. — А ты что тут делаешь?

— Подработка, — одним словом ответил он.

Жена Старика огляделась по сторонам, чтобы убедиться — рядом никого нет. Никто не сможет подслушать их разговор или увидеть вместе.

— А отец знает? — спросила она.

— Без понятия.

— И кем ты работаешь? Грузчиком?

— Ага.

Во взгляде Оксаны появилось что-то среднее между непониманием и неодобрением.

— Тебе же отец деньги дает…

— А я не беру, — усмехнулся парень.

— Что же. Понятно. Мы пойдем, спешим очень. — Оксана положила бутылку в тележку и развернула ее. Эмма закапризничала. Ей хотелось к братику, но Оксана не разрешала. Сына мужа она боялась.

— Ты придешь на день рождения папы? — спросила Вера тихо.

— Нет. А надо? На лице Барса появилась веселая улыбка, едва только он представил, в какой ярости будет Старик, когда он появится в крутом ресторане, который тот снимет для праздника. Глаза гореть алым станут, как у демона.

— Ты же его сын…

— Он так не думает.

Барс развернулся, но Вера окликнула его:

— Дим!

— Что?

— Подари папе что-нибудь. Он будет рад, — выдала Вера.

— Ты дура? — прямо спросил Барс.

— Нет, правда, я думаю, ему будет приятно…

— Вера, нам пора! — закричала Оксана, и девушка, тихо попрощавшись с Барсом, пошла следом за матерью. Эмма начала реветь — потому что ей не дали пообщаться с братиком.

Из зала Барс вернулся на склад, оттуда попал в раздевалку, переоделся, пошел за деньгами. Однако получил меньше, чем рассчитывал — почти в два раза. Из-за козла с сутенерскими усами, с которым он был слишком дерзким. Это так взбесило его, что он перед глазами появились алые всполохи. Был бы рядом этот козлина, Барс ему бы вмазал по лощеной морде. Два дня горбатился, чтобы получить как за один! Урод!

Разумеется, по морде ему Барс не вмазал, однако на парковке нашел его тачку и нацарапал проволокой «Козел». И только потом пошел домой, где его ждали Обед и Лорд. После прогулки с псом, Барс пошел к друзьям. Они втроем погнали гулять. Оказались неподалеку от школы.

— Что в школке было? — спросил Барс.

— Да ничего, — провел по коротко остриженным волосам Леха. — Хотя я себе девчулю нашел, которая мне с матешей помогать будет.

— Это как? — хмыкнул Барс, зная, что адекватная девчонка на такого, как Леха, не западет. У него всегда такой вид, будто он только из колонии вышел, хотя чел неплохой.

— Этот лошара ее защитил от местных петухов, — хмыкнул второй друг Барса — блондин по кличке Вал. Вал — потому что Костя Валуев.

— Они к ней приставали? — нахмурился Барс. Он ненавидел, когда к девчонкам пристают. Насмотрелся, как бухие мужики к матери приставали. Его от этих мразей трясло просто.

— Чувак, вот знаешь, надо в беседе с дноклами сидеть, чтобы в курсе всего быть, — наставительно сказал Вал.

— Нафига мне беседа с