Твое сердце будет разбито - Анна Джейн

— Если следишь, я буду чаще появляться перед окном без одежды, чтобы тебя порадовать.

— Извращенец! — надулась она.

Пошел дождь — неожиданный и сильный. Ливанул, как по щелчку пальцев, и Барс быстро затащил Полину под крону тополя, которая защищала от капель, но не от ветра, пронизывающего насквозь. Ветер был осенний, злой, и Барс поёжился от холода — стоял ведь в одной футболке.

Полина вдруг стянула с себя его толстовку и вернула ему.

— Держи!

— Зачем сняла? — нахмурился Барс.

— Тебе холодно. Я вижу, что ты замёрз, — выдала Полина. Черт, откуда взялась новая волна нежности? Его же этой нежностью нафиг смоет!

— Не надо. Не растаю.

— Нет, возьми и надень!

— Если я сказал, что не надо, значит, не надо! — рявкнул Барс — не от злости, а от растерянности. Обычно никто не беспокоился о том, холодно ему или тепло. С самого детства.

Полина по привычке прикусила губу, забыв, что она рассечена, выдохнула от острой короткой боли и вдруг потянула Барса за руку.

— Нам нужно туда!

— Куда?

— В кафе! Идём же, идём!

Девушка упрямо потянула его в сторону кофейни — она находилась неподалеку, на первом этаже панельной десятиэтажки, вдоль которой тянулась аллея. Вывеска кофейни призывно мигала тёплым жёлтым светом.

— Идём, там тепло! Я тебя кофе угощу!

И Барс согласился. Не из-за себя — сам-то уж как-нибудь мог перетерпеть холод. Из-за неё. У сумасшедшей волосы мокрые и пятна на кофте.

Всё так же держась за руки, они побежали ко входу, и спустя несколько мгновений оказались в тепле. Кофейня была небольшой, но уютной. С персиковыми стенами, букетами из сухоцветов и меловой доской, на которой мелом были написаны названия напитков и цены. Столиков тут было не больше десяти — и все пустые. Зато вкусно пахло свежесваренным кофе, а на витрине стояли пирожные и тортики.

— Что ты хочешь? — спросила Полина, восторженно глядя на сладости.

«Шавуху», — хотел сказать Барс, но вместо этого сказал:

— Ничего.

— В смысле? Ты не любишь сладкое? — удивилась девушка.

— Им сложно наесться, — усмехнулся он.

— Сладкое — не чтобы наедаться, а для души, — наставительно сказала Полина, заказала у девушки-бармена какой-то кофе, десерты и, осторожно освободив свою ладонь из его пальцев, убежала в туалет — сушиться.

Барс сидел за окном и смотрел на то, как на круги в лужах, которые появлялись после капель дождя. Он никак не мог понять, что делает здесь, с синеглазкой, и почему так долго держал её за руку.

Может, он с ума сошёл?

«Чувак, говорят, что у тебя подружка появилась» — пришло сообщение от Лёхи.

«Кто говорит?» — лениво напечатал парень.

«Вал в чате дноклов прочитал. Все в шоке! Че, правда??»

Вместо ответа Барс отправил стикер, который мотал головой и говорил «No».

«Слышь, тебе нравится новенькая?» — не отставал Лёха.

Ещё один стикер — теперь со средним пальцем.

«Да ладно, я же видел, как ты побежал её спасать! Чел, если нравится — встречайся. Она же умная, матешу тебе будет делать, русский, физику», — никак не затыкался Лёха. Представив, как синеглазка вместо него решает уравнения, Барс заржал. А она ведь и правда умная.

«А ты мне что будешь делать?»

«Я тебя только послать могу, сорян, бро».

«Она не согласится быть моей девушкой», — написал Барс.

Эта Полина Туманова — она ведь действительно не такая, как все. Она — хорошая девочка, которой нужен хороший мальчик. У неё и есть такой. Тот, который её провожает.

Вспомнив о нём, Барс рассердился. Бесячий тип.

«Ахахах, заставь её быть твоей, дебилоид. Ты же можешь!», — написал Лёха.

Издевается, что ли? Барс послал его и вышел из сети.

В это время девушка-бармен сказала, что всё готово, ему пришлось вставать, чтобы забрать заказ. Он хотел оплатить, но ему сказали, что Полина уже рассчиталась картой.

Барса это задело. Он ненавидел быть должным. Он ведь не нищеброд, чтобы не смочь угостить девчонку кофе.

Когда Полина пришла, Барс сидел, закинув ногу на ногу, и пил кофе. В его голове возник план. Тупой, конечно, но…

Слишком ему понравилось держать её за руку.

***

В туалете кофейни я сняла свитер и подсушила его, хотя кофейные пятна всё равно остались на нём — надеюсь, их можно будет вывести. Свитер ведь совсем новый, жалко, если испортится…

Потом высушила волосы, завязала их в хвост, ополоснула водой горящее лицо. Тело всё ещё ныло после борьбы с девчонками, которые вели на меня охоту, разбитая губа саднила, но больше не кровила. Зато жгло царапины на руках и ноге — оказывается, я и джинсы умудрилась разодрать на коленке, когда меня повалили на землю. И болело бедро — кажется, на нём будет большой синяк. Однако серьёзных повреждений мне нанести не успели. Благодаря ему. Диме Барсову.

На душе было странно… Наверное, я должна была переживать из-за того, что со мной случилось, но я хотела улыбаться — а всё потому, что была не одна. Самый опасный парень в школе спас меня от травли. Но не просто помог, а ещё и объявил своей девушкой!

Зачем — не знаю. Может быть, я нравлюсь ему?

Эта мысль грела так же, как и его толстовка, от которой вкусно пахло ментолом. Я не хотела её снимать, но пришлось — увидела, как этот дурак мёрзнет на ветру в своей тонкой футболке. На мне-то ещё был свитер, а на нём — ничего…

Глядя в зеркало, я коснулась губы — вроде бы ранка небольшая. Надеюсь, не очень опухнет. Придётся солгать маме, что я упала — рассказывать про травлю не хочу. Никому не хочу говорить об этом, будто я, а не они совершили что-то постыдное.

«Крыса, крыса» — раздались в голове их мерзкие голоса, и я мотнула волосами. Не надо об этом думать! Всё будет хорошо!

Я вышла к Барсову — на столике перед ним уже стоял наш заказ. И улыбнулась, глядя на то, как он задумчиво пьёт кофе. Будто не главный хулиган района, а глава корпорации — такой важный, что сил нет. Ногу закинул на ногу, откинулся на спинку стула, лицо задумчиво, словно думает, как половчее получить сто миллионов долларов, минуя налоги.

Толстовка висит рядом, и на его руке видно татуировку — загадочные