Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу - Светлана Казакова

не знала о нас, не хотела здесь оставаться. Но ты осталась. Ты стала хозяйкой этого дома. Ты стала матерью для Ани. Ты стала… моим домом.

Он достал из кармана кольцо. Простое, серебряное, с маленьким камнем, который светился изнутри.

— Это кольцо моей матери, — сказал он. — Она хотела, чтобы оно досталось той, кого я полюблю. Я думал, что никогда не найду такую. А теперь…

Он посмотрел на меня.

— Выходи за меня, Влада. Стань моей женой. Навсегда.

Я стояла, не в силах пошевелиться. Слёзы текли по щекам, и я не вытирала их.

— Да, — сказала я. — Да, да, да.

Он надел кольцо мне на палец. Оно было тёплым, как живое. И светилось.

— Навсегда, — сказал он.

— Навсегда.

Он поднялся, обнял меня. И поцеловал. Медленно, нежно, так, что у меня закружилась голова.

Лес шумел. Дом гудел. Где-то вдали кричала Аня, и Микель хохотал, и сёстры Камрит спорили о чём-то, и Бойль что-то ронял, и зельевар взрывал очередную колбу.

А мы стояли в саду, обнявшись, и я чувствовала, как бьётся его сердце. И моё билось в такт.

* * *

Утром я проснулась от того, что кто-то прыгнул на кровать.

— Ты выходишь замуж! — закричала Аня. — Я всё знаю! Микель видел! Вы целовались в саду! И кольцо! Покажи кольцо!

Я протянула руку. Кольцо сверкнуло на свету, и Аня ахнула.

— Красивое, — прошептала она. — Очень красивое.

— Это кольцо его матери, — сказала я.

— Значит, ты теперь наша. Совсем.

— Совсем.

Она обняла меня, и я чувствовала, как она дрожит.

— Я так рада, — сказала она. — Так рада.

— Я тоже.

Мы сидели на кровати, обнявшись, и я смотрела на кольцо. Оно светилось, и в этом свете мне виделось будущее. Наше будущее.

* * *

За завтраком все смотрели на мою руку.

— Ну наконец-то! — воскликнула Фарнелия. — А то мы уже думали, вы никогда не решитесь.

— Мы решились, — улыбнулась я.

— А когда свадьба? — спросила Фуртания. — Надеюсь, мы все приглашены?

— Конечно, — сказал Элиас. — Вы все.

— И мы? — спросила Аделаида, появляясь из стены.

— И вы.

— И я? — подал голос Микель.

— И ты.

— И зельевар?

— И зельевар.

— И Бойль?

— И Бойль.

— И Прима?

— И Прима, — Элиас поморщился, но я видела, что он улыбается.

— Тогда всё хорошо, — кивнула Аня. — А когда?

— Через месяц, — сказал Элиас.

— Через месяц! — Аня подпрыгнула. — Я буду готовиться!

Она выбежала из столовой, и я слышала, как она кричит: «Микель! Мы будем готовиться к свадьбе!».

— Она счастлива, — сказала я.

— Мы все счастливы, — ответил Элиас.

* * *

После завтрака я вышла на крыльцо. Лес шумел, и в этом шуме я слышала знакомый голос.

«Ты счастлива?» — спросил лес.

«Да», — ответила я.

«Тогда оставайся».

«Я уже осталась».

Лес вздохнул. И в этом вздохе было что-то похожее на улыбку.

«Хорошо», — сказал он. «Добро пожаловать домой».

Я стояла на крыльце, смотрела на лес, на дом, на людей, которые стали моей семьёй, и чувствовала, как сердце наполняется теплом.

— Влада! — закричала Аня из окна. — Иди сюда! Мы придумываем, как украсить зал!

— Иду! — крикнула я.

Я вошла в дом. Дверь захлопнулась за мной, и я почувствовала, как Сердце дома бьётся в унисон с моим.

Глава 25

Утро после свадебного предложения выдалось солнечным и тёплым. Я проснулась от того, что дом гудел — не тревожно, а радостно, как большой кот, которого почесали за ухом. Кольцо на пальце отливало серебром, и я всё никак не могла привыкнуть к его весу. Тёплому, живому, правильному.

— Влада! — в дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, в комнату влетела Аня. — Ты уже встала? Мы идём в лес! Ты обещала!

— Я обещала? — я села на кровати, пытаясь вспомнить, когда успела дать такое обещание.

— Ну, не сегодня, но вообще обещала. Что возьмёшь меня с собой. А сегодня самый лучший день!

— Почему?

— Потому что ты теперь наша совсем. И лес должен тебя принять. По-настоящему.

Я посмотрела на неё. В её глазах была такая серьёзность, что я невольно улыбнулась.

— Хорошо, — сказала я. — Идём в лес. Но сначала завтрак.

— Ура! — она выбежала, и я слышала, как её голос разносится по коридору: — Микель! Мы идём в лес! Готовься!

Я встала, подошла к окну. Лес шумел, и в этом шуме я слышала приглашение. Он ждал.

* * *

За завтраком я сказала Элиасу о нашем походе.

— Я пойду с вами, — сказал он.

— А я думала, ты занят, — удивилась я.

— Ничего важнее нет.

Аня посмотрела на нас и удовлетворённо кивнула.

— Теперь мы все вместе, — сказала она. — Как семья.

— Как семья, — согласился Элиас.

* * *

В лес мы отправились после полудня. Солнце стояло высоко, и его лучи пробивались сквозь листву, оставляя на земле золотистые пятна. Лес встретил нас тишиной — не той тревожной тишиной, которая бывает перед грозой, а спокойной, умиротворённой. Он ждал.

Аня шла впереди, держа Элиаса за руку, и я смотрела на них и чувствовала, как сердце наполняется теплом. Мой будущий муж и моя почти дочь. Моя семья.

— Тропа открылась, — сказала Аня, и я увидела, как золотая дорожка побежала вперёд, расступаясь перед нами.

— Ты её видишь? — удивилась я.

— Конечно. Я же теперь тоже часть Сердца. Правда?

Я посмотрела на Элиаса. Он кивнул.

— Правда, — сказала я. — Ты всегда была его частью.

Мы пошли по тропе. Лес расступался перед нами, и я чувствовала, как он дышит. Каждое дерево, каждый куст, каждая травинка — всё было живым, всё чувствовало.

— Он рад, — сказала Аня.

— Кто?

— Лес. Он рад, что мы пришли.

* * *

Путевик ждал нас на поляне. Камень мерцал, и его грани переливались всеми цветами радуги. Он был красивее, чем в прошлые разы. Живее.

— Он изменился, — сказала я.

— Это ты